Тысячи испытаний - Тан Ци

Сянь Эр наконец поняла, что чувствует госпожа, и сразу же нашла нужные слова:

– Эту Ди Цзи и правда хочется пожалеть, но, если говорить о красоте, она уступает вам. К тому же ныне ваше положение очень высоко, зачем вам…

Однако Яньлань не очень-то утешили ее слова:

– Пусть я перерождение Чан И, но ведь сначала я была смертной и лишь потом стала бессмертной. О каком высоком положении речь? – Спустя мгновение она горько усмехнулась и тихо вздохнула: – Разве я не знаю, что не очень-то великодушно так поступать с Ди Цзи?

Уголки ее глаз вдруг покраснели.

– Но мы с ней в одном и том же низком положении. Почему ее защищает дворец Изначального предела, почему ей не дают испытать никаких трудностей, тогда как меня… меня все время обижали другие бессмертные девы? Это несправедливо, верно?

Сянь Эр с беспокойством произнесла:

– Повелительница…

Яньлань не обратила на нее внимания, целиком уйдя в свои мысли, только сказала:

– Я поступаю так, чтобы восстановить справедливость. Пусть осознает, что Небеса не так уж хороши. Я совершаю благое дело.

Словно пытаясь убедить саму себя, она с нажимом повторила:

– Это благое дело.

Затем, больше не глядя на Сянь Эр, повелительница цветов направилась к выходу из сада.

В первый день церемонии Тысячи цветов на Шестом небе звучали дивные мелодии, шел дождь из чудесных цветов. В саду Пуминсюянь было не протолкнуться от гостей. Боги и бессмертные собирались по трое-пятеро, любуясь цветами и болтая. Поскольку настоящих ценителей, способных различить эти диковинные цветы и травы, было немного, все в основном просто разговаривали.

Ин Цянься, напротив, пришла посмотреть на цветы.

Семья Ин правила кланом духов-оборотней – так что Ин Цянься была духом из властвующего рода. Однако Ин Цянься не родилась в этой семье. Ее отец приходился названым младшим братом нынешнему владыке и когда-то спас тому жизнь. Владыка духов пожаловал фамилию Ин всей их семье, когда Ин Цянься исполнилось десять тысяч лет.

Девушка уже некоторое время смотрела на беседку по соседству. Ее подруга по игре в вэйци, принцесса Чжи Хэ, постучала по доске перед ней. Ин Цянься даже не посмотрела на нее, продолжая разглядывать беседку. Чжи Хэ, проследив за ее взглядом, приподняла брови:

– Что, хочешь ей помочь? С каких пор ты такая добрая? Вспомнила, что ты тоже дух, вот и стало ее жаль?

Вовсе нет.

Ин Цянься с Чжи Хэ гуляли по саду и дошли до озера Соло. К этому времени подруги подустали. Увидев, что у озера тихо, а две беседки пусты, они заняли одну и принялись играть в вэйци.

В разгар игры в соседнюю беседку вошли девушки. Несколько богинь и толпа служанок обступили… или, вернее даже сказать, взяли в кольцо красивую девушку-духа. Беседки отстояли друг от друга всего на десяток шагов, и Ин Цянься не была глухой. Из насмешек тех бессмертных дев она примерно поняла суть дела.

Оказалось, та девушка-дух – новая возлюбленная третьего принца из дворца Изначального предела, а насмехались над ней по большей части возлюбленные бывшие. Им не давала покоя мысль, что ничтожный дух тоже смог попасть во дворец, и поэтому они нарочно пришли над ней поиздеваться.

Третий принц из дворца Изначального предела славился своей ветреностью на весь мир, так что Ин Цянься давно слышала о нем. У нее даже имелась копия картины, на которой юный принц, откинувшись на трон из облаков у реки Силян, принимал письмо с признанием поражения клана демонов. Эту картину Ин Цянься выиграла в состязании на знание ста видов трав.

Девушка помнила, что раньше во дворец Изначального предела красавицы стекались так же, как со всех сторон стекались воды в Южное море возле ее дома, – беспрерывно. Однако последние несколько тысяч лет рядом с принцем, казалось, больше не появлялось красавиц. Даже ее названый старший брат, наследный принц Ин Жохуэй, упоминал об этом. По его словам, третий принц, возможно, уже видел всех красавиц восьми пустошей и поэтому потерял интерес к играм среди цветов.

Насколько знала Ин Цянься, многие втайне гадали, какой же будет следующая красавица, которая войдет во дворец Изначального предела. Да и самой Ин Цянься было любопытно.

Честно говоря, она не думала, что это окажется кто-то из клана духов. Потому что раньше рядом с третьим принцем девушек-духов никогда не оказывалось. Ин Цянься примерно могла понять, почему поклонницы третьего принца так возненавидели его новую возлюбленную.

На самом деле, когда они только вошли в беседку, те несколько богинь не делали с девушкой ничего жестокого – только насмехались да подшучивали. Но позже, увидев, что та молчит и не сопротивляется, стали переходить границы, заставляя несчастную то подавать чай, то играть музыку, развлекая их. Девушка оказалась слабой и не очень умной. Она будто совсем не понимала, что эти богини оскорбляют ее, а значит, и дворец Изначального предела. Она даже не осознавала, что должна хотя бы попытаться как-то защитить достоинство дворца третьего принца. Что ей приказывали, то она и делала, опустив голову и дрожа от страха. Хотя эта девушка была редкой красавицей, ее униженный вид вызывал презрение.

И чем дальше, тем злее становились ее мучительницы. Им показалось, что в беседке тесно и душно, поэтому они приказали играть для них на флейте, стоя на стебле лотоса за пределами беседки. Они запечатали все духовные силы девушки, и она, оставшись без них, конечно, не могла встать на стебель лотоса. С мутными от слез глазами она уже собиралась умолять, когда стоящая рядом служанка в оранжевом толкнула ее, и девушка с плеском упала в озеро.

Несчастная испугалась. Она беспомощно барахталась в воде, а богини в беседке смеялись, прикрывая рты ладошками.

Вот почему Чжи Хэ спросила Ин Цянься, не хочет ли та помочь. Она увидела эту картину.

Ин Цянься не считала себя образцом доброты, и у нее не было намерения вмешиваться. Она задержала взгляд на той беседке главным образом потому, что вспомнила разговор бессмертного господина Су Цзи и бессмертного господина Чун Линя, который случайно услышала утром в Рассветном дворце, когда ждала подругу.

В тот момент Су Цзи таинственно спросил управляющего Чун Линя:

– Ты не видел, как они вели себя на том совещании? – Приблизившись и понизив голос, он сказал: – Я думаю, возможно, в этот раз третий принц и правда влюблен, хотя…

Не закончив фразу, бессмертный усмехнулся:

– Простите мою дерзость, они правда казались прекрасной парой!

Чун Линь