Избежать судьбы второстепенной героини - Канна Шорен

— Ты сказала, что у тебя были отношения…

— Было такое горе в моей жизни, — ответила с грустью в голосе, вспоминать бывших не хотелось бы, оба были так себе.

— Расскажешь? — он смотрел на меня больше с любопытством, чем с тенью ревности.

— Что ж… — я отвела взгляд, погрузившись в себя, вспоминая и недовольно кривясь так, будто съела лимон. — Первый… Ты знаешь, я училась в хорошей школе, она платная, но мне удалось поступить туда на бесплатное место благодаря упорству и труду. Но при этом я была из богатой семьи, имена дедушки и бабушки были уважаемые. Он… он был такой же. Из богатый семьи, красавчик, но, как потом оказалось, пустой и глупый.

Я невесело усмехнулась, вспоминая это чувство первой влюблённости. Тогда, в шестнадцать, мне было всё равно, он был словно принц из сказки. Но с содроганием вспоминала также и первый секс с ним. Последующие были не лучше. Он не уделял внимание ласкам, заботясь только о своём желании. И это отвратительно.

— Мы… — я вздохнула. — Мы были вместе почти год, между нами даже была интимная связь. И встречались бы и дальше, но я подхватила какую-то срамную болезнь. Лечиться было долго, неприятно. И, как оказалось, он мне изменял, — я расплылась в улыбке, тихо захихикав. — Мама, когда узнала, нашла его у школы и избила своей сумочкой, ругаясь на смеси корейского и русского. Она ненавидела изменщиков.

— Потрясающая у тебя мама!.. — Константин рассмеялся, явно представляя даму, лупившую молодого парнишку. — Ему было стыдно?

— Очень! Даже в другую школу перевёлся, я больше его не видела. А вот со вторым, как я думала, всё было серьёзно. До знакомства с родителями. Они увидели меня и резко запретили на мне женится, ведь я не чистая кореянка. Он их послушался.

— Он слаб, — спокойно констатировал он. — Если бы любил, то пошёл наперекор всему, как сделал твой отец.

— Наверное, — я пожала плечами. — Не мне его осуждать. В Корее принято слушаться старших.

— Но ты не такая.

— Мама всегда говорила, что старших, конечно, нужно уважать, быть вежливыми, но слушаться их — себе дороже. И что мудрость часто не приходит вместе с возрастом.

— Даже не знаю, что меня в твоём рассказе удивляет… — Константин с улыбкой притянул меня к себе, положив горячую руку на предплечье. — Хотя нет… знаю. Добрачные отношения у вас, как я понял, нормальны?

— Абсолютно, — проговорила я, кладя голову ему на плечо. — В некоторых странах это порицается, лишь в нескольких есть за это какое-то наказание.

— А дети?

Я проводила взглядом ватагу орущих играющих детей, бегающих по площади. В этом районе города всегда было безопасно, малышня бегала по нему, не боясь, что их похитят. Да и в случае чего можно было заорать, ребёнка в толпе услышат и отобьют. Дети в этом мире — важный ресурс. Для аристократии они — будущий наследник или ценный актив, который можно выгодно продать. Для простого народа — юные работники. Детей, несомненно, любили. Но отношение к ним было иным, нежели в моём мире.

— О, с этим интересно, — улыбнулась, вспомнив разговор с Лирой о местной контрацепции. — У нас об отсутствии беременности обычно заботится женщина, средств очень много. В случае наступления нежелательной беременности есть… операции или средства, вызывающие выкидыш.

— Это…

— Чудовищно, да… Но это лучше, чем рождение ребёнка от предателя или насильника.

— И ты… Ты такое делала?..

— Пришлось однажды. Я забеременела, не зная об этом, принимала тяжёлые лекарства, которые… Я бы родила не человека, а глубокого инвалида. Он бы никогда даже не смог сам ходить.

Я вздохнула. Это был вынужденный аборт на ранних сроках, врачи во время лечения тяжёлого гриппа настояли на нём. Я не успела даже осознать, что беремена. Мне сообщили, сказали о рисках для плода и сразу дали таблетку. Я тогда послушно её выпила.

— Врачи настояли, я не могла рисковать и тратить силы на рождение такого ребёнка.

— У вас могут и такое определить? — охрипшим голосом спросил он.

— Да. У всех лекарств есть побочные действия. И мои просто… просто убили мозг ребёнка.

— Тебе… — он крепко сжал мою ладонь в своей. — Тебе было больно?

— Не сказала бы, что это больно. Я почти не чувствовала боли из-за того, что болела, был жар, кашель… Я не поняла даже, как это случилось. Просто несколько дней крови, потом проверка и всё.

Константин молчал. Он не отпустил мою руку, я слышала, как его дыхание стало тяжёлым. Он переваривал это. Трудно было принять, что я из другого мира, что я не просто образованная, но ещё и открыла для него мир, где есть такое. Здесь рождение детей — важная часть выживания рода, женщина будет рожать детей до тех пор, пока может. И лишь от желания мужчины зависит сколько их будет, ведь они контролируют рождаемость.

— Спасибо, что рассказала, — только и произнёс он, я почувствовала мягкий поцелуй в макушку, а лёгкая улыбка расцвела на губах.

Мы продолжили сидеть в обнимку. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в ярко-оранжевый цвет. Фонари медленно и неотвратимо зажигались, толпа на площади становилась гуще, а крики торговцев всё громче. Где-то зазвучала даже дудка, послышался звук барабанов и звонкого бубна. Я с лёгким вздохом встала, отрываясь от его тёплого бока. И с улыбкой повернулась к нему.

— Не нужно грустить. Это всё в прошлом, — я слегка потянула его за руки, призывая подняться. — Сегодня такой чудесный день! Идём веселиться, Луи!

— И куда же ты хочешь, моя дорогая Лия? — с улыбкой спросил он, вставая.

— Мы идём туда, где можно хорошо отдохнуть. И где сплетни — это пища для её обитателей.

Глава 50

Таверна встретила теплом и густым запахом мяса, хмеля и древесного дыма. Я почувствовала его ещё на ступеньках, он усиливался по мере приближения. Из-за темноты пришлось смотреть под ноги. Но едва достигла последней ступени, как тут же подняла