Что случилось на балу? - Сабрина Джеффрис

— Верити все преувеличивает, — проворчала Элиза.

— А если уж по какой-то причине ему все же придется сопровождать Джоселин, — продолжила Диана, — их следует держать подальше друг от друга. — Она приподняла бровь, глядя на Элизу. — Еще одна задача, которую мы возлагаем на тебя, Элиза, — развлекать его, раз уж он так тобой увлечен.

— И в этом я тоже не уверена, — задумчиво проговорила та. — Хотя соглашусь, что их стоит держать на расстоянии, в основном потому, что, как мне кажется, она по уши в него влюблена.

— Правда? — удивилась Диана. — Как неудачно. Для нее, я имею в виду, ведь он, очевидно, не испытывает к ней того же и даже не удосужился ей это объяснить.

— На самом деле… — Элиза глубоко вдохнула, зная, какой ажиотаж вызовут ее слова, но понимая, что умолчать об этом было бы неправильно, — оказывается, этот чурбан даже не догадывался о ее чувствах, пока не увидел ее лицо после того, как она застала нас за поцелуем. Кстати, именно поэтому он и поцеловал меня — чтобы проверить, права ли я была, когда рассказала ему про чувства миссис Марч.

— О, ну конечно, это все объясняет, — фыркнула Верити, закатив глаза. — Этот поцелуй не имел никакого отношения к тому, как он провожает тебя взглядом, когда ты выходишь из комнаты, или к тому, как спрашивает, как у тебя дела, пока танцует со мной…

— Он и со мной так делал! — воскликнула Диана, глядя на Верити. — Я хочу сказать, он говорил об Элизе, пока мы танцевали.

— Ты просто поддразниваешь меня, — сказала Элиза, стараясь не придавать слишком большого значения столь любопытному откровению.

Диана вздернула подбородок.

— Клянусь, нет. Единственный раз, когда я с ним танцевала, он хотел узнать, сильно ли тебя подкосила смерть Сэмьюэла. Когда я сказала, что, конечно, ты была подавлена, он выглядел обеспокоенным, а потом сменил тему.

Элиза покачала головой.

— Почему ему вообще есть до этого дело? И почему он никогда не задал ни единого вопроса мне?

— Не знаю, — задумчиво ответила Диана, внимательно глядя на сестру. — Но я же правильно ему ответила? В тот момент ты действительно страдала, разве нет?

Элиза напряглась.

— Поначалу да… Пока не узнала, что этот человек не оставил мне ничего на жизнь и к тому же наделал кучу карточных долгов. И за это, разумеется, я виню его частое времяпрепровождение с лордом Фокстедом.

— Я бы не торопилась обвинять графа, будь я на твоем месте, — заметила Верити, бросив на сестру быстрый взгляд. — Однажды я случайно услышала, как Сэмьюэл просил у папа денег, чтобы выплатить карточный долг, и поняла, что это было далеко не в первый раз. Конечно, это случилось еще до того, как мы уехали из дома, а Сэмьюэл отправился на войну.

Элиза приподняла бровь.

— И это никак не опровергает влияния графа.

— Верно, — согласилась Диана. — Но ведь не лорд Фокстед заставлял твоего мужа играть в карты, пока тот не проиграл больше, чем мог себе позволить.

Диана была права. И все же этот разговор о браке с Сэмьюэлом и истории взаимоотношений с Натаниэлем — хоть и достаточно малособытийной — уже порядком действовал Элизе на нервы. Она вскочила на ноги, уперев руки в бока.

— Мы вообще собираемся обсуждать нашу новую клиентку и решать, как поступить дальше?

Или мне следует удалиться на прогулку, пока вы будете отводить душу, разбирая мою жизнь по косточкам?

Сестры вздохнули одновременно. Затем Верити скорчила гримасу.

— Ладно уж, мы будем тише воды, ниже травы. Хотя иногда ты бываешь жуткой занудой.

Сэмьюэл тоже начал говорить ей нечто подобное под конец брака. Она всегда считала такое отношение несправедливым. Но что, если он был прав? Что, если она и правда была той скучной особой, за которую он ее принимал? Или, по крайней мере, стала такой после свадьбы? Господи, только бы Натаниэль считал иначе.

Элиза вновь опустилась на стул и разгладила юбку. Впрочем, неважно, что он думает. Она, может, и позволит ему оказаться в ее постели, но никогда не ответит согласием на предложение брака. Она не собиралась проходить через это снова, каким бы привлекательным ни выглядел Натаниэль в своих камзолах. Сэмьюэл преподал ей хороший урок, правда, слишком дорогой ценой.

Глава 5

На следующий день, когда Натаниэль и Джоселин прибыли в особняк на Гросвенор-сквер, граф удивился: Норрис провел их в сад.

— Ее светлость герцогиня и ее сестры скоро к вам присоединятся, милорд, — доложил дворецкий. — Не желаете ли чаю, сэр?

— Это было бы замечательно, спасибо, Норрис.

Как только тот ушел, Джоселин прошептала:

— Ее светлость? Герцогиня? Я… я не могу встретиться с герцогиней! Что мне следует говорить? Как себя вести?

— Все в порядке, ди… сударыня. — Слова прозвучали странно. Для него она была почти ребенком. Однако он должен был признать, в ее положении она вполне могла считаться взрослой женщиной. — Одна из леди, основавших «Элегантные события», вышла замуж за герцога в прошлом году. Но хоть теперь она и герцогиня, по ее поведению ты бы никогда не догадалась об этом. Она не любит церемоний, и она тебе понравится, я уверен.

— Х-хорошо. Раз вы так говорите. — Она бросила тревожный взгляд на пруд с золотыми рыбками. — Надеюсь, Джимми не доставит слишком много хлопот леди Осборн сегодня.

— Уверен, она справится. Я просмотрел список юных мисс, который прислала Элиза, и уже договорился о ряде собеседований на завтра. А пока Тесс позаботится о Джимми.

— Но…

— Не беспокойся, Джоселин. Почему бы тебе не присесть на ту скамейку и не попытаться хоть немного отвлечься? День чудесный, весна уже близко. Насладись моментом.

Ему довелось бывать в саду Пирсов всего каких-то пару раз. После женитьбы Сэм гораздо охотнее навещал Натаниэля в его холостяцком доме в городе, нежели приглашал к себе. Лишь на поле боя Натаниэль понял, что, хотя Сэму льстило водить дружбу с наследником графа, принимать его в семейной обстановке он избегал.

Впервые Натаниэль задумался, было ли это как-то связано с Элизой. Может быть, она не хотела видеть его из-за репутации? Или, что теперь казалось гораздо более вероятным после общения с Элизой, быть может, этого не желал сам Сэм? Боялся ли этот чертов мерзавец, что Натаниэль попытается соблазнить его жену? Эта мысль приводила в ярость, но теперь казалась куда правдоподобнее, чем раньше. Натаниэль хотел узнать правду, но не знал, кому мог довериться.

Наверное, не Элизе. И, уж во всяком случае, не