История дворца Куньнин. Книга 2 - Ши Цзин

– Тебе пора.

Тайно пробраться в темницу, чтобы навестить узника, которого вот-вот отправят в ссылку, – поступок и правда отчаянно смелый. Цзян Сюэнин сама понимала: если задержится слишком надолго, Чжоу Иньчжи окажется в затруднительном положении. Ее сердце ныло от тоски, уходить не хотелось вовсе, однако барышня поднялась и проговорила:

– Что ж, я пойду.

На пороге тюремной камеры она вдруг остановилась. Янь Линь посмотрел на нее, а Цзян Сюэнин улыбнулась в ответ:

– Твой меч у меня. Сегодня я не смогла принести его, но ты обязательно вернешься за ним.

Юноша просиял:

– Договорились.

– Договорились.

Барышня накинула на голову капюшон, закуталась в темный плащ и направилась к Чжоу Иньчжи. Тот облегченно выдохнул и молча повел ее за собой. Охрана здесь, даже лишенная военного подкрепления, была куда строже, чем в обычных тюрьмах. Тысячнику и девушке предстояло пройти три поста. Первые два они миновали без труда: стражи, завидев Чжоу Иньчжи, не остановили их. Но когда они приблизились к третьему посту, впереди вдруг послышались крики и шум.

– Кто вы такие, господа?

– Мы выполняем высочайшее повеление. Семью Янь надлежит отправить в ссылку сегодня же. Им следует покинуть столичный округ до наступления праздничных дней. Государь не желает, чтобы их присутствие портило всем настроение!

– Да-да, конечно…

По лязгу доспехов и бряцанию оружия стало ясно, что прибыл отряд Императорской гвардии, выполняющий личный приказ государя. Чжоу Иньчжи вздрогнул от неожиданности. Цзян Сюэнин тоже испугалась. По законам империи посещать заключенных строго запрещалось. Все, кто тайком пробирался сюда, действовали на свой страх и риск. Встреча с отрядом гвардейцев грозила крайне серьезными последствиями. Если пострадает Чжоу Иньчжи, это еще полбеды, но вдруг под удар угодит и семья Юнъи-хоу?

Цзян Сюэнин окинула взглядом коридор впереди и решительно прошептала:

– Мне нужно спрятаться.

Спрятаться? Темница была небольшой, без караульных помещений, только череда камер. На лбу Чжоу Иньчжи выступил холодный пот. Он поспешно повел Цзян Сюэнин назад, свернул налево и прошел по длинному коридору. В конце они обнаружили камеру, которая выглядела на удивление опрятной и чистой. Между стеной и лежанкой было достаточно места, чтобы укрыться.

– Придется вам, барышня, потерпеть, – пробормотал Чжоу Иньчжи.

Цзян Сюэнин понимала, что иного выхода нет, и юркнула в щель за лежанкой.

– Ничего. Я подожду, а ты пока узнай, что происходит.

Цзян Бою говорил, что арестантов отправят в ссылку только в следующем году. Почему их забирают сейчас? Она не могла не тревожиться. Чжоу Иньчжи собрался с духом, поправил одежду и с беззаботным видом вышел из камеры. Только когда он увидел гвардейцев, пришедших за осужденными, в его голове промелькнула мысль: что-то не так. Двери камеры в глубине тюрьмы были открыты, но постель на лежанке аккуратно заправлена…

* * *

Холодный зимний ветер раскачивал два фонаря у тюремных ворот. Императорская гвардия, получив предписание, вывела узников: самых важных поместили в повозки, а остальных заковали в цепи и повели позади.

Всего за месяц с лишним Янь Му заметно постарел. Его виски словно припорошило инеем, тем не менее выражение лица было спокойным и отрешенным. Командир гвардейцев обращался с главой опального рода почтительно. Когда все было готово, он сложил руки в приветствии и сказал:

– Мы отправляемся, господин хоу. На улице стужа, но мы исполняем приказ. Прошу вашего снисхождения.

Янь Му утвердительно хмыкнул. Янь Линь, запертый в последней повозке, в тревоге поглядывал на тюрьму. Колонна тронулась в путь в строгом порядке и без лишнего шума. Столица давно погрузилась в глубокий сон, и горожане не знали, что мимо их окон увозят в изгнание заслуженного полководца.

Где-то вдали фыркнула лошадь, выпустив облачко пара. Янь Му, многоопытный воин, узнал этот звук мгновенно. Он вздрогнул и повернул голову. В темном переулке стоял экипаж, внутри которого кто-то сидел, провожая повозку с доблестным Юнъи-хоу.

До колонны с узниками было еще далеко. В сгустившейся тьме Се Вэй не надеялся ничего разглядеть, и все же ему показалось, что он ясно увидел пронзительные глаза Янь Му, вспыхнувшие жгучим пламенем…

– Ха-ха-ха!

Неведомо почему Янь Му запрокинул голову и расхохотался. В его смехе звучала безудержная радость и облегчение. Конвоиры вздрогнули от неожиданности. Вскоре повозка исчезла вдали, и смех постепенно затих.

Колонна узников скрылась за нагромождением городских крыш. Лишь когда последняя фигура в арестантской робе пропала из виду, Се Вэй наконец опустил веки. Дао Цинь и Цзянь Шу молча стояли рядом с его экипажем. Младший наставник наследного принца сжал пальцы в кулак. Ему следовало выйти и показаться, но в нынешних обстоятельствах это было бы безрассудством.

Спустя долгое время он снова поднял глаза:

– Как идет подготовка?

Дао Цинь и Цзянь Шу поняли, о чем речь. Семью Юнъи-хоу так спешно отправили в ссылку в Хуанчжоу не только потому, что Шэнь Лан не желал видеть их у себя под носом. Главной причиной был план Се Вэя «пригласить господина в кувшин». Императорская гвардия и самые важные узники покинули стены темницы. Те, кто скрывался в тени, решили, что им представился уникальный шанс, и готовились ринуться в бой.

– Как вы и предполагали, все произойдет сегодня ночью, – подтвердил Цзянь Шу.

* * *

Цзян Сюэнин притаилась за лежанкой, напряженно прислушиваясь к звукам снаружи. Люди пришли… Люди ушли… Чжоу Иньчжи слишком долго не возвращался, и барышня забеспокоилась. Осторожно высунув голову, она осмотрелась. В спешке девушка не успела как следует разглядеть камеру и только теперь заметила, что та была подозрительно опрятной. Стены и пол покрыты грязью, но койка тщательно заправлена, на одеяле ни одной складки, а поверх лежит пара аккуратно сложенных иссиня-черных одеяний. Похоже, здесь живет человек, не терпящий беспорядка.

«Погодите… – Едва эта мысль ее посетила, как в голове загудело. – Значит, здесь кто-то живет?!»

Барышне стало не по себе. Ей тут же пришла на ум и вторая странность: камера в глубине тюрьмы выглядела обитаемой, но, когда Чжоу Иньчжи в спешке привел сюда спутницу, дверь была не заперта. Цзян Сюэнин охватило дурное предчувствие. Девушка решила немедленно уходить, однако события начали разворачиваться гораздо быстрее, чем она могла предположить, и далеко превзошли ее самые мрачные ожидания.

Едва Цзян Сюэнин поднялась, придерживая подол платья, как у входа в темницу послышались крики и звуки борьбы. Голоса тюремщиков дрожали от ужаса.

– Кто вы такие? Что вам нужно?!

– А-а-а!!!

– Нападение! Темницу берут приступом!!!

Лязг оружия и звон скрещивающихся клинков пронесся от входа в самое сердце тюрьмы. Здесь держали самых отпетых злодеев и закоренелых