Когда мотылек полюбил пчелу - Пеппер Винтерс

Солин поймал мой взгляд, и я увидела в его глазах столько боли…

– Я видел, как ты кричишь в ужасе, Руна. Наблюдал за тем, как истекаешь кровью в руках врагов. Видел, как сердце твое разбивается на кусочки, которые уже нельзя склеить. И как добро внутри твоего золотого духа становится черным – как стоящая рядом с тобой ночь.

Дарро замер.

Я проговорила ледяным тоном:

– Я не могу стать парой Актора, Солин. Я не стану этого делать.

Солин вышел вперед – уши Натима подпрыгивали с каждым шагом.

– У тебя нет выбора. Как не было его и у меня. Я видел будущее, в котором правит смерть. Остановятся все сердца. Вся жизнь закончится. Руна… ты должна мне поверить… я ничего этого не хотел. Одна мысль о том, чтобы предать тебя и связать тебя с Актором… от одной этой мысли мне хочется отвернуться от огня и всех его шепотков о конце света. Я не просил этого дара. Не просил о том, чтобы я разбил не одно, а два сердца.

Взгляд Солина задержался на Дарро. Чтец огня почтительно склонил голову перед тенями, которые вздымались позади него.

– Огонь не может видеть сквозь твои тени, но он показал, что случится, если ты продолжишь следовать этой тропе. У этой тропы нет конца. Она ведет к разрушению. Потому и нужно было заключить договор между Руной и Актором. Мы редко им пользуемся. С тех самых пор, когда Карфе потеряли своего вождя – его ужалил скорпион, – и его пара, здоровая, носящая под сердцем второго ребенка, умерла вместе с ним. Вот так сплести две жизни – это проклятье. Нужно всегда оставаться рядом. Всегда помнить о втором, всегда следить за ним – чтобы ненароком не убить.

Взгляд Дарро тоже мог бы убить. Это был взгляд волка.

– Прошу, скажи, что ты шутишь. Скажи, что ты не приговорил ее к целой жизни в страданиях.

– Только так можно было спасти тебя от…

– От чего? От того, чтобы я в нее влюбился? От того, чтобы вспомнили, кто мы такие? Узнали, как контролировать силы, с которыми мы родились? – Дарро оскалился. – Слишком поздно. Я уже влюбился. Я начинаю вспоминать. И как ты видишь… я прекрасно знаю, как пользоваться своей силой.

Позади Дарро поднялась стена черноты, шурша по траве, словно темный ветер.

Солин наклонился и отпустил Натима.

Олененок тут же поскакал ко мне. Я пригнулась и подняла крошечное создание на руки. Мне нужно было коснуться его, обнять, приложить к своему кровоточащему сердцу. Син тоже подошла ко мне и уткнулась носом в бедро.

Я не могла говорить.

Слова казались плотными, словно призванные Дарро облака.

– Пусть ты понял, как пользоваться своей силой, Дарро, но это только начало, – Солин сжал ладони и вздохнул. – Как и Руна, ты едва коснулся своего потенциала. Твоя сила безгранична.

Чтец огня выпрямился и снова поднял голову:

– Трал предложил тебе остаться. Лека разделит с тобой свой лупик. И если через одну луну ты решишь узнать, Квелис ли ты, я пробужу огненный транс, и мы найдем твою стихию. Если ты из Квелиса, то сможешь остаться и найти в пару женщину, которая даст согласие…

– Руна – моя. Она – моя пара. И никто больше, чтобы бы там ни показало видение. Какие бы предупреждения ни давались. Только она. И этого ничто не изменит: ни узы, ни угрозы, ни…

– Это не угроза, это правда, – Солин старался говорить спокойно, но глаза его пылали болью. – Если ты уведешь Руну еще дальше от Актора, ее сердце начнет останавливаться. Если ты попытаешься убить Актора – и у тебя получится, – Руна умрет в то же мгновение, когда он испустит последний вздох. Если ты попробуешь связать узами вас двоих – а ты, как я вижу, уже пытался это сделать, – Руне будет больно. Ее тело отвергнет кровь – твою кровь, – потому что она уже связана узами с другим. Ее сердце бьется вместе с его сердцем. Они горят одним и тем же огнем. Они нужны друг другу, чтобы выжить. И ты не сможешь этого изменить.

– Но ты сможешь, – прошипел Дарро. – Ты проклял ее. Так сними свое проклятье.

– Я ведь уже сказал. Я не обладаю такой силой, – Солин вздохнул, приложил руку к бровям, а потом опустил руку. – Если бы я мог снять кровавые узы, то так бы и сделал. Если бы я мог благословить ваш союз, я без колебаний бы так и поступил.

Он посмотрел на меня, и по его взгляду я поняла: чтец огня честен.

– Я хочу, чтобы ты была счастлива, Руна. Хочу, чтобы тебе ничего не грозило, и…

– Ты хочешь, чтобы она стала такой же, как ты, – прервал его Дарро. – Так же несла ношу повелителя духов.

– Я хочу защитить ее от страданий. А то, что я видел… – лицо Солина побелело. – Оно является мне в кошмарах, я никак не могу этого забыть. Если ты в самом деле любишь ее, как говоришь, то ты позволишь ей остаться с Нил. Ты присмотришь за ней. Как друг. Ты будешь любить ее как сестру, и не более.

– Как сестру? – Дарро мрачно рассмеялся, и в смехе этом послышался мне треск льда.

Он подошел к Солину – Зетас за ним. Она оскалилась и гневно ощетинилась.

Дарро поднялся во весь свой рост и навис над Солином. Вокруг мужчин вились тени – словно скрутившаяся в ураган ночь.

– Скоро ты поймешь, чтец огня, что я не люблю приказов. Я не приму твоих слов и никогда не удовлетворюсь тем, чтобы относиться к Руне как к сестре. Одно то, что ты это предложил, доказывает, как много ты не понимаешь. Ты не видишь того, что находится прямо у тебя под носом. Неважно, сколько связей и проклятий ты накинешь между нами… я сломаю их все. Я найду способ убить Актора, если он тронет ее хоть пальцем. Я заберу Руну далеко отсюда – туда, где лишь наши сердца будут иметь значение.

– Если сделаешь это, то смерть ее будет на твоих руках, не на моих, – Солин замер, храбро глядя в яростные глаза Дарро, но печали своей скрыть не смог.

Все то время, что я провела в племени Нил, Солин вел себя как честный и мудрый человек, справедливый и добрый. И сейчас он не врал. Не глумился над проигравшими. Он сказал правду, какой бы болезненной она ни была.

– Дарро… – прошептала