Что случилось на балу? - Сабрина Джеффрис

— Ты не станешь никому прислуживать, ни о чем подобном я и слышать не хочу. — Он содрогнулся от одной только мысли о подобном исходе событий. Генерал не даст ему покоя ни на том, ни на этом свете, без сомнения. — Вы с Джимми для меня вовсе не тяжкое бремя, господи помилуй. Вы для меня так же дороги, как мне был дорог твой отец. — Если бы он только мог все ей рассказать. Однако никто — даже она — не должен был знать всей правды. Никогда. Кроме того, Натаниэль торжественно поклялся генералу Энсону, что никогда не раскроет Джоселин этой тайны.

— И все же, — продолжила Джоселин, — когда вы обещали папа, что найдете мне мужа, не рассчитывали, что Джимми появится на свет.

— Для меня это не имеет значения. Я рад тому, что вы появились в моей жизни.

Она теребила тесемки накидки, опустив голову.

— Вы будете испытывать к нам те же чувства после вашей свадьбы с миссис Пирс?

Проклятье. Вот и пришло время для разговора, которого он так боялся с тех пор, как Джоселин застала их с Элизой целующимися.

— Нам с миссис Пирс еще далеко до свадьбы. Один поцелуй не является гарантией женитьбы.

Как и два поцелуя. Но, черт возьми, это могло бы положить начало роману. Если Элизу удастся уговорить на этот шаг.

— Даже в этом случае… однажды вы женитесь на ком-нибудь, хотя бы для того, чтобы на свет появился ваш наследник. И тогда вам придется придумать, что делать со мной и Джимми, если до тех пор я не смогу найти мужа.

— Ты сможешь найти мужа, — не терпящим возражения тоном ответил он. — В этом тебе помогут «Элегантные события», а эта компания еще ни разу не подводила, ни одну молодую леди.

— Вы уверены, что я подхожу для подобного, милорд? — с сомнением спросила Джоселин. — Что вы можете просить о помощи… для меня?

— Я знаю, что делаю.

— Что, если миссис Пирс узнает, что Джимми… незаконнорожденный? — Она кивнула в сторону сына, который, к счастью, в это время увлеченно рассматривал через окно витрину какого-то магазина, мимо которого они проезжали.

— Я сделаю все, чтобы этого не произошло, — твердо ответил Натаниэль. — В любом случае я сомневаюсь, что это может смутить миссис Пирс. После того как ей удалось благополучно пережить скандальный развод родителей, ее вряд ли станет беспокоить происхождение Джимми. К тому же им с сестрой мальчуган явно понравился. Они никогда не причинят ему вреда. Как и тебе. Они на это не способны. А то, что сестры представляют твои интересы, поможет развеять чьи-либо подозрения относительно его происхождения.

Если, конечно, Натаниэлю удалось развеять подозрения Элизы относительно него самого.

— Матите, садаты! — с восторгом закричал Джимми. Затем добавил тихо и почтительно: — Садаты.

У Натаниэля ком подступил к горлу. Если бы он был отцом Джимми, мальчугану никогда не пришлось бы пытаться заслужить любовь, и никто не осмелился бы назвать его бастардом — незаконнорожденным сыном графа или другого мужчины.

Джоселин молчала.

К несчастью, Натаниэль должен был выяснить еще кое-что, прежде чем прекратить этот чрезвычайно неловкий разговор. Недвусмысленное поведение Джоселин, заставшей их с Элизой за поцелуем, и пристрастные вопросы самой Элизы дали понять, что карточный домик, который он построил вокруг Джоселин и Джимми, может рухнуть в мгновенье ока, подвергнув их всех тяжкой душевной боли и переживаниям, — если Натаниэль не проявит крайнюю осторожность. Он должен избежать катастрофы во что бы то ни стало.

— Мне очень жаль, что ты стала невольной свидетельницей нашего с миссис Пирс поцелуя. Я и подумать не мог, что это может тебя так расстроить.

Она выдержала его взгляд.

— Я вовсе не расстроилась. Я просто… споткнулась о порог, когда входила в комнату.

— Джоселин, дитя мое…

— Я уже не дитя! Появление Джимми на свет это доказывает. — Она разгладила складки платья. — Я совсем не расстроилась. — Однако ее слова противоречили выражению лица, на котором ясно читалось уязвленное самолюбие. — С чего бы? Миссис Пирс мне кажется милой женщиной, вполне достойной мужчины вроде вас. Учитывая возраст, вам стоит начать подыскивать себе подходящую жену.

Натаниэль хотел было возразить, что не настолько он стар, чтобы беспокоиться о таких вещах, но вовремя прикусил язык. Чувство собственного достоинства девушки было задето. Не стоило усугублять ситуацию, нужно было позволить ей остаться при своем мнении.

— Несмотря на свой преклонный возраст, — пошутил он, — пока что я воздержусь от поиска жены. Всему свое время. — В его жизни и без того было слишком много забот. — Кроме того, я знаю Элизу уже много лет. Для меня она скорее друг, нежели женщина, за которой я стану ухаживать.

«Какая ложь». После долгих разговоров с Сэмом об их семьях, Натаниэль действительно воспринимал Элизу как друга — но лишь до ее выступления на музыкальном вечере накануне.

Теперь он задавался вопросом, мог ли в принципе верить словам Сэма. Может быть, на характер Элизы коренным образом повлиял опыт управления «Элегантными событиями»? Или же Натаниэль все это время совершенно не видел в ней личность?

— Вы целовали ее не так, как целуют друга, — заметила Джоселин с нотками негодования в голосе.

Было бессмысленно отрицать очевидное — любой на месте Джоселин утверждал бы то же самое. На самом деле его… влечение к Элизе усилилось после ее выступления на музыкальном вечере, однако интерес к ней постепенно возрастал после того, как пришлось сообщить ей о смерти Сэма.

До того дня Натаниэль воспринимал ее как жену Сэма и не смел увлечься ею как женщиной, или же сам был на войне, или носил траур и не мог задумываться о вступлении в брак.

Хотя… обстоятельства складывались не совсем так. Он мог начать ухаживать за ней годом ранее, в короткий промежуток между периодами, когда носил траур вначале по отцу, затем по матери. В то время его друг Джеффри, герцог Гренвуд, ухаживал за Дианой и, в конце концов, женился на ней. Натаниэль мог беспрепятственно ухаживать за Элизой, но вместо этого он танцевал со всеми женщинами из их общего круга знакомых — со всеми, кроме нее.

И на то был целый ряд достаточно веских причин. Во-первых, тайны брака его родителей почти разрушили семью, и он не мог позволить, чтобы их прошлое уничтожило его самого и его будущую жену. А теперь еще ему приходилось хранить секреты от Элизы.

И