Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 4 - Валентина Зайцева

надеясь вернуть Остерии стабильность, но это вовсе не означало, что я одобрял его тёмные, безумные методы. И уж точно моё сердце обливалось кровью от мысли, что я должен доверить свою любимую младшую дочь, едва избежавшую проклятого брака, в эти порочные, запятнанные чужой кровью руки.

В императорском роду Рейнов никогда не рождалось чистых и милосердных праведников. Их династия веками строилась на костях и пороках. Тяжёлые, удушающие думы камнем давили на моё старое сердце, пока я смотрел на это проклятое богатство под окнами. Внутри меня закипала глухая, беспомощная ярость отца, который слишком хорошо понимает, с каким чудовищем связалась его дочь.

Я хмурился, до боли сжимая кулаки. Обратной дороги для дома Валериусов больше не было. Этот безумец привязал нас к своей колеснице. Каллум уже забрал Элли, он объявил свои права на мою девочку перед всем миром. И теперь я знал наверняка: если кто-то посмеет встать у него на пути или попробует отобрать её, Безумный Регент скорее сожжёт всю Остерию дотла, чем отпустит её.

* * *

Элара Валериус

Карета продолжала мчаться вперёд в ровном, но быстром темпе. Вышитая занавеска на окне слегка колыхалась от ветра, впуская в душное тепло экипажа несколько ледяных хлопьев снега. Мои щёки продолжали гореть, пока я в гробовом молчании поправляла подол растрёпанного белого платья и натягивала шёлковые чулки, сердито глядя на Каллума. Ну кто..., кто оставляет оттиск печати собственными губами?! Этот безумец не поддавался никакой логике.

Сам же виновник моего замешательства сидел напротив, как ни в чём не бывало. Его роскошный тёмный наряд был безупречно расправлен, лицо выражало абсолютное, невозмутимое спокойствие, а сам он неспешно потягивал остывший чай из фарфоровой чашки. Каллум лениво скользнул по мне взглядом. Заметив влажный блеск на его тонких губах, я почувствовала, как к горлу подкатила волна жаркой паники. Я поспешно отвернулась, уставившись в стенку кареты. Мне не показалось — этот невыносимый человек совершенно точно втайне надо мной потешался.

Нет, так дело не пойдёт! Я прожила на одну жизнь больше, чем этот маленький сумасшедший, и смириться с поражением прямо здесь, в этой карете, было бы выше моей гордости. Не желая признавать его превосходство, я решительно поднялась со своего места и сделала шаг ближе к Каллуму.

Как раз в этот момент экипаж круто повернул на перекрёстке. Карету сильно качнуло, я не удержалась и упала прямо к нему на колени. Каллум вздрогнул от неожиданности. Его всегда уверенная рука дрогнула, и из чашки выплеснулось несколько капель чая.

Падая, я инстинктивно уцепилась пальцами за его тяжёлый плащ из чёрного лисьего меха. Сквозь плотную ткань я мгновенно почувствовала обжигающий жар его тела. Он горячей волной отозвался во мне, напомнив о недавнем поцелуе, и согрел моё растревоженное сердце. Что ж, его маска абсолютной безупречности наконец-то треснула.

Когда я снова подняла голову, меня переполняло азартное, победное торжество, и я не стала скрывать своей улыбки. Воспользовавшись его секундной заминкой, я аккуратно забрала из его пальцев чашку и отставила её на столик.

Перехватив инициативу, я упёрлась ладонями в его широкие плечи и устроилась на его коленях прямо напротив него. Я помнила, что на моих губах всё ещё осталась яркая свадебная помада. Медленно взмахнув ресницами, я придвинулась к его лицу почти вплотную.

— Вежливость требует взаимности, — тихо прошептала я. — Позволишь ли ты, Ваше Высочество, сделать тебе ответный подарок?

В тёмных глазах Каллума промелькнули опасные, грозовые тени, когда он почувствовал, как его окутывает шлейф моего девичьего аромата. Я слегка наклонила голову и уверенно прижала свои губы к его чувственным, холодным губам. Сначала это было лишь невесомое, дразнящее касание, но затем я надавила сильнее, заявляя свои права. Я почувствовала, как его ровное дыхание на мгновение полностью прервалось.

Каллум с явным наслаждением прикрыл глаза, и его ладонь медленно поднялась, ложась на затылок, нежно поглаживая мои волосы. Он позволял мне играть, пока у меня от нехватки воздуха не запылали щёки. Только тогда он властно перехватил инициативу. Его губы разомкнулись, углубляя поцелуй, и из податливого гостя он в одно мгновение превратился в безжалостного хозяина положения. Я попыталась упереться руками в его грудь и оттолкнуть его, но он не сдвинулся ни на миллиметр, намертво удерживая меня в своих тисках.

Так продолжалось до тех пор, пока карета резко, со скрежетом не остановилась. От неожиданного толчка мы больно ударились зубами, и на кончике языка мгновенно разлился солоноватый вкус крови. Этот сумасшедший всегда приходил в неописуемый восторг от запаха и вкуса крови — его тёмная натура требовала жестокости. Я едва успела прийти в себя и перевести дух, как Каллум безумно, но пугающе нежно улыбнулся. Подавшись вперёд, он хрипло прошептал мне в самые губы:

— Почему же ты остановилась, Элли? Давай продолжим, м-м?

— Принц Каллум! — снаружи экипажа раздался чистый, раскатистый голос Юлиана. Мой брат на ходу осадил коня рядом с каретой и громко выкрикнул: — Куда вы везёте мою сестру?!

Брат! Это Юлиан! Я судорожно рванулась, пытаясь сесть прямо и привести себя в порядок, но тяжёлая хватка Каллума намертво пригвоздила меня к месту.

— Один или два раза — это забавно, но неужели Элара вздумала сбежать от меня в третий раз? — Каллум с намёком, в наказание ущипнул меня за чувствительную кожу на талии. В его голосе зазвучали опасные нотки одержимости: — Этот принц никогда не отличался ангельским терпением.

— Я и не думала бежать... — начала было оправдываться я, но тут же осеклась, осознав, что под «побегом» Каллум имел в виду вовсе не буквальный уход.

Первый раз был, когда брат ворвался в его резиденцию, чтобы забрать меня. Второй — сегодня утром у собора, когда Юлиан пытался увезти. А теперь, выходит, третий... Что ж, с его точки зрения это действительно выглядело как вопиющая несправедливость по отношению к его чувствам.

— Ты увёз меня на глазах у всего города, Юлиан естественно сходит с ума от беспокойства. Ему будет тяжело объясняться перед родителями. К тому же, если мы продолжим... прямо сейчас... — последние слова я едва расслышала из-за собственного бешеного сердцебиения. Смягчив тон, я мягко, умоляюще добавила, пытаясь усмирить его внутреннего зверя: — Я лишь на минуту выйду к брату, чтобы успокоить его, хорошо?

Взгляд Каллума оставался запредельно холодным и смертельно опасным.

С улицы донёсся шум борьбы и гневные выкрики гвардейцев: «Молодой генерал Валериус, вам сюда нельзя! Назад!». У меня совсем не оставалось времени на долгие размышления. Действуя по наитию, я обхватила бледное лицо Каллума