Злодей моей мечты - Кира Лин

Имя не звучит вслух. Оно не должно звучать. Но оно стоит между нами призраком прошлого. Тот, кто предал меня много лет назад.

Тот, кто оставил меня ни с чем.

Тот, кто забрал мой трон, мой дом, мою семью.

Я не забыл.

И я не прощаю.

Они все поплатятся за содеянное, рано или поздно, а я никуда не спешу.

Я опускаю взгляд на содержимое бокала, слегка поворачиваю его, наблюдая, как вязкая жидкость медленно скользит по стеклу.

— Я не собираюсь сдаваться после одной неудачи, Ишивари.

— Но ты привёз в дом обузу! — он резко поворачивается, скрестив руки на груди. Темные глаза сверкают, уголки губ слегка дрожат от сдерживаемого раздражения. — Девчонка ничего не стоит. Она не часть нашей игры. Она просто…

Я тихо смеюсь, наклоняясь ближе и упираясь локтями в стол.

— Козырь.

Ишивари замирает, поперхнувшись вдохом, как будто я вонзил ему кинжал прямо в грудину, а потом раздражённо выдыхает и отводит взгляд в сторону.

— Ты рискуешь, — с шумом выдыхает, качая головой.

— Я всегда рискую.

— Но не так!

Я спокойно подношу бокал к губам и делаю глоток, выдерживая паузу.

Ишивари пылит, как всегда, но его беспокойство понятно. Сегодняшнюю неудачу он воспринимает как свою личную — ведь он был организатором, следил за выполнением каждого этапа, начиная со взяток охране и заканчивая расстановкой людей в точках перехвата. Каждая деталь была просчитана, каждый шаг выверен. Считает, это это удар по его безупречной репутации.

— Девчонка может быть полезной.

— Как? Развлекать тебя по вечерам?! — он вскидывает брови с насмешливой ухмылкой, но я встречаю его взгляд с холодной невозмутимостью.

— И это тоже неплохая перспектива.

Он сжимает челюсти. Я медленно ставлю бокал на стол, приподнимаю бровь, а Ишивари цокает языком и раздражённо отступает на шаг назад.

— Райвен, давай без игр. Ты же понимаешь, что её исчезновение уже вызвало шумиху.

— Безусловно.

— Её ищут.

— Разумеется.

— И ты при этом… совершенно спокоен?

Я откидываюсь на спинку кресла, слегка склонив голову набок, и изучаю его взглядом.

— А мне следует паниковать? Скажи, Ишивари, ты правда считаешь, что я поступаю безрассудно? Я хоть раз подвел тебя, мой друг?

Он снова замирает, чуть сощурившись.

— Нет, но, — его кадык дёргается, а самоуверенность тает под тяжестью осознания того, что он перегнул палку. И продолжает уже куда более спокойно, с ноткой осторожности в голосе: — Я считаю, что ты ставишь нас под удар. Ее папаша может залечь на дно, а нам это не нужно. Он должен оставаться в блаженном неведении, иначе все усилия были напрасны.

Я облизываю губы, сцепляю пальцы в замок и киваю.

— Поживём — увидим. Дамонтер не узнает, где его дочурка укрылась. Разве что… ты оставил следы, указывающие на нас.

— Разумеется, нет! Но ты серьезно рискуешь, — сухо бросает и вскидывает подбородок. — Если тебе еще важно мое мнение.

— Я люблю риск.

Ишивари стоит, сверля меня взглядом, затем коротко кивает, резко разворачивается и направляется к двери.

— Ты слишком уверен в себе, Райвен.

— Если бы не был, то давно был бы мёртв.

— Помяни мое слово, добром это не кончится, — бросает он через плечо, распахивая рывком дверь.

— Я ценю твое беспокойство за меня, друг, — смеюсь ему в спину, пока он уходит, хлопнув дверью.

Закрываю глаза, откидываюсь на спинку кресла, вдыхаю… И тут же злюсь.

В гостиной витает запах Дафны. Едва уловимый, тонкий, чистый, как весенний дождь, с ноткой чего-то тёплого… не могу точно определить. Ваниль и цветущая вишня? Хм-м-м. Дракону нравится.

Я открываю глаза и морщу лоб, ощущая движение внутри себя. Дракон ворочается в глубине сознания, недовольно царапается, как зверь, которого не выпустили к добыче.

«Ты тоже это почувствовал?» — мысленно бросаю я.

«Как можно было не почувствовать?» — его голос в моей голове низкий, тёмный, пропитанный глухим урчанием.

Он хочет выйти. Хочет разглядеть её ближе. Жаждет понюхать и запечатлеть её аромат в своей памяти.

Я давлю раздражённый смешок.

"С чего вдруг такой интерес?"

"Она пахнет... необычно."

«Это не повод беситься, как кот в охоте».

Дракон недовольно скалится в ответ.

"Ты сам это чувствуешь."

Я стискиваю челюсти.

Чувствую.

И именно это меня бесит больше всего.

Я не падок на красивые лица и стройные фигурки. Меня не волнуют хрупкие аристократки с кокетливыми взглядами.

Но эта…

Она какая-то другая.

Слишком упрямая. Слишком смелая. Слишком живая.

Когда Дафна смотрит на меня — в ее взгляде нет страха, нет покорности. Будто она действительно верит, что может мне перечить.

Будто её не пугает, кем я являюсь.

«Тебя это раздражает?» — голос дракона звучит осторожно, но я слышу интерес в его тоне.

«Меня раздражает, что ты ведёшь себя как помешанный».

"Ты солгал. Я знаю, какие чувства ты испытываешь в любой момент времени. Сейчас у тебя перед глазами дерзкая девчонка, и ты не можешь перестать о ней думать. Меня тебе не обмануть, а вот себя…."

Я тихо фыркаю, отмахиваясь.

Но факт остаётся фактом.

Я чувствую её присутствие, даже когда её нет рядом, и мне это совсем не нравится. Что-то в ней цепляет.

И я пока не понял, что именно.

Глава 11

Дафна

Я так устала, что, кажется, если бы меня сейчас притащили к алтарю и велели поклясться в вечной любви Альрику Бенвилю, я бы просто кивнула, лишь бы меня оставили в покое.

Но, к счастью, меня уже никто никуда не тащит.

Кроме собственной же воли — в кровать, в сон, в блаженное забытьё, где нет ни дворцов, ни драконов, ни свадебных контрактов.

Судя по всему, мне досталась самая узкая кровать во всём поместье. Её можно использовать как оружие — кого-нибудь ею прибить, но в качестве ложа? Не уверена. Похожа на скамейку, застеленную старым заштопанным бельем.

Я готова упасть лицом в подушку, расставив руки и уснуть, но нет. Остатки приличия и самолюбия всё же не позволяют мне рухнуть на кровать в платье с кринолином, корсаже и с десятком серебряных шпилек в волосах.

Каким-то чудом, проделав акробатический трюк с расшнуровыванием платья, я всё же освобождаюсь от белого шелкового плена. А потом просто заворачиваюсь в одеяло, как личинка в кокон, и проваливаюсь в сон.

…И было бы прекрасно, если бы мне не начали сниться кошмары.

— Позор. Позор! Как ты могла?!

Голос матери звенит, как колокольчик, но не милый серебряный, а вот тот,