Тысячи испытаний - Тан Ци

твоей матери – Изначальная владычица Доу Му – всегда сожалела об этом, поэтому после смерти ученицы создала снадобье, что помогает избавиться от одержимости. Ты хорошо управляешь своим кланом, ты – достойная правительница. Уничтожь привязанность ко мне – и сможешь пойти дальше.

Ми Ся сжала сосуд. Когда она опустила голову, крупные капли слез сорвались с ее ресниц. Мгновение – и, словно от невыносимой боли, девушка разрыдалась.

– Вы поистине жестоки… – судорожно прошептала она. – Если однажды вы полюбите девушку, а она подарит вам снадобье, которое уничтожит ваше чувство, что вы сделаете? Возненавидите свою возлюбленную?

Она закрыла глаза.

– Сейчас я вас ненавижу.

Но Лянь Сун лишь спокойно сказал:

– У тебя есть выбор. Не принимай это снадобье и продолжай сходить с ума.

Больше третий принц на Ми Ся не взглянул. Отвернувшись, он пересек барьер и направился в зал. Как бы горько ни плакала владычица лазурных птиц позади него, Лянь Сун не оглянулся.

Инь Линь не знал, приняла ли госпожа Ми Ся дарованное ей снадобье, но слышал, что после этого случая несколько доверенных сановников повелительницы не раз просили ее выйти замуж за того стража. Когда два дня назад он покидал долину Солнца, до него дошли слухи, что госпожа Ми Ся согласилась.

В последние дни Инь Линь время от времени вспоминал, как владычица лазурных птиц спросила третьего принца: «Если однажды вы полюбите девушку, а она подарит вам снадобье, которое уничтожит ваше чувство, что вы сделаете? Возненавидите свою возлюбленную?»

Лянь Сун не дал ответа.

Инь Линь подумал: тридцать тысяч лет назад его госпожа не просто подарила Лянь Суну снадобье, стершее его любовь к ней, – она обошлась с третьим принцем куда беспощаднее.

Теперь посланник тоже очень хотел знать: если Лянь Сун обо всем узнает, возненавидит ли он свою возлюбленную?

Как раз когда Инь Линь отвлекся, за пределами зала раздались торопливые шаги.

Сильнейший бог восьми пустошей, Мудрейший Нефритового дворца, спаситель мира, Верховный владыка востока Дун Хуа из Пурпурного двора выглядел как прекрасный молодой мужчина, но на самом деле был древним богом – ему исполнилось более трехсот восьмидесяти тысяч лет. Этот прекрасно сохранившийся для своего почтенного возраста владыка уже и не помнил, сколько раз за свою долгую жизнь уходил в затворничество. Однако Дун Хуа помнил, что, с тех пор как он достиг двадцати тысяч лет, никто не смел беспокоить его в это время, не говоря уж о том, чтобы попросту разнести место самого затворничества, тем самым вынуждая владыку выйти из медитации досрочно. Он и помыслить не мог, что такое возможно. Поэтому, когда место его уединения разнесли, Дун Хуа не сразу поверил в происходящее.

По словам Чун Линя, третий принц собирался разрушить зал Чтимых книг еще несколько дней назад, когда только вернулся на Небеса. Управляющий с большим трудом уговорил его повременить. Бессмертный мрачно сообщил, что третьего принца убедил следующий довод: владыка выйдет из затворничества в ближайшие дни, можно подождать. Лянь Сун подождать согласился, но кто бы мог подумать, что его двадцать четыре чиновника работают так быстро? Не прошло и двух дней, как они выяснили новые обстоятельства в деле клана демонов. Поэтому третий принц больше не мог ждать и все же разнес зал Чтимых книг.

Дун Хуа припомнил, что несколько лет назад Небесный владыка иногда жаловался ему, что его младший сын упрям и непослушен, творит что ему вздумается. Тогда Верховный владыка не придал этому значения и советовал отцу Лянь Суна проявить великодушие… Что ж, сегодня владыку настигло возмездие.

Отойдя от шока, Дун Хуа очень захотел проучить разрушившего его зал Лянь Суна, но новые сведения о демонах, которые тот принес, оказались и правда важными. И как раз когда Дун Хуа размышлял, стоит ли сначала поколотить третьего принца, а потом обсудить с ним дела, или сначала обсудить дела, а потом поколотить наглого юношу, у ворот Рассветного дворца неожиданно появилась богиня света Цзу Ти, пробуждения которой ожидали только через три года. Избиение Лянь Суна пришлось отложить.

Цзу Ти пришла обсудить с Дун Хуа грядущее через три года великое бедствие. Она подробно рассказала, что видела в пророческом сне. Выходило, что бедствие случится по вине Цин Цзяна и что мир перевернет губительная сила, сокрытая в его клинке. Но богиня света все же кое-что утаила, например, что станет с ней самой – Цзу Ти не упомянула, что, возможно, ей придется принести себя в жертву. Владыка сделал вид, что этого не заметил.

Часть силы клинка Цин Цзяна находилась в теле Цзу Ти, и богине требовалась помощь владыки, чтобы вывести ее.

Тот тоже впервые по-настоящему соприкоснулся с такого рода силой. Даже он не мог вывести всю скверну зараз. Зато он вполне мог выводить понемногу каждый день – по расчетам Дун Хуа, за полмесяца-месяц они бы полностью извлекли эту силу из тела богини света.

В день встречи с Цзу Ти Верховный владыка вывел часть скверны в сосуд Добродетели. Затем, на скорую руку очистив небольшую часть этой губительной силы, он обнаружил, что в ее основе лежат пять первоначальных составляющих природы: ветер, огонь, вода, свет и земля. Поэтому владыке пришлось согласиться с предположением Цзу Ти: эта сила родственна созидательной силе цветка Падма. Хотя Дун Хуа и не был богом-создателем, он примерно представлял себе, как можно сотворить мир, и знал, что для этого Паньгу и Богу-Отцу требовались силы ветра, огня, воды, света и земли. А источником этих сил как раз и был цветок Падма.

Таким образом, двести сорок тысяч лет назад Цин Цзян исчез именно потому, что проник в предел Небытия и попытался украсть лепестки цветка Падма, но Бог-Отец поймал вора и запечатал его.

Более подробно о силе клинка Императора Запада Верховный владыка поговорил с богиней света на следующий день.

Дун Хуа думал, что только они с Лянь Суном наблюдали за демонами эти четыре года, но раз Цзу Ти и ее божественные посланники тоже все это время следили за Цин Цзяном, то пришло время обобщить собранные сведения и вместе решить, что делать дальше. Поэтому в зале Четырех неизмеримостей, помимо Дун Хуа, Цзу Ти и Лянь Суна, присутствовали еще и четыре божественных посланника Гуяо.

Владыка, увидев, что со стороны Гуяо присутствует пять бессмертных, а их с Лянь Суном всего двое, велел третьему принцу прийти с Сян Цзя и Тянь Бу, а сам пригласил Чун Линя и вызвал ничего не знающего и не понимающего Су Цзи, который все это время