Что случилось на балу? - Сабрина Джеффрис

если бы только умалчивать приходилось только один неприглядный факт… Элиза знала, что Натаниэль нес ответственность за призыв Сэма на войну. Однако ей было ничего не известно о том, что именно из-за него Сэм стал адъютантом Энсона. Если бы Элиза узнала всю правду, стала бы его, Натаниэля, избегать.

Следующим пунктом в списке причин был долг перед собственным родом. Элиза пожелала бы жить в городе круглый год из-за своей деятельности в «Элегантных событиях», тогда как он был твердо намерен сделать для Эмберли все, что было в его силах. Пройдет немало времени, прежде чем ему удастся возродить поместье, наняв хорошего управляющего, — из-за смерти родителей фамильное имение было полностью разорено.

Однако все это меркло по сравнению с тайной Джоселин, которую он бы никому не осмелился открыть.

Натаниэль глухо застонал. Нет, о том, чтобы начать официально ухаживать за Элизой, не могло быть и речи. По крайней мере, пока. Видимо, она также воспринимала их серьезные отношения с перспективой брака как нечто лишенное смысла, так что Натаниэлю оставалось только снять шляпу перед ее благоразумием, выражаясь фигурально. Однако он не мог упустить шанс овладеть ею. Потому что одна лишь мысль об этом заставляла его сердце учащенно биться.

Возможно, после того как Джоселин удачно выйдет замуж, после того как они с Элизой отдадутся во власть желания, они снова смогут поговорить о серьезных отношениях. А если она в принципе отвергает любую возможность повторного брака? Если никогда не захочет вновь стать чьей-то супругой? Натаниэлю придется с этим смириться. В его жизни было слишком много вещей, которые он тщетно жаждал заполучить. Брак с Элизой окажется очередным пунктом в этом списке.

Элиза вышла из гостиной, как только услышала, что прибыла Диана. Черт побери! Она не успела попросить Верити хранить молчание о том, что произошло часом ранее.

Сожалеть было слишком поздно. Когда Элиза присоединилась к сестрам в гостиной с видом на сквер, то поняла, обсуждение каких новостей прервала: они, чуть ли не подскочили на месте, стоило Элизе войти, а затем рассмеялись, когда из нее вырвался стон отчаяния.

Элиза сделала попытку оставить их смешки без внимания. Она направилась к Диане и заняла свое обычное место на диване рядом с сестрой, положив руку на ее растущий живот. На этот жест имели право исключительно сестры и муж Дианы.

— Как поживает мой маленький племянник?

— Племянница, — запротестовала Диана. — Да будет тебе известно, что мы намереваемся создать линию наследниц наших «Элегантных событий».

— Мы? — Элиза окинула ее критическим взглядом. — Джеффри поддерживает эту идею?

— Что ж, я пока не сообщала ему о своих планах, но, уверена, он будет согласен, вне всякого сомнения.

Верити скептически усмехнулась.

— Невозможно выбрать пол ребенка. Кто родится — тот и родится. И хватит обсуждать это. Мне все утро пришлось возиться с Джимми, и да, он очаровательный малыш, однако я просто сбилась с ног, пока нянчилась с ним.

— Именно поэтому ты стоишь на ногах вместо того, чтобы присесть? — поддразнила сестру Элиза.

Верити смерила ее долгим изучающим взглядом.

— Я не могу усидеть на месте, потому что просто умираю от любопытства. После всех этих лет распутства лорд Фокстед, должно быть, целуется просто превосходно.

— Я не собираюсь удостаивать этот вопрос ответом. — Элиза не хотела обсуждать личные темы и делиться с сестрами душевными переживаниями.

— Неисправимая гордячка! — Верити плюхнулась в кресло с декоративными подушками напротив сестер.

— Оставь ее в покое, — вмешалась Диана. — Если не хочет говорить о этом, пусть держит мысли при себе.

— Благодарю, — проговорила Элиза, с изяществом кивнув сестре.

Диана с беспокойством нахмурилась.

— И все же будь осторожна. Лорд Фокстед флиртовал со всеми нами, так что один поцелуй, скорее всего, ничего для него не значит.

— Я вполне отдаю себе в этом отчет, — ответила Элиза. Даже два поцелуя вряд ли имели значение для мужчины с его репутацией.

— Откровенно говоря, — продолжила Диана, — я была уверена, что он нацелился на Верити.

— Мне тоже так казалось, — согласилась Элиза. — Или на свою подопечную, миссис Марч.

— Мы обсуждали, мог ли лорд Фокстед оказаться отцом Джимми, — заметила Верити. — И мне показалось очень странным, что он не знал, что мальчик не любит чай. Вам не кажется, что обычно отцы имеют представление о привычках своих детей?

Диана покачала головой.

— Наш собственный отец редко общался с нами, пока нам не исполнилось семь лет. Он не имел никакого понятия о наших предпочтениях в еде. Только наши няни и, возможно, мама знали, что мы любим, а что — нет.

— Согласна, папа уделял мало времени всем нам, включая мама, — выдохнула Верити. — Но миссис Марч жила с лордом Фокстедом и его матерью не один месяц. Можно предположить, что они трапезничали вместе, тем более учитывая, что не стали подыскивать няню. — Верити постучала пальцем по подбородку. — И все же мне непонятно, как получилось, что она переехала вначале к его матери, а затем к его сестре, если все это время была его любовницей.

Элиза поморщилась — она никогда не умела легко признаваться в своих заблуждениях.

— На самом деле лорд Фокстед прояснил ситуацию, связанную с… тем, где находилась миссис Марч, пока ее муж был за границей.

— Она приезжала к лейтенанту Марчу? — спросила Верити, рассмеявшись. — Она призналась мне. Я задала ей вопрос о муже — очень тактично, — пока мы гуляли в парке. Она была крайне немногословна, но мне удалось выяснить хотя бы это. — Ее глаза блеснули. — Вот вам и «жене> запрещено сопровождать мужа на войну».

— В любом случае, — высокомерно начала Элиза, — по-видимому, я ошибалась относительно его чувств к миссис Марч.

— Не могу не согласиться, принимая во внимание ваш поцелуй. — Верити взглянула на Диану. — Жаль, что ты не видела, как именно он ее целовал.

— Ах, вот как? — оживилась Диана.

Верити понизила голос:

— Он сжал ее бедра, а она зарылась руками ему в волосы.

— Ну что ж, — проговорила Диана, — исходя из этого, мы можем заключить, что его развратный образ жизни превосходным образом подействовал на его искусство целоваться.

Они с Верити расхохотались. Элиза посмотрела на сестер с негодованием.

— Довожу до вашего сведения, что я не какая-то там нежная ромашка, которой никогда не касался мужчина. Ради всего святого, я ведь была замужем. Если я захочу запустить руки в волосы мужчины, то прекрасно с этим справлюсь.

Верити рассудительно заметила:

— Тем не менее, Диана права. Будь осторожна, дорогая Элиза. Может быть, он изучает нас с тобой, чтобы понять, кто из сестер ему больше подходит в качестве жены.

— Во