Тысячи испытаний - Тан Ци

Нахмурившись, Цзу Ти медленно предположила:

– Возможно, за более чем двести тысяч долгих лет Цин Цзян смог подчинить себе силу цветка Падма, сломал печать Бога-Отца и сбежал. Но, как сказал Лянь Сун, даже если сила Цин Цзяна безгранична, в одиночку перевернуть наш мир ему будет сложновато.

Она посмотрела на владыку.

– В свое время и ты, Дун Хуа, оказался в схожей ситуации. Ты был Верховным правителем восьми пустошей, но тебе все равно пришлось собрать армию и обучить ее построению Начало Неба, чтобы подавить восстание Фу Ина и восстановить порядок среди богов. А затем, когда демоны нашли в этом построении уязвимость, тебе, чтобы противостоять им, потребовалось обучить армию построению Сумеру в горчичном зерне, которое придумала Шао Вань. Сейчас боги уверенно стоят на вершине просто потому, что у них есть непобедимая армия и нерушимый строй Сумеру в горчичном зерне. Я права?

Дун Хуа приподнял брови.

– Ты пробудилась всего несколько месяцев, но уже успела так хорошо изучить историю новой эпохи. – Он взглянул на лежащий внизу труп демона. – Возможно, Цин Цзян уже полностью усвоил и подчинил себе силу лепестков Падма, но, очевидно, он еще не нашел способа наделить этой силой целую армию. Однако…

Владыка нахмурился, не закончив фразу. Его лицо помрачнело.

Поскольку совещание было важное, Шуан Хэ, удивительное дело, не уснул. Но даже внимательно выслушав всех от начала до конца, он понял лишь половину. Кроме того, Шуан Хэ понятия не имел о гласных и негласных правилах – он считал, что если чего-то не понимаешь, надо спрашивать. Увидев, что владыка умолк и все погрузились в тягостное молчание, Шуан Хэ поднял руку:

– У меня есть вопрос. Вы только что сказали «однако», что значит это «однако»?

Прежде чем Дун Хуа успел ответить, слово взяла Цзу Ти. Она мягко и терпеливо пояснила для Шуан Хэ:

– Как правило, любое существо, вобрав в себя силу цветка Падма, должно погибнуть – души просто разрываются, не выдерживая подобной мощи. Так произошло с этим командиром демонов. Но мы уже знаем, что Цин Цзян способен сосуществовать с цветком Падма. Если удастся разгадать, как его тело оказалось способно вместить скверну, можно будет создать множество тел, способных сосуществовать с силой цветка, и перенести ее в них. Тогда Цин Цзян получит свою непобедимую армию.

Она помолчала.

– Владыка Дун Хуа хотел сказать, что хотя по состоянию этого трупа видно, что Цин Цзян еще не нашел надежного способа переносить силу цветка в тела своих воинов, но… если ему это удастся и у него появится армия, то рано или поздно он сможет сокрушить строй Сумеру в горчичном зерне, и тогда клан богов окажется в большой опасности.

Когда до Шуан Хэ дошло сказанное, его лицо потемнело так же, как у всех.

Тягостную тишину вдруг нарушил Лянь Сун:

– Значит, лучший способ упредить беду – это покончить с Цин Цзяном прежде, чем он найдет способ передавать силу цветка Падма.

Третий принц говорил решительно, пальцем постукивая по кончику веера Усмирения зла.

– Однако Цин Цзяна нельзя убить. Возможно, нам остается лишь последовать примеру Бога-Отца и запечатать его.

Все сидевшие ниже в замешательстве переглянулись.

Цзу Ти уловила ход его мыслей и тихо предупредила:

– Но нынешний Цин Цзян уже не тот, что прежде. Он обладает силой трех лепестков цветка Падма, что равно силе трех миров. Обычная печать его не удержит.

Лянь Сун, однако, не растерялся. Он с улыбкой взглянул на богиню света:

– Ты забыла, что объединенная сила наших изначальных духов способна сдерживать и растворять часть силы клинка Императора Запада?

Бог воды предположил:

– Сила клинка – это сила цветка Падма, переработанная Цин Цзяном под себя. Суть этой силы – пять основополагающих составляющих природы, только отравленных скверной. Из-за этого я думаю: не потому ли наши с тобой объединенные силы могут сдерживать и растворять ее, что чистая сила пяти составляющих природы может побороть силу оскверненную?

Брови Цзу Ти дрогнули. Она медленно проговорила:

– Это… звучит очень разумно.

Ее ум тоже работал быстро. Кроме того, будучи великим мастером создания пространственных построений, богиня света тут же наметила путь.

– Борясь с Цин Цзяном, мы в конечном счете боремся с переработанной силой творящего миры цветка Падма. Если чистая сила пяти основополагающих составляющих природы может рассеять ту, что есть в Цин Цзяне, то, создав пространственное и запечатывающее построения, а затем усилив их объединенными силами изначальных духов пяти природных богов, возможно, мы сумеем обезвредить Цин Цзяна.

Она подняла взгляд на владыку, восседавшего на возвышении.

– Что думает владыка Дун Хуа? У тебя есть другие соображения?

У владыки других соображений не было. Он только думал, что обсуждать дела с умными богами очень приятно – по крайней мере, гораздо приятнее, чем делать то же самое в Заоблачном зале с Небесным владыкой и толпой его чиновников. Это и было одной из причин, по которой Дун Хуа пока не хотел выносить дело Цин Цзяна на обсуждение в Заоблачном зале.

Верховный владыка, полулежа на своем месте, непринужденно ответил Цзу Ти:

– Предположение Лянь Суна разумно, твой подход – тоже. Вот только добыть силы изначальных духов богини земли и повелителя ветра довольно хлопотно. Впрочем, Нюйва спит на горе Фэнцзюй Юймэнь[31] в Западной пустоши, и сила ее изначального духа, должно быть, там же. Что касается повелителя ветра Сэ Цзя… – Дун Хуа сделал паузу. – По легендам, он тоже спит, но никто не знает где. Однако вы с Сэ Цзя в хороших отношениях, возможно, ты знаешь, где он? Найти и получить силу его изначального духа не составит труда. Ах да, – спохватился он, – не нужно ли еще создать вместилище? Сосуд Добродетели хорош, но силы вмещает немного. Вряд ли удастся удержать в нем силы изначальных духов пяти богов природы разом. Прежде чем собрать все пять, возможно, стоит создать подходящий сосуд для их хранения.

Подумав, Дун Хуа добавил:

– В ближайшее время тебе нужно оставаться здесь, чтобы я мог вывести из тебя силу клинка Императора Запада. А создание сосуда поручим Лянь Суну. Сначала сделаем сосуд, а потом будем говорить об остальном.

Владыка внес дельное предложение, да и указания дал толковые. Ни у кого не возникло возражений.

Не прошло и большого часа, как важнейшее совещание, касавшееся гибели всего мира, завершилось. В Заоблачном зале обсуждение шло бы добрых полмесяца. Дун Хуа был весьма доволен и, объявив собрание