Что случилось на балу? - Сабрина Джеффрис

— Его мать умерла, — вставила Верити, — и он носил траур. Однако время идет и моложе он не становится. Ему уже тридцать один.

— Ему тридцать. — Когда сестры с удивлением уставились на Элизу, она поняла, что сболтнула лишнего, и разозлилась на себя. Она с вызовом посмотрела на них. — Ему тридцать лет. Сэмьюэл говорил, что тридцать один, но он солгал.

— Довольно неожиданно, — пробормотала Диана.

— Я хочу сказать, — продолжала Верити, — что его родители умерли, сестра вышла замуж, а ему самому нужен наследник. Если у него есть хоть капля здравого смысла, он будет подыскивать себе жену. А чем еще он мог заниматься, когда ходил на балы и танцевал со всеми нами в прошлом году?

— Не со всеми, — пробормотала Элиза. — Только не со мной.

С прошлого года этот факт не переставал ее терзать. Что с ней было не так, раз он ни разу так и не пригласил ее на танец?

— Погоди-ка… — Диана выпрямилась на стуле, устремив испытующий взгляд на Элизу. — Он не танцевал с тобой? Ни разу? Ни одного танца?

— Нет. То есть… ни разу с тех пор, как Сэмьюэл стал за мной ухаживать. Лорд Фокстед уже тогда обладал сомнительной репутацией. — Она добавила, словно защищаясь: — И что же из этого следует?

— Что из этого следует? Разве ты не понимаешь? Он словно маленький мальчик, который пристает ко всем девочкам, кроме одной. Всегда та, к которой он не пристает, нравится ему больше всех.

— Это просто смехотворно, — сказала Элиза, пытаясь игнорировать удачное сравнение. — Граф уже давно не семилетний мальчишка. — Меньше всего ей хотелось его оправдывать и пытаться разобраться в причинах, по которым он не заинтересовался ей. — По-видимому, у него не возникает никаких трудностей с тем, чтобы целовать меня в приватной обстановке. А вот танцевать со мной на людях он не может.

— Ерунда, — заявила Верити. — Было бы неприлично целовать тебя при всех. Даже Джеффри никогда не позволял себе такого, пока Диана не вышла за него. Кроме того, комната с открытой дверью вряд ли может считаться приватной обстановкой. Только представь себе, как горячо он желает потанцевать с тобой после того, как вы поцеловались.

— Моя дорогая Верити, все как раз наоборот, — проговорила Диана. — Танец ведет к поцелую, затем следует объятие, которое, в свою очередь, приводит к… — Она усмехнулась. — Нет, мне нельзя говорить о таком, пока ты все еще невинна.

Верити бросила в нее диванную подушку.

Элиза встала, намереваясь уйти.

— Вы обе временами ведете себя как дети, честное слово.

— Подожди! — воскликнула Верити, схватив Элизу за юбку. — Мы еще не обсудили, что нам делать с миссис Марч.

— Да, — поддержала ее Диана. — И я ничего не знаю о ней.

Со вздохом Элиза снова села на свое место. Диана похлопала ее по колену.

— Но прежде чем мы перестанем обсуждать лорда Фокстеда, хочу сказать тебе со всей искренностью, что ты всегда заслуживала нечто большее, чем тебе мог дать Сэмьюэл, и, возможно, теперь ты это получишь.

— От Натаниэля? Не думаю, что…

— Ах, ты уже называешь его Натаниэлем? — с усмешкой перебила ее Верити, переглядываясь с Дианой. — Ох, с тобой все предельно ясно. Никто не называет лорда Фокстеда Натаниэлем.

— Я даже не знала, что его так зовут, — заметила Диана. — Никогда не слышала, чтобы Джеффри называл его по имени.

— Я слышала это от Сэма, — оправдывающимся тоном сказала Элиза. — А родные называют его Натом. Прошу обратить внимание, мне он так себя называть не позволил.

— Да, однако миссис Марч он не давал разрешения называть его как-то иначе, нежели «лорд Фокстед», — заметила Верити, — так что в этой игре ты уже выбилась в лидеры.

— Кстати, о миссис Марч, — вставила Диана, — к сожалению, я приехала слишком, поздно, и не успела составить о ней впечатление. Какая она? Хорошенькая? Нескладная? Лишена светских манер?

— Немного неловкая, пожалуй, — признала Элиза.

— Но скорее застенчивая, — сказала Верити.

— Застенчивая, как Рози? — с явной насмешкой уточнила Диана.

Элиза вздохнула.

— Нет. По-настоящему застенчивая. Болезненно робкая. — Она повернулась к Верити. — Она говорила тебе хоть что-нибудь, пока вы гуляли в парке с Джимми?

— Едва ли слово вымолвила. А ты знаешь, я обычно хорошо умею разговорить даже самых робких дам. — Верити нерадостно усмехнулась. — Когда они видят, что я могу болтать о чем угодно, им становится чуть комфортнее, и они осмеливаются высказать свое мнение хоть по какому-то вопросу.

— И это еще мягко сказано, — согласилась Диана, бросив взгляд на Элизу. — Помнишь, какой сдержанной была мисс Паскелл, когда мы с ней только познакомились?

— Как же не помнить? — рассмеялась Элиза. — Верити превратила ее в свою копию еще до того, как юная леди вышла замуж за маркиза. А теперь она такая же неугомонная и остроумная, как и Верити.

Верити встала с кресла и сделала пару театральных поклонов.

— Благодарю, благодарю! Она — мое произведение искусства. Мы дружим до сих пор, между прочим.

— Мы знаем! — хором ответили Диана и Элиза. А затем обе рассмеялись.

Элиза немного расслабилась. Иногда было так приятно поговорить с женщинами, которые понимали ее лучше всех. По крайней мере, до тех пор, пока разговор не заходил об отношениях с мужчинами.

Элиза улыбнулась Верити:

— Поручаем тебе задачу разговорить миссис Марч.

— Возможно, я тоже смогу помочь, когда буду оценивать ее наряды и следить за примерками, — сказала Диана. — Такие моменты неизменно располагают к откровениям. И если она действительно так хороша собой, как вы утверждаете, вероятно, не придется сильно менять гардероб.

— Нам значительно облегчит задачу, если Джимми не будет слишком часто ее отвлекать, — вставила Верити. — Должна признать, что о нем она говорила куда охотнее. Да и в парке на свежем воздухе она выглядела более расслабленной, даже несмотря на то, что ей приходилось бегать за ребенком.

— Кстати… — Элиза достала записную книжку. — Я обещала помочь найти няню для Джимми. Думаю, сегодня этим и займусь: загляну в больницу для подкидышей.

— Отличная идея, — кивнула Диана.

— Но давайте вернемся к нашим планам насчет нее, — сказала Верити, бросив осторожный взгляд на Элизу. — Думаю, нам следует предложить лорду Фокстеду не слишком часто сопровождать ее на светских вечерах. Иначе велика вероятность, что люди начнут строить такие же предположения, что и Элиза. Диана и Джеффри могут составить ей компанию, или Элиза, или даже сестра лорда Фокстеда, если леди Осборн не будет против.

— И сообщить ему о нашем решении должна именно Элиза, — заметила Диана. — На нее он уж точно не разозлится. —