Фредерик - Алиса Бастиан

было думать о жизни другой, потерянной, потраченной, проходящей мимо. Конечно, у него был заместитель, спокойный флегматичный доктор, которого Ч. выбрал из всех за максимальную неамбициозность (вряд ли он захотел бы «подсидеть» Ч. в его теоретическое отсутствие). Доктор Ч. платил ему довольно большую зарплату, не подпуская и близко к своему кабинету, своему месту, своей должности. В заместителе до сих пор не было практической необходимости. В отпуск доктор Ч. не ездил, а здоровье у него было отменное.

Ну, до вчерашнего дня.

Заместитель доктора Ч. как раз находился в плановом отпуске, и довольно далеко, так что срочно вернуться не мог. В его отсутствие следующим по списку заместителей стоял администратор персонала, начальник санитара Х. Но тот, как назло, уже неделю был на больничном с пневмонией.

Следующим в списке был его заместитель.

— Удивительные совпадения, — сказал санитар Х. — Это провидение, не иначе. Не то что бы я был недоволен, — осклабился он. — Надбавки будут значительные.

Невероятно, но на ближайшие несколько дней именно он становился исполняющим обязанности главы всей лечебницы. Доктор Ч. упал бы в обморок, если бы ему сказали, что такое когда-то случится.

Через пятнадцать минут, когда ты выпила чай, рассказала своему преступнику новости и отошла в уборную, ты столкнулась с санитаром в коридоре.

— Все ключики официально мои, — покрутил санитар на пальце внушительную связку ключей. — И эти тоже, — он похлопал по карману, из которого выглядывало несколько магнитных карточек. — Здорово, да?

Тебе на несколько секунд пришла в голову безумная идея, ослепившая тебя нежданной радостью.

— Ну, выпустить я, к сожалению, никого не смогу, — прочёл твоё лицо санитар Х. — Такого доступа у меня всё-таки нет.

— Конечно, нет, — пробормотала ты. Это было бы слишком просто.

— Но в один господский кабинет доступ всё же есть, — улыбнулся он, снова звякнув ключами.

Ты пошла за ним, сама не зная, зачем. Кабинет, в котором ты была столько раз. Столько разных раз. Санитар открыл дверь ключом, зажёг свет, подошёл к кофемашине, изучил её, запустил приготовление кофе. Прошёлся по комнате, потрогал кресла, провёл пальцем по полированной поверхности стола, начал выдвигать ящики. Ты стояла и смотрела, как он роется в его вещах, вещах Фредерика, попавшего в больницу, выпустившего из рук управление. Лечебницей и своей жизнью. Кофе приготовился, и санитар, помахав какими-то бумагами, нужными ему, бросил их на стол вместе с выуженной почтой (несколько вскрытых конвертов) и с грохотом задвинул ящики.

— Надо кое во что вникнуть, — сказал он, ставя чашку кофе прямо на стол (Фредерик обычно пользовался костерами) и с наслаждением плюхаясь в дорогое кожаное кресло. Санитар Х. чувствовал себя большим начальником и, как ни странно, имел на это право, но тебе так непривычно было видеть его здесь. Вместо Фредерика.

— Я пойду.

— Ага, — ответил он, не отводя глаз от дорогих перьевых ручек на подставке.

Ты сидела со своим преступником, когда это произошло. Когда пухлый, любящий шахматы и обретший власть санитар с толстыми пальцами и лицом пупса склеил твой мир заново. Он вошёл в отсек, заставив тебя вздрогнуть, и ткнул тебе в грудь каким-то письмом.

— Думаю, вам это понравится, — ухмыльнулся он. — Вам обоим.

Ты взяла письмо, твоя любовь подошёл ближе к стеклу. Ты вытащила из конверта лист с печатями и подписями и принялась читать.

— Что там? — не удержался твой убийца, видя, как лыбится санитар Х. и как и на твоём лице появляется едва уловимая, несмелая улыбка.

Ты подошла к стеклу, приложила письмо так, чтобы он сам мог прочитать.

В рассмотрении отказано… Пожалуйста, подайте повторный запрос не ранее такого-то числа…

Даже твой убийца улыбнулся. Ты почувствовала, как в лёгкие, в последние дни словно съёжившиеся от нехватки кислорода, снова возвращается воздух. Больничный, но всё же.

— Мне нравится ваша игра, — сказал санитар Х. — Не шахматы, конечно, но похоже.

Он имел в виду тебя и доктора Ч.

Ты присмотрелась внимательнее к конверту у тебя в руке. Конверт был датирован входящим несколько дней назад. Конверт был вскрыт.

Чёрт бы его побрал.

Фредерик знал, что запрос отклонили.

* * *

Он составил документы на перевод второпях, на эмоциях, допустив несколько неточностей, и запрос отклонили, попросив повторить его ещё раз позже, уже исправленный. Тебе он, разумеется, говорить об этом не собирался. Вы с психопатом должны были беспомощно ждать конца.

Но чем больше он думал обо всём этом, тем больше сомневался. Эмоции, захлестнувшие его, понемногу остывали, оставляя лишь тупую боль и саднящее разочарование, но не гнев, не ярость, не безумное желание возмездия. Кто, как не Фредерик, должен мыслить здраво? Административные проблемы. Пересмотр дела. Возможно, даже повторный суд. И всё для чего? Чтобы этот поганый психопат сдох? Он может прожить в тюрьме ещё лет двадцать.

Пусть гниёт здесь. Фредерик сумеет сделать его жизнь невыносимой.

В тюрьме ты, скорее всего, будешь его навещать. Здесь он, по крайней мере, сможет не пускать тебя к нему.

Никогда.

Он как раз обдумывал, что с тобой делать дальше, когда произошли эти жуткие нападения на психиатров. А он был одним из них, и не то чтобы совсем неизвестным. Фредерику даже не пришло в голову поинтересоваться, а не предлагали ли доктору И. такое необычное увеселительное мероприятие, настолько он обрадовался подвернувшейся возможности отвлечься от того, что ты ему устроила, и потому уцепился за неё. И очень зря, ведь если бы он поинтересовался, то, возможно, узнал бы, что доктор И. отказался, посчитав затею слишком рискованной и опасной, и посоветовал им обратиться к доктору Ч., тщеславному и охочему до любого внимания. Втайне он, как и твой преступник, надеялся, что доктор Ч. после этой операции уже не будет в состоянии руководить лечебницей.

Ему дали подробные инструкции, объяснили, где будут находиться люди, рассказали о мерах безопасности.

— Ещё раз: мы очень ценим вашу помощь, доктор Ч., — сказали ему то, что он хотел услышать.

— Я всего лишь выполняю свой гражданский и врачебный долг. Такие люди не должны находиться на свободе, — важно сказал он заранее продуманные слова.

Никто не должен был пострадать. Фредерик, конечно, размышлял о своей безопасности, но пока ждал всех приготовлений — больше о том, как ты просила его отказаться от затеянного. С чего ты вообще устроила этот цирк? Тебе ведь наплевать. В любом случае с ним всё будет в порядке.

Но он оказался гораздо ближе к смерти, чем думал.

* * *

— Он серьёзно… пострадал? — всё-таки спросила ты, хотя и злилась, что Фредерик не сказал, что запрос отклонили, и продолжал наблюдать за твоими мучениями.