Что случилось на балу? - Сабрина Джеффрис

Стоило начать, как Элиза с пылом углубилась в рассказ о подготовке:

— Диана уже планирует нарядить Джоселин в платье, расшитое цветами, а я хочу украсить ее волосы в том же стиле. Нас ждет изысканный ужин на свежем воздухе под присмотром Верити, которая займется подбором блюд. Среди гостей будут люди, поддерживающие благотворительность, и Джоселин получит возможность познакомиться с самыми разными представителями высшего общества. Что скажете?

Он в изумлении смотрел на нее.

— Честно говоря, это звучит… идеально. Если нам удастся найти няню через больницу для подкидышей, Джоселин с восторгом примет участие в помощи этому учреждению. Кроме того, поскольку моя мать была его покровительницей, я, возможно, смогу представить Джоселин нужным людям.

Элиза на мгновение стушевалась, но он не стал заострять на этом внимание, решив, что она просто беспокоится о деталях. Сам Натаниэль воспринял ее идеи с большим воодушевлением. Какое облегчение — убедиться, что предчувствие его не обмануло и на «Элегантные события» можно было положиться. Наклонившись вперед, граф спросил:

— Какие еще мероприятия вы запланировали для нее?

Следующие полчаса Элиза рассказывала о головокружительном количестве предстоящих событий. Сначала полагалось провести уроки танцев и этикета, потом Джоселин ожидала череда вечеров и званых ужинов для немногочисленных гостей, которые, однако, будут проходить в самых уважаемых домах. Затем последуют концерты, поездки в музеи и другие культурные мероприятия, где молодые люди, с которыми Джоселин уже познакомилась, смогут ухаживать за ней в более спокойной обстановке.

— После всех этих мероприятий, — протянул Натаниэль, — она, без сомнения, найдет одного-двух достойных джентльменов. К тому же во всех этих ситуациях я смогу представить ее знакомым, соответствующим моим представлениям о…

— По поводу этого… — перебила его Элиза, вновь выглядя особо обеспокоенной. — Мы с сестрами решили… вернее, пришли к выводу, что будет лучше, если вы не станете сопровождать Джоселин на этих мероприятиях. Что ей стоит посещать их с нами, а не… с вами.

Натаниэль уставился на нее, потеряв дар речи. Затем нахмурился.

— Это исключено.

— Почему же?

— Вы сами видели, как она нервничает среди людей нашего круга. Я не брошу ее в столь важный момент. Кроме того, я могу быть полезен, черт возьми. Я знаю джентльменов из самых разных слоев общества. — Он скрестил руки на груди. — А что, если какой-нибудь негодяй попытается заманить ее в приватную обстановку и воспользоваться ситуацией? Я обещал ее отцу, что буду ее защищать.

— Именно для этого вы нас и наняли, помните? — Ее голос звучал одновременно мягко и непреклонно, словно атлас, скрывающий сталь. — Чтобы защищать ее, вводить в общество и помогать чувствовать себя уверенно. Думаю, мы втроем справимся с этим куда лучше, чем вы в одиночку.

Граф фыркнул с явным негодованием. Напрасно он испытывал ее терпение. Элиза резко вскинула брови от досады и встала, как будто собираясь уйти.

— Это просто нелепо. Мои сестры рассчитывали, что вы окажетесь достаточно разумны, чтобы понять, что вам лучше держаться подальше от мероприятий Джоселин. Я предупреждала их, что вы слишком упрямы и консервативны для этого.

Он вскочил на ноги.

— Консервативен? Да я вовсе не консервативен! — Таким был его отец — закоснелым догматиком, особенно в вопросах, связанных с сыном. Но он сам? Ни за что.

Элиза пожала плечами.

— Поступайте как вам угодно. Я просто скажу сестрам, что вы отказались держаться подальше от миссис Марч.

— Послушайте, вы не можете сказать им такой вздор! Я ни от чего не отказывался. Вы не хуже меня знаете, что у меня нет к Джоселин никакого романтического интереса.

Он не хотел, чтобы Элиза снова вернулась к своим подозрениям.

— Тем не менее, мне придется сообщить им, что вы настаиваете на своем присутствии. — Она нарочито тяжело вздохнула, словно актриса на подмостках. Это заставило его насторожиться, пока она не добавила: — Я не могу гарантировать, что они согласятся, потому что риск слишком велик.

— Риск? Какой еще риск?

— Тот, что она не сможет найти себе мужа, потому что всем будет очевидно, что она смотрит на вас с обожанием. Ни один мужчина не захочет жениться на женщине, которая явно влюблена в другого.

Черт. Ему это и в голову не пришло.

— Это… действительно настолько очевидно? До такой степени, что люди заметят?

— Я, во всяком случае, заметила. А Джоселин совершенно не умеет скрывать свои эмоции — все ее чувства написаны у нее на лице. Она словно открытая книга.

— В отличие от вас, уж конечно. Вы же — тайна за семью печатями, — пробормотал он.

Наконец он задел ее за живое.

— Что это значит, позвольте спросить? — раздраженно спросила Элиза.

Он шагнул ближе.

— Это значит, что после смерти Сэма вы похоронили себя вместе с ним. Вы позволили сестрам заниматься организацией большей части мероприятий «Элегантных событий», пока сами прятались здесь, разбираясь со счетами и бухгалтерией.

— Я была в трауре! Леди не могут посещать светские мероприятия во время траура.

— Не тогда. Уже после. Я искал вас на каждом балу, куда звали нас обоих, хотел пригласить вас на танец, но тщетно — вы уходили домой, оставались за кулисами или вели долгие беседы с каким-нибудь важным человеком. В клубе «Олмак» я направился было к вам, но нет — вам, разумеется, было не до этих глупостей. Вы испарились, исчезли из вида.

Она раздраженно отмахнулась:

— Я не делала ничего подобного. Точнее, делала, но не намеренно.

Когда она повернулась, чтобы уйти, он преградил ей дорогу.

— Верити сказала, что вы разговаривали с дирижером или кем-то из оркестра. Что вам нужно было улучить удобный момент, пока они не играли.

— Какой вздор. Если вы действительно хотели пригласить меня на танец, у вас было предостаточно возможностей. — Она уперлась ладонями в бока. — И, да будет вам известно, я нигде не… пряталась, как вы выразились. Мне нужно было время, чтобы прийти в себя.

— Он умер три года назад, — мрачно заметил Натаниэль. — Если бы капитан корабля тратил столько времени на то, чтобы «прийти в себя», судно давно бы село на мель.

— У меня нет времени на этот разговор, — отрезала Элиза и сделала шаг в сторону, чтобы обойти графа, но тот снова преградил ей путь.

— Выслушайте меня. Я давно хотел поговорить с вами об этом, чтобы мы могли оставить прошлое позади. Я знаю, почему вы испытываете ко мне такие смешанные чувства с тех пор, как я вернулся. — Он глубоко вздохнул, словно набираясь храбрости. — Потому что вы вините