После измены дракона. Новая хозяйка Железного Армавира - Ангелина Сантос

Я закрыла шкатулку.

— Совет отправил женщину. Это не одно и то же.

Несколько человек переглянулись.

Женщина передо мной не улыбнулась, но что-то в ее взгляде изменилось.

— Миреада Корст, управляющая крепости. До проверки ваших бумаг вы не имеете права распоряжаться портом, складами и стражей.

— Кто проведет проверку?

— Наместник Дорн.

— Назначенный Советом?

— Пока другого нет.

Вот и первая стена.

Логичная. Ожидаемая.

Армавир не собирался бросаться мне к ногам только потому, что в столице решили избавиться от ненужной жены.

— Хорошо, — сказала я. — Тогда я хочу видеть наместника.

— Наместник примет вас в крепости.

— Когда?

— Когда сочтет нужным.

Я посмотрела на нее спокойно.

— Миреада Корст, я провела ночь в шторме, ушла от судна без флага и привезла печать, которую Совет официально передал мне при свидетелях. Я не требую поклонов. Но если наместник заставит меня ждать на причале ради того, чтобы показать власть, он начнет наше знакомство с глупости. А мне уже достаточно глупости после столицы.

В толпе стало совсем тихо.

Миреада медленно вдохнула.

Хальвар за моей спиной едва слышно пробормотал:

— Смело.

Не знаю, было ли это похвалой.

С противоположного конца причала донеслись тяжелые шаги.

Стражники разошлись.

К нам шел мужчина.

Высокий. Широкоплечий. В темном кожаном плаще, застегнутом у горла стальной пряжкой. Волосы темные, у висков серебро. Лицо жесткое, спокойное, без следов недавнего сна. Он двигался без спешки, но люди уступали ему дорогу сразу.

Не потому, что боялись показного гнева.

Потому, что знали: этот человек не повышает голос без причины, а если причина появится, поздно будет спорить.

Он остановился в нескольких шагах от меня.

Серые глаза скользнули по моему лицу, по дорожной сумке, по шкатулке, по перчатке на левой руке.

На перчатке задержались дольше, чем мне понравилось.

— Леди Ровеннар, — сказал он.

Голос низкий. Ровный. Без приветствия.

— Да.

— Тавриан Шарр. Глава королевской стражи Армавира.

Вот он.

Человек, которого по плану Совета, вероятно, должны были сделать моей стеной или моей клеткой.

— Мне сообщили, что вы прибыли без официального сопровождения, ночью, на частном судне и с преследованием за кормой.

— Все верно.

— Это не лучший способ вступить во владение королевством.

Я встретила его взгляд.

— У меня был не лучший день для выбора способа.

Несколько секунд он молчал.

Потом протянул руку.

— Печать.

Я не двинулась.

— Зачем?

— Проверить подлинность.

— Вы глава стражи или хранитель печатей?

Миреада резко посмотрела на меня. В толпе кто-то втянул воздух. Видимо, с Таврианом Шарром здесь так не разговаривали.

Он не изменился в лице.

— Я человек, который отвечает за то, чтобы в крепость не вошла женщина с поддельным правом на Армавир.

— А я женщина, которой сегодня уже показали поддельную истинную метку и назвали ее законом. Поэтому простите, если слово “проверка” больше не вызывает у меня доверия.

Его взгляд стал внимательнее.

Не мягче.

Опаснее.

— Армавир не обязан склоняться перед каждой печатью Совета, — сказал он.

— Я не прошу склоняться.

— Тогда что вы просите?

Я посмотрела на черные стены крепости за его спиной. На башни. На дым кузниц. На людей, которые ждали, ошибусь ли я в первый же час.

Потом снова на Тавриана.

— Дорогу в крепость. Горячую воду. Список долгов Армавира. И разговор с тем, кто считает, что может решать, когда новая хозяйка будет ждать на причале.

Впервые за все время в глазах Тавриана мелькнуло что-то похожее на интерес.

Но голос остался холодным.

— Вы еще не хозяйка.

Я крепче сжала шкатулку.

Печать внутри отозвалась глухим теплом.

— Тогда ведите меня туда, где Армавир решит это сам.

Глава 3. Крепость без поклона

Глава 3. Крепость без поклона

В крепость меня повели пешком.

Не в карете. Не в паланкине. Даже не верхом.

Тавриан Шарр коротко отдал приказ стражникам, и отряд развернулся к каменной дороге, которая поднималась от порта к стенам. Миреада Корст шла рядом, чуть впереди, как человек, который привык вести хозяйство и людей без лишних слов.

Я могла потребовать экипаж.

Могла напомнить о печати.

Могла сыграть оскорбленную леди, которой не оказали должных почестей.

Но после ночи в шторме, побега из дома Астарин и разговора на причале мне уже было ясно: Армавир не уважал тех, кто начинал с требований. Здесь смотрели не на титул, а на то, сколько шагов человек способен сделать сам.

Я подняла капюшон плотнее и пошла.

Дорога была крутой. Камень под ногами мокрый, местами скользкий. Ветер с моря бил в спину и подталкивал вперед, будто островам не терпелось проверить, упаду ли я на первом подъеме.

Я не упала.

Слева оставался порт. Сверху он казался меньше, но жестче: каменные причалы, низкие склады, черные крыши, цепи между башнями, корабли, которые прижимались к берегу, как к единственному укрытию. У причалов уже разгружали бочки и ящики. Мужчины в кожаных куртках катили телеги. Женщины с платками на волосах спорили у рыбных рядов. Дети, босые даже на холодном камне, смотрели на меня из-за угла склада.

Ни один не улыбнулся.

Я была для них не спасением.

Я была новостью из столицы.

А столице в Армавире не доверяли.

По правую сторону дороги тянулись дома. Низкие, каменные, с узкими окнами и тяжелыми дверями. Почти в каждом дворе стояли железные вещи: обручи, цепи, инструменты, обломки руды, черные от угля тачки. На веревках сушилась одежда. У одного дома старуха выгребала золу из печи и остановилась, когда мы проходили.

— Это она? — спросила она громко.

Никто ей не ответил.

— Та, что дракон выбросил?

Шаги стражников не сбились.

Миреада даже не повернула головы.

А я остановилась.

Тавриан, шедший позади и чуть справа, тоже остановился. Не сразу. Через один шаг. Достаточно близко, чтобы я почувствовала его присутствие за плечом.

Старуха смотрела прямо на меня. Лицо у нее было резкое, морщинистое, глаза — светлые и злые от долгой жизни без лишних надежд.

— Да, — сказала я.

Миреада резко повернулась.

Тавриан молчал.

Старуха прищурилась.

— И что, госпожа? Теперь нами править будешь?

— Попробую сначала понять, чем.

Несколько человек у соседних дверей переглянулись.

Старуха хмыкнула.

— Чем? Долгами, пустыми складами и чужими приказами. Добро пожаловать.

Она снова взялась за лопату и швырнула золу в железное ведро.

Я пошла