Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 4 - Валентина Зайцева

— Дома возникли неотложные дела. Не стану вас провожать, — хладнокровно бросила я.

Я решительно взнуздала своего коня, сделав знак Юлиану и остальным членам семьи следовать за мной. Нам нужно было спешить в поместье, чтобы приготовиться к последствиям безумного шага Каллума и решить, как вызволять Элли. Но я уезжала с этой площади с гордо поднятой головой, чувствуя, как внутри бушует воинственный огонь: гордость Августов была прилюдно растоптана в уличной грязи, и это было прекраснейшее зрелище в моей жизни.

Глава 4

Каллум Рейн

Копыта Моего Алого Вихря с хрустом крушили наст и наледь. На углу улицы нас уже ждала закрытая карета, окружённая моей личной гвардией Резиденции Регента. Я резко осадил коня. Спрыгнув на землю, я без лишних усилий обхватил Элару за тонкую талию, бережно снял с седла и перевёл в роскошное нутро экипажа, где всё было устлано шелками, напоминающими цветущую весну среди лютой зимы.

— Назад в резиденцию, — бросил я гвардейцам.

Поправив широкие рукава своего тёмного плаща, я опустился на бархатное сиденье, лениво откинулся на мягкую стенку и слегка похлопал ладонью по месту рядом с собой. Элли, послушно опустив голову, пересела поближе. В углу умиротворяюще курилась бронзовая курильница в виде зверя, разливая по карете блаженное тепло и окончательно прогоняя зимнюю стужу, застывшую на нашей одежде. Теперь она сидела совсем рядом. Я чувствовал её присутствие каждой клеточкой кожи, упиваясь этим моментом. Элара украдкой покосилась на меня, затем ещё раз, и на её губах расцвела едва заметная, нежная улыбка.

Я повернул голову, поймал её взгляд и, помедлив секунду, собственническим жестом прихватил пальцами чувствительную кожу на её затылке, слегка притянув к себе.

— Тебя только что похитили, а ты светишься от радости. Какая поразительная дерзость, моя госпожа.

— Ты ведь просто испугался, что меня забросают грязными сплетнями и камнями осуждения, — она придвинулась ещё ближе, её глаза сузились в лукавом и тёплом прищуре. — Специально устроил это «похищение», осознанно принимая всю дурную славу на себя. Чтобы ни один лорд в Остерии больше не посмел даже подумать о браке со мной, и чтобы раз и навсегда заткнуть рот столичным кумушкам. Ваше Высочество, признайся, ты ведь так сильно постарался только ради меня.

Я долго смотрел в её сияющие глаза, а затем высокомерно и пренебрежительно хмыкнул: — Мало того, что дерзкая, так ещё и толстокожая. Уверенности тебе не занимать.

Но вопреки своим холодным словам, я всё же приподнял руку, позволяя ей уютно устроиться в моих объятиях. Элли доверчиво прижалась щекой к моей груди. Под моими пальцами она казалась такой хрупкой, точно фарфоровая статуэтка, которую нужно защищать от всего мира. Слушая размеренный, мощный стук моего сердца, она тихо, с облегчением вздохнула: — Я знаю.

Пусть снаружи бушевала неистовая метель, здесь, в нашем маленьком замкнутом мире, воцарился вечный, благословенный покой.

Карету плавно качнуло на очередном ухабе. Моя ладонь соскользнула с её тонкой талии и легла на подол белоснежного подвенечного платья. Её длинные ресницы испуганно дрогнули. Элли замерла, не зная, оттолкнуть меня или, наоборот, переплести свои пальцы с моими. Но я не дал ей времени на раздумья. Сантиметр за сантиметром я стал медленно приподнимать край её свадебного наряда.

На свет показались её изящные лодыжки, а затем и гладкие, словно точёный кахолонг, белые икры. Элли мгновенно опомнилась, судорожно выпрямилась и попыталась обеими руками прижать платье обратно к ногам: — Что... что ты делаешь?!

Я перехватил её тонкое запястье, заставив замереть, и медленно, гипнотизирующе моргнул: — Проверяю печать.

— Прямо... прямо здесь? В карете? — в её глазах вспыхнул стыдливый, панический огонёк.

Сквозь деревянные стенки экипажа доносился отчётливый, приглушённый хруст снега под сапогами гвардейцев, сопровождавших нас на пути к резиденции. Её лицо мгновенно вспыхнуло пунцовым румянцем, и она инстинктивно попыталась отпрянуть назад, спасаясь от моего взгляда. Но пространство кареты было слишком мало. Ей было совершенно некуда бежать, и уже через мгновение я мягко, но непреклонно прижал её спиной к бархатным подушкам сиденья.

— Тсс, не двигайся, — я прижал указательный палец к её подрагивающим губам.

* * *

Элара Валериус

Его глаза, тёмные, как чернильная бездна ночи, смотрели прямо в мою душу. Нас разделяли считаные сантиметры — я видела чёткую линию его прямого носа и чувствовала его дыхание. Когда прохладный воздух коснулся моей обнажённой кожи, я послушно закусила губу и затаила дыхание, не смея пошевелиться.

Его взгляд скользнул вниз. Прохладные пальцы Каллума коснулись едва заметных следов багровой печати, которую он оставил на моей коже. Он долго и придирчиво изучал это место, после чего разочарованно и с показным сожалением вздохнул: — Поблёкла. Ну надо же.

Конечно, за полдня в душной карете Августов и после бешеной скачки на коне краска неизбежно стёрлась.

— Давай я поставлю тебе новую печать, моя госпожа? Мм?

Я отчаянно закрутила головой, пытаясь высказать своё возмущение, но из-за его пальца, всё ещё прижатого к моим губам, у меня вырвалось лишь глухое, смущённое мычание. Каллум притворился, что совершенно не слышит моих протестов, и медленно склонился ниже.

Тёплое дыхание обожгло кожу. Всё моё тело испуганно напряглось, предвкушая ласку, а затем его губы невесомо, точно к самому хрупкому, священному сокровищу, прикоснулись к тому месту, где должна была гореть метка. В этом поцелуе было столько первобытного обладания и одновременно бесконечной, болезненной нежности, которую он, кажется, был способен подарить мне одной.

* * *

Генерал Дамиан Валериус

Я только что вернулся из Зала Солнечного Трона, но давящая тяжесть на моих плечах не имела ничего общего с государственными делами. Едва я переступил порог поместья, как верные люди донесли мне о чудовищном безумии, разыгравшемся прямо у стен собора.

Я с самого начала догадывался, что за внезапным падением и стремительным крахом министерских чинуш Августов стоит именно Каллум. Избавиться от этих спесивых выскочек было полностью в его стиле. Но даже вся моя многолетняя ветеранская закалка не могла подготовить меня к тому, что этот безумец выкинет дальше. Пригнать армию слуг, притащить горы бесценных подношений и средь бела дня, на глазах у всей столицы, нагло «украсть» мою Элару прямо из-под носа её несостоявшихся родственников... От такой вопиющей дерзости у меня перехватило дыхание.

Я мрачно стоял у окна, созерцая наш внутренний двор. Он был буквально завален горами его роскошных, кричащих подарков. Эти шёлковые тюки и сундуки с золотом жгли мне взгляд хуже раскалённого железа. Да, я тайно поддерживал Каллума Рейна,