В тени эмира. Шрамы на песке 1 - Ирэн Блаватская

Оно вполне соответствует тебе. — И, пощупав небольшую прядь ее волос, медленно

пропустил между пальцев. — Откуда ты, Шакра? Кто ты?

— Я не знаю. — Способность говорить постепенно возвращалась к ней, но мысли все еще

были парализованы страхом.

— Ты не знаешь, кто ты? — недоверчиво спросил, не давая ей отвести взгляда.

— Я не помню… Я потеряла память.

— Ты потеряла память? — снова переспросил он недоверчиво. — То есть ты ничего не

помнишь о своей жизни?

— Нет…

— А что ты знаешь о себе?

— Почти ничего. Знаю только, что меня нашли на берегу и выходили.

— На берегу? То есть ты попала в Хафрак с караваном беженцев?

— Да.

— А как ты оказалась во дворце? У тебя, наверное, есть всесильный покровитель? Кто

он такой? Что ему нужно?

Оцепенение постепенно проходило, уступая место злости.

— Что ты молчишь? И кто же твой таинственный покровитель? — настойчиво переспросил

он.

— Я устала… Пожалуйста, дайте мне пройти в свою комнату. — Она оттолкнулась спиной,

но тяжелая мужская рука опустилась на плечо и придавила ее к колонне.

— Здесь у тебя даже комната есть своя? — он как будто издевался над ней.

— Что вы хотите? Отпустите меня! — возмутилась она.

— Для человека, потерявшего память, ты держишься слишком уверенно, ты не находишь?

Или все-таки что-то помнишь, но только то, что нужно тебе? — усмехнулся он.

— Уберите свою руку… Я буду кричать! — Она не теряла надежды, что охрана услышит ее

и наконец объявится.

— И твой покровитель прибежит на помощь? Конечно, если не спит, досматривая влажные

эротические сны. — Опять усмешка.

— Кто вы такой? Что вам нужно? Дайте мне уйти! — Опустив голову, быстро пошарила

глазами в поисках пути для спасения.

— Думаю, несложно догадаться, что нужно мужчине, когда перед его взором предстает

прекрасная гурия… — На шею легла крупная ладонь, большой палец потерся о скулу и

неторопливо, слегка надавливая, заскользил по коже, по каждой черточке ее

испуганного лица.

— Не трогайте меня… Я закричу, — прошептала она, впадая в панику от дурных

предчувствий. Палец задержался на ее губах, обвел по контуру, слегка надавил,

наслаждаясь их чувственной припухлостью… и беспрепятственно проник ей в рот.

— Кричи, — сказал негромко, подойдя еще ближе. Жар черных глаз обжигал, проникал под

кожу… хотелось бежать, скрыться… — Кричи… Что ты молчишь? А может, тебе понравилось

и ты передумала? — прошептал ей в самое ухо.

Дыхание стало неровным, рваным... губы бессильно дрожали, но ни крикнуть, ни сбежать

не смогла… Напряженное тело стало чужим, непослушным, как будто ее парализовало, как

будто он имел над ней власть… Только полные ужаса глаза, как два огромных озера,

неотрывно смотрели на него.

— Аюни (араб. глаза мои), — уловил ее напряженный слух, и крепкая рука уверенно

зашла ей за спину, пальцы сжали затылок, притянули к себе, горячие губы прижались к

губам…

Она с трудом вспоминала, что было дальше… Взвизгнув, оттолкнула его — вероятно, он

не ожидал от нее такой прыти, а может, просто не хотел пугать и дал ей возможность

уйти... — и побежала, не разбирая дороги, чувствуя на спине его огненный взгляд, а

на дрожащих губах — жар его губ…

* * *

Через полчаса шейха Фатма уже владела той мизерной информацией о таинственной

девушке, которая была известна о ней.

— Маха… Кому вообще пришла эта идиотская идея в голову? — возмущалась шейха Фатма. —

Ладно Салех… он молодой, не понимает, а ты о чем думала? Это же надо было поселить

ее в гареме эмира…

— Простите, госпожа… Я виновата, это была моя идея… Признаюсь, не самая хорошая.

— А сама… как она отреагировала на это?

— Она не знала об этом. Я ей не сказала…

— Чего не знала? Не знала, что это гарем?

— Нет…

— Что-то в это мало верится… Ты сама-то веришь в это?

— Я поселила ее в самой дальней комнате и велела не выходить из нее…

— И что же? Судя по тому, что я увидела, она не очень старалась следовать твоим

указаниям. — Шейха не скрывала своего недоверия.

— Она ни с кем не общалась и совсем не знала о том, кто проживал в соседних

комнатах.

— Хм… Потеряла память, говоришь? Очень интересно… А может, она шпионка, и эта вся

чушь о потере памяти — лишь хорошо продуманная легенда, чтобы приблизиться к эмиру?

— Служанка все время следила за ней и подслушивала. Я решила перестраховаться, так

как не владела никакой информацией о ней… Да и со слов Салеха, он знал не больше...

— И как? Есть результаты?

— Сегодня утром она впервые покинула пределы своей комнаты. Служанка и я —

единственные, с кем она общалась. — Чтобы избежать гнева королевы-матери, Маха не

стала говорить ей о том, что Салех и незнакомка каждую ночь встречались в саду и

подолгу проводили время вместе.

— О чем она говорила?

— О том, как ее нашли на берегу, и о жизни в Маруре… Эта девушка совсем

немногословна.

— Ничего удивительного. Было бы странным, если бы она трепалась без умолку.

— Но она и не спрашивала ни о чем. Ничего не выведывала.

— Выжидала момент, — безапелляционно заявила шейха. — И что ты о ней думаешь?

— Сложно сказать… На мой взгляд, она не производит впечатление коварной

соблазнительницы.

— Значит, достаточно умна и опытна… Знает, что делать.

— В таком случае она хорошая актриса и блестяще справляется со своей ролью… А может,

и вправду ничего не помнит, — развела руками Маха.

— Не могу сказать ничего определенного.

— Ты же говорила с ней… Кто она? Неужели нет никаких мыслей?

— Явно не из простолюдинок. Ровная спина, прямая шея, плавные движения, манеры,

нежные руки… Даже на ступнях кожа нежная… без мозолей и натоптышей.

— Это ни о чем не говорит. И в высшем обществе встречаются алчные, беспринципные

люди.

— Маловероятно, что обеспеченная девушка из приличной семьи пустится в такую опасную

авантюру... Слишком рискованно, пустыня не прощает ошибок.

— Ей могли хорошо заплатить… В конце концов, все имеет свою цену.

— Думаю, если бы это было так, то ее хотя бы одели поприличней, — со знанием дела

ответила женщина. — Если бы вы только видели, в каких она была лохмотьях.

— Специально оделась, чтобы не вызвать лишних подозрений... Соответственно своей

легенде.

— Но надо быть полной дурой, чтобы планировать соблазнить принца в таком виде.

— Ох… — вздохнула женщина. — Чувствует мое сердце, она не так проста, как хочет

казаться… Не успела появиться, а уже обоих моих мальчиков в оборот взяла.

— Может, все еще обойдется и окажется, что она всего лишь жертва обстоятельств,

которые привели ее сюда, — с надеждой произнесла Маха. — А интерес к ней объясняется

очень просто: