Избежать судьбы второстепенной героини - Канна Шорен

— Да!

Мы взялись за руки и направились к площади, где вовсю шла торговля. Ну как шла… Она буквально гремела. Зычные торговки на разные лады, голоса и даже языки зазывали в свои лавки всех проходящих мимо. Суетливые дети продавали цветы, пирожки, леденцы и прочее мелкое, что могли. В воздухе пахло жареной едой, свежим хлебом и красками.

Остановившись у овощной лавки, я принялась выбирать два самых красивых и сочных яблока. Есть хотелось ужасно, пропустила обед, подбирая наряд для этого свидания. И, кажется, Константин услышал урчание моего желудка от аппетитных запахов еды, разносящихся по округе, поэтому коротко шепнул «Сейчас буду» и исчез где-то в толпе.

— Нет, ну ты представляешь!.. И не поверю, шо король не знал! — прокричала соседке хозяйка лавки, у которой я стояла.

— А я говорю тебе — не знал! Мой зять был на суде! Король бледен был как простыня! — ответила ей также громко соседка.

— Да ладно⁈ — сказала первая. — А остальные шо?

— Да ни шо, дура ты! — закричала вторая. — Там только ж королева-мать была спокойна как скала!

— Она ж давно говорила… Ох, горе-горе… — вздохнула хозяйка лавки. — Девушка, выбрали? — обратилась она ко мне.

— А… Да… Мне вот эти, — я взяла в руки два больших яблока. — Сколько с меня?

— Два медяка! — и, пока я отсчитывала деньги из своего кошелька на рукаве, повернулась снова к подруге. — А слышала про невестушку-то принца?

— Эт которая его всё ждала?

— Ага! Говорят, шо император этот Элиазарский за ней приударил!

— Ой, да врёшь!

— Не вру! Да девка она видная, красивая, умная, как говорят! Ой… Глядишь, и свадебку сыграют, она детишек красивых родит!

— Да хто ж им разрешит? Мезульянс это, о!

— Ой, да будто не устроят! Грех влюблённых разлучать!

— Ну тогда ж… Благослови их Лиос!

Я положила монетки в руку торговки, искренне улыбаясь. Народная молва была куда приятнее, чем злые языки журналистов. И от этого стало в разы теплее на сердце.

— Лия! — возник откуда-то Константин с двумя восхитительно пахнущими лепёшками, протягивая мне одну. — Ты явно голодная.

— Ты тоже, — со смехом ответила я, протягивая яблоко. — Пойдём к фонтану, там хоть присесть можно.

Фонтан со статуей короля Карла всё также дарил свежесть и даже позволял из-за своего шума говорить о чём угодно и не бояться, что тебя услышат. Мы присели рядом и как голодные звери вцепились в еду. Лепёшки оказались с сыром, расплавленным от высокой температуры. И это было… божественно. Меня даже мало волновало, что это была жирная пища, они были пожарены на сливочном масле. Я хотела есть.

— Ох… — только и выдохнула, когда наконец доела, и откинулась назад, довольно улыбаясь.

— У тебя тут… — он ткнул пальцем в уголок моего рта.

— Что там? — я недоумённо коснулась того места и не поняла, о чём он.

— Вот это.

И Константин нежно коснулся моих губ своими. Привкус лепёшки, лёгкое скольжение из-за оставшегося на губах масла. Когда он отпрянул, я встретила его излишне довольную улыбку. От такого действия шляпка слетела с головы и повисла на лентах за спиной.

— Хитро… — только и протянула я, наконец вгрызаясь в сочный бок зелёного яблока, с кислинкой, как люблю. — Слышал, что о нас говорят? — произнесла, прожевав первый кусок.

— Слышал, даже удивительно, что все одобряют, — произнёс он, начав жевать своё яблоко.

— Простой народ жаждет красивых историй, счастья и любви, — усмехнулась я. — Хлеба и зрелищ…

— Ты права, — улыбнулся мне Константин. — Скажи…

— Хм?.. — издала вопросительный звук, вцепившись зубами в фрукт.

— Ты можешь рассказать о своей прошлой жизни?..

Я подавилась бы, если бы жевала. Неожиданный вопрос. На который я не могла дать ответа. Мне с чего начать? С того, что я была обыкновенным офисным планктоном без личной жизни, которая читала различные, часто глупые романчики, чтобы просто отдохнуть головой после напряжённой работы? Или лучше?..

— Ты лучше задавай вопросы. Я постараюсь на них ответить так, чтобы ты всё понял, — произнесла я, прожевав кусок яблока.

— Хорошо. Ты сказала, что тебе было там тридцать лет, но не упомянула ни мужа, ни детей. У тебя их не было? — задал вопрос в лоб Константин.

— Ха… — я грустно улыбнулась. — Не в бровь, а в глаз, мой дорогой. В том мире не особо принято рано женится и как можно скорее заводить детей. У меня были… отношения. Но ничего серьёзного, — нахмурилась, вспомнив бывших парней из прошлой жизни.

— Почему?

— Ты знаешь… С точки зрения того общества, я была очень симпатичной, но слишком умной для женщины. Ещё бы… — усмехнулась я. — Лучшая математическая школа, университет в столице, работа на крупную международную компанию как финансовый аналитик… — увидев его недоумённый взгляд, поспешила прояснить: — Я изучала деньги. Не как… монеты, а как потоки. Куда вложить деньги, чтобы в последствии их приумножить, а не потерять.

— Подожди… У вас женщины могут учиться? Наравне с мужчинами?

— У нас была… трудная история борьбы за женские права. Но да, мы можем учиться и работать наравне с мужчинами.

— Удивительно… И никто не оценил тебя по достоинству?

Константин смотрел на меня как на какое-то чудо. В этом мире как-то не принято, чтобы женщина получала образование, всё оставалось на финансовые возможности семьи. Поступить в университет или академию женщины не могли, они получали преимущественно частное образование благодаря гувернанткам и репетиторам. Но, что парадоксально, чем более образована женщина, тем выше она ценилась на рынке невест. Вот только обходилось это семье в круглую сумму с учётом всех цен. И часто семья ограничивалась необходимым минимумом, девушку и так замуж возьмут.

— Не пытались, наверное, — пожала плечами я. — Подруги пытались устроить мне личную жизнь, но обычно всё заканчивалось после пары встреч. Молча, без каких-либо слов.