История дворца Куньнин. Книга 2 - Ши Цзин

– Я сбежала из дворца, чтобы выбраться с тобой на прогулку. Я так давно не выбиралась на волю. Покажи, где вы обычно веселились с Янь Линем.

Цзян Сюэнин ошарашенно уставилась на хлыст:

– Но я не умею скакать верхом.

– Садись на коня и поезжай шагом, – сказала принцесса.

Барышня подумала, что в этом нет ничего сложного, и с помощью стражника весьма неуклюже взгромоздилась на седло. Немного нервничая, она вцепилась в поводья и вместе с Шэнь Чжии выехала на мостовую.

В столице похолодало, и прохожих на улицах поубавилось, но две красавицы верхом на конях неизбежно притягивали взгляды. Цзян Сюэнин прекрасно знала все улицы и закоулки. Указывая на лавки и здания, она увлеченно рассказывала о них принцессе. Девушки быстро добрались до торговых кварталов на западе города, и тут Цзян Сюэнин кое о чем вспомнила.

– Как вам в последние дни жилось во дворце, ваше высочество?

– Неплохо, – ответила та. – Все-таки я сестра императора. Разве кто-то посмеет меня притеснять?

Цзян Сюэнин не посмела расспрашивать. Судя по событиям прошлой жизни, трагедия дома Юнъи-хоу приближалась к развязке даже без появления рокового письма. В этой жизни барышня сделала все что могла, но все равно не предугадала исход.

Неожиданно впереди послышалась шумная музыка и праздничный гомон. Люди толпились по обеим сторонам дороги, наблюдая за весельем.

– А что там происходит? – с любопытством спросила Шэнь Чжии.

Цзян Сюэнин посмотрела на улицу, казавшуюся знакомой, и в голове молнией пронеслась догадка. Она хлопнула себя по лбу и воскликнула:

– Ой! Я совсем позабыла. Сегодня Фанъинь выходит замуж!

Тревожные события последних двух дней поглотили все внимание барышни, а утром ее вызвал Се Вэй – когда тут о другом думать? А ведь из Шу уже прибыли посланцы Жэнь Вэйчжи. Значит, сегодня свадьба.

Шэнь Чжии, как ни странно, даже слышала имя невесты.

– Это дочь наложницы из дома Цинъюань-бо?

Цзян Сюэнин удивилась ее осведомленности, но не стала размышлять об этом и просто сказала:

– Я должна проводить ее. Вы со мной, ваше высочество?

– Поеду взглянуть.

По слухам, на Празднике двойной девятки Нин-нин спасла Ю Фанъинь жизнь. Шэнь Чжии пришла на прием в усадьбу Цинъюань-бо позже, однако историю знала, и теперь ее разбирало любопытство: какова эта Фанъинь из себя? Принцесса сжала поводья и поехала за Цзян Сюэнин. Только направились они не к дому невесты, а выехали за городскую стену и остановились у чайной близ ворот. По этому казенному тракту следовали все, кто въезжал в столицу и покидал ее.

Прохожих было немало. В чайной отдыхали купцы-путешественники. Хозяйка в скромном холщовом платье, весело улыбаясь, сновала между столами, подливая посетителям чай. Когда Цзян Сюэнин и Шэнь Чжии подъехали, она радушно спросила:

– Не желаете ли чайку, милые барышни?

– Подождем здесь, – предложила Цзян Сюэнин своей спутнице.

Та ловко спрыгнула с коня, привязала его к столбу и первой вошла в заведение. Поглядев на скамью, почерневшую от жира и грязи, принцесса замешкалась, не решаясь присесть. Хозяйка по наряду девушек поняла, что перед ней знатные особы, схватила тряпицу и принялась протирать скамью. Да только за долгие годы та так засалилась, что, как ни три, лучше не становилось.

– Заведение у нас бедное. Уж не обессудьте, барышни, – смутилась женщина, простодушно и немного застенчиво улыбаясь.

Шэнь Чжии, никогда прежде не бывавшая в таких местах, на мгновение растерялась.

– Ничего-ничего, – сказала она.

Хозяйка поставила на стол две чашки и налила чай.

– Гляжу, вы кого-то ждете. Чай у нас простой, уж потерпите.

– На вкус вполне сносный, – заметила Цзян Сюэнин, сделав глоток.

Женщина, не ожидавшая, что нежная с виду барышня окажется столь непритязательной, сначала опешила, а потом подхватила чайник и направилась дальше. Две красавицы в захудалой чайной, конечно же, привлекали внимание, но рядом высились стены столицы, где восседал на драконовом троне Сын Неба, поэтому никто из гостей не посмел ни заговорить, ни даже помыслить дурное. Все понимали, что девушки не из простых. Даже их кони, привязанные снаружи, были благородных кровей.

– Тяжело нынче торговлю вести. Как зима – на границах сплошной беспорядок. В этом году вовсе в толк не возьму, почему двор не высылает войска. У меня дела встали, пришлось раньше времени домой возвращаться к праздникам. Жена как узнает, опять бранить будет!

– А ты что, разве не слышал? В столице такое случилось…

– Ты про Юнъи-хоу? Да уж, слыхал.

– Не все так плохо. В мире много дорог. Раз на севере дела не идут, подайся на юг. Там и варвары не тревожат, и богатства полно. Всего за одну поездку можно деньжат сколотить. Мы платим налоги, так и двор кое-что делает. Глянь, какие дороги выстроил: с севера на юг и с запада на восток. Даже до Шу теперь всего несколько дней пути. Перевалы в горах все равно трудноваты, но по сравнению с тем, что было, сущие пустяки. Лошадей не загонишь, да и на всем остальном расходов меньше.

– Ох, и ты про Шу…

Купцы, привыкшие странствовать по империи, быстро разговорились. Рядом то плакали, то весело играли дети супружеской пары, привнося в скромную чайную особое оживление. Услышав, как посетители обсуждают придворные дела, Цзян Сюэнин невольно посмотрела на Шэнь Чжии: взгляд принцессы был прикован к грубой чашке, что стояла перед ней на столе. Ее пальцы коснулись шероховатого края. Девушка долго не двигалась, но потом все же подняла чашку. Цзян Сюэнин испугалась и хотела что-то сказать, однако не успела: Шэнь Чжии сделала маленький глоток.

В придорожных заведениях чай заваривали не из отборных листьев, а из оставшейся после них крошки. Вкус у такого напитка получался невыразительный и чуть терпкий, а вместо сладости на языке оставалась горчинка. Назвать его сносным было преувеличением.

Шэнь Чжии отпила и словно отрешилась от происходящего. Цзян Сюэнин внимательно на нее посмотрела и только теперь осознала, что принцесса покинула дворец с тяжелым сердцем. Даже встреча с любимицей не отвлекла ее от невеселых раздумий. Однако расспрашивать, что стряслось, барышня не посмела.

Между тем на дороге взметнулись клубы пыли. К чайной приближалась повозка в сопровождении нескольких всадников. На оглобле развевалась ярко-красная шелковая лента – признак свадебного выезда. Таков был обычай при выданье замуж в дальние края: семья жениха отправляет людей за невестой, а родня девушки посылает с ней провожатых с подарками. Рослый мужчина, что накануне заходил на постоялый двор «Аромат Сычуани», чтобы сообщить вести о соляном промысле, поглядел на чайную и придержал коня, собираясь спросить у невесты, не попить ли