Избежать судьбы второстепенной героини - Канна Шорен

И это была правда. Вчера вечером моя семья ночью отмечала с бутылкой старого вина это событие. Отец впервые за долгое время напился и плакал, обнимая нас с Майклом и благодаря нас за то, что пошли наперекор его воле. Я видела документы. На них была королевская печать и подпись канцлера, дающие право на это сложное строительство, которое со дня на день уже начнётся, маркиз Хайрок сказал, что нашёл лучших плотников и каменщиков на континенте.

— Поразительная некомпетентность… — произнесла с разочарованным вздохом, наблюдая, как канцлер становится бледнее простыни, я публично унизила его. — Что ж… Порт Имеди по проекту обещается быть больше предлагаемого порта у мыса Малёр. У него нет опасных заездов, он ближе всего к морским границам империи, а глубина даже у берегов достаточная для размещения там как торговых, так и военных судов.

В комнате повисла тишина. Я только что выполнила просьбу Августины и вмешалась. И сделала так, как поступила бы настоящая нейтральная сторона — предложила компромисс, которого они бы не достигли. Граф Жерон и посол смотрели на меня с суеверным ужасом, они, должно быть, осознали, что я не робкого десятка. Константин и Карина же — с явной гордостью, а Диего еле сдерживал смех. Филипп с Первосвященником смирили взглядом опустившего глаза канцлера, теперь их сторона выставлена дураками, а маркиз Ливингфорд был единственным, кто глядел на меня с нескрываемым восторгом.

— Разумно, — сказал он, с улыбкой кивая и соглашаясь с моими словами. — Залив Имеди идеально подходит для размещения флота. Обсудим теперь торговые соглашения?

Я сделала шаг назад, развернулась и с нескрываемой торжествующей улыбкой вернулась обратно, на своё место. Августина встретила меня с одобрительной улыбкой. Я только что перестала быть пешкой. Я стала разящей королевой на шахматной доске. И все это увидели. Спор был исчерпан не силой или уступками, а знанием и холодной женской логикой.

После того, как порт Имеди был принят, а детали торгового соглашения, включая скидки на некоторые ресурсы (за них спорили почти час), пришло время обсудить самое интересное — это моё приданое и свадьбу. Обычно приданое собирает сторона невесты. Но мой отец никак не мог себе позволить оплатить приданое, достойное невесты императора.

— Приданое предоставит королевская семья, — твёрдым и громким голосом произнесла сидевшая рядом Августина, вводя этим в шок окружающих, в том числе и меня. — Из своих личных средств я обязуюсь обеспечить полный гардероб, включая украшения и свадебное платье.

Это был слишком широкий жест. Но он говорил об одном — я под полной её защитой и опекой. Королева-мать, обеспечивающая гардероб будущей императрицы — это было громче всяких союзов. Уважаемая в обеих странах женщина буквально этим говорила: «Она моя протеже. Не рекомендую не уважать её». Львица защищала ту, что взрастила на свою замену.

— Хорошо, — на этот раз с уважительным долгим кивком произнёс маркиз Ливингфорд. — Королевство со своей стороны предоставит всё необходимое, включая… — он зашуршал лежащими перед ними бумагами. — Включая личный корабль «Стелла» с экипажем, он быстроходен и подойдёт как для морских, так и для речных прогулок.

Это было немного, но достойно. Обычно в качестве предлагали земли или право добычи тех или иных ресурсов. И я увидела, как посол хотел что-то явно на эту тему сказать, но Константин слегка поднял руку, остановив его. Жест был еле заметен, но твёрд. Мой будущий муж не настаивал на землях или ресурсах. Он понимал границу дозволенного. Этот брак и без того уже проблемный для королевства, оно делало уже очень много, «упаковывая» меня как невесту. И смысла требовать сверх было чересчур.

— Раз все согласны, то приступим к обсуждению венчания. Ваше Святейшество, Вам слово, — обратился к нему Филипп.

— Благодарю… — Первосвященник привстал, опираясь на стол. — Так как невесту провожают отсюда, то первое венчание по обычаю, должно быть здесь. Обряд проведу, разумеется, я. Традиционно на нём присутствует представитель жениха. И ближайшая подходящая, согласно всем календарям, дата — это восьмое сентября.

Все кивнули, кроме Константина. Дата относительно дальняя, успеют собрать приданое, а представитель — это стандартная практика для династических браков. Но они не знали одного маленького сюрприза.

— Я буду присутствовать сам, — раздался спокойный голос жениха, заставивший дрогнуть всех.

Король Филипп и его свита обменялись ошеломлёнными взглядами. Что они могли возразить? Сказать: «Знаете, Ваше присутствие не обязательно, невеста самолично принесёт клятву, а потом поедет к Вам в империю»? О нет, присутствие Константина на свадьбе — это величайшая честь для королевства. И поднятие моего статуса ещё выше, редко когда женихи приезжают венчаться самолично.

— Мы… Мы не успеем… — подал робкий напуганный голос бедняга церемониймейстер, который в шоке волоча ноги подошёл к торцу стола, напротив того места, где недавно стояла я. — Т-такая свадьба… — он еле говорил, заикаясь и уже мысленно лишаясь сна и отдыха, лишь бы успеть. — П-подразумевается ц-церемония как у представителей к-королевской семьи. Ч-чуть больше м-месяца не х-хватит на п-полную организацию.

— Вы ошибаетесь, — с улыбкой произнесла я, вставая, забирая папку у Августины и достаточно быстро подходя к столу напротив него. — Виконт Милон, считайте это моим подарком Вам и Вашим людям, — я положила на стол и подтолкнула в его сторону, слегка наклонившись. — Это полный, лично мной разработанный и проверенный королевой-матерью план церемонии. Там есть всё, кроме нарядов жениха и невесты. Если начнём готовиться уже сейчас, то всё успеем.

Виконт посмотрел на меня так, словно увидел живое воплощение Богини Лиос на земле. Он несмело взял папку и открыл её. Шуршали листья, он вынимал отдельные листы, включая те, на которых были мои расчёты требуемых средств, план кортежа невесты до центрального собора богини Лиос, а следом путь через весь город во дворец. Образец приглашений и список гостей так и вовсе вызвал у него нереальный восторг. Там были послы, аристократы, представители благотворительных организаций, важные торговцы и важные для королевства люди.

— Леди… — церемониймейстер почти плакал, наконец подняв на меня взгляд. — Вы только спасли собственную свадьбу!

Я улыбнулась. Он повторил слова Августины. И был прав. Если бы прошлая Амелия в