Елочная ферма «Аромат зимы» - Лори Гилмор

Беннета притягивала Киру к нему магнитом. Он потянулся к ней. Кира замерла, когда его большой палец дотронулся до уголка ее губ. Одно прикосновение, но каким же жаром оно обдало все ее тело!

– У тебя там крошка была.

Беннет убрал палец – а как хотелось, чтобы вернул! Кира едва не захныкала.

– Спасибо.

Она провела языком по губам, собирая остатки карамели. Беннет проследил за движением потемневшим взглядом.

Внизу живота у Киры все запылало.

Какого черта сейчас творилось? Она что, заводилась из-за какого-то добряка, который намеревался навести порядок в ее жизни?

Да быть не может!

Кира сделала шаг назад. Между ними хлынул холодный воздух, и дышать стало как-то спокойнее. Беннет слегка приподнял бровь, но подходить ближе не стал.

Кира отвела взгляд, заставляя себя осматривать площадку фестиваля и приказывая телу успокоиться к чертям собачьим. Лавочки ремесленников, прогуливающиеся семьи, восторженные дети в зимних шапках и варежках, звонящий в колокольчик Санта. Стоило отдать должное дрим-харборцам… или харборианцам? Как бы они там ни назывались, устраивать праздники они определенно умели.

А потом Кира заметила идеальный способ отвлечься от запутанных чувств к новому знакомому.

– Олени!

– Олени?

Беннет проследил за ее взглядом и увидел загон, расположенный посреди городской лужайки.

– Олени, – эхом отозвалась Кира и тут же двинулась к милым пушистым созданиям. – Только посмотри! Как думаешь, откуда они здесь?

Беннет потопал следом за ней.

– С Северного полюса?

Кира бросила на него возмущенный взгляд, но не могла притворяться букой, когда рядом находились такие зверушки. Она стянула варежку и, полностью игнорируя табличку «Осторожно: могут укусить за пальцы», сунула ладонь между деревянными досками. Погладила мягкую мордочку одного оленя, а потом другого.

– Такие пушистые, – прошептала она.

Олень уставился на нее большими черными глазами. А второй направился к детям, которые верещали и протягивали ему морковку. Бубенчики на его упряжке звенели с каждым шагом.

– Хочу себе такого! – заявила Кира.

– Может, сначала обустроишь ферму, а уже потом задумаешься о том, чтобы завести животных? – возразил Беннет.

Кира фыркнула.

– А давай ты будешь думать о своих питомцах, а я – о своих?

– Звучит справедливо.

Беннет тоже снял перчатку и принялся гладить нового мохнатого приятеля Киры. Она благоразумно касалась оленя с другой стороны большой головы – не хватало еще, чтобы их с мужчиной ладони соприкоснулись. Она до сих пор ощущала палец Беннета возле своих губ.

– Хочешь ко мне домой, м-м? – проворковала Кира оленю, и тот легонько пихнул ее ладонь головой. – Это значит «да», верно, здоровяк? Я о тебе позабочусь.

Беннет прокашлялся.

– Да? – спросила Кира, мимоходом взглянув на него.

– Ты совершаешь большую ошибку, – сообщил он ей.

– О, правда? И что я сейчас делаю не так?

Вот наглец! И не стыдно ему опять лезть в ее жизнь? Если она захочет завести оленей на елочной ферме, то непременно это сделает. Когда разберется, как это осуществить.

– Ты вовсе не такая суровая, какой хочешь казаться, – произнес Беннет, и его голос прозвучал опасно близко к ее уху.

На долю секунды Кира невольно зажмурилась, но заставила себя вновь открыть глаза. Нет! Никакой рождественской романтики в ее жизни.

– Поверь, я очень суровая.

– Сомневаюсь. – Теплое дыхание Беннета коснулось ее щеки. Зря она опустила чертов капюшон! – Ты прокололась.

– Я прокололась?!

– Да. Каждый раз, общаясь с животными, ты выдаешь себя. То, какая ты на самом деле лапушка.

Лапушка? Нет, увольте, так дело не пойдет.

Кира еще разок почесала оленя за ушком и выпрямилась во весь рост. Беннет отшатнулся.

– Меня никогда в жизни не называли лапушкой.

Мужчина пожал плечами:

– И напрасно.

– А вот и нет! Милая из нас Хлоя. И разумная тоже.

И любят ее больше. Но это Кира говорить не стала.

– Хлою я знать не знаю. Но три мои знакомые собаки и как минимум один олень согласятся: ты очень ласковый человек.

Кира поморщилась. Беннет так считал, потому что не встречал ее сестру. Всю свою жизнь Кира знала: Хлоя – ее лучшая половина. Сестра держала ее в узде, не раз спасала от ареста, пользуясь милой улыбкой и очарованием южной красотки. И до недавних пор именно Хлоя не позволяла Кире принимать необдуманные финансовые решения.

– Зато не согласится целый городок.

– Сомневаюсь. Думаю, здешние жители просто хотят узнать тебя лучше.

– Я сюда не друзей заводить приехала.

– А тогда зачем?

– Я тебе уже рассказывала.

– А, точно. Что-то про заготовку овощей и страдания из-за свадьбы сестры.

– Ничего я не страдаю! – Кира уперлась руками в бока. – Я перерождаюсь! Начинаю самостоятельную, экологичную жизнь в сельской местности. И я… я… да, может, совсем немного страдаю.

Беннет изумленно усмехнулся, и Кира окончательно перестала закрываться. Было утомительно злиться на него, тем более без веской причины. Может, ей стоило перестать срываться на единственного человека в городе, которого она умудрилась не спугнуть.

– Я просто… ну почему она уехала так далеко?

– Ты сильно по ней скучаешь?

– Ужасно.

О нет. Ее голос надломился от эмоций. Поэтому и надо оставаться букой. У Киры сейчас было два режима: сердитый и грустный. И первый казался более безопасным.

Кира быстро вытерла слезы тыльной стороной ладони.

– Это просто смешно. Я взрослая. Я должна уметь жить без сестры, но… раньше мне не приходилось.

Девушка жалобно шмыгнула носом, ненавидя себя за это.

– Может, тебе еще погладить оленя? – с мягкой насмешкой предложил Беннет. – Кажется, в прошлый раз это помогло.

Кира вздохнула. Мужчина был прав.

Она сунула руку меж досок и погладила животное по пушистой голове. Ей и правда стало легче. Кира не представляла, как можно грустить, когда общаешься с животным. Казалось, спокойствие оленя передавалось ей через кончики пальцев.

– Ну как, получше?

Кира взглянула на Беннета – тот стоял, прислонившись к деревянному столбу в углу вольера.

– Ты все еще здесь? – гаркнула она.

Однако в ответ мужчина только безукоризненно улыбнулся. Он словно понимал: Кире нужно оставаться противной, чтобы не рассыпаться на части. И кажется, не обижался.

– Когда будешь делать объявление? – поинтересовался Беннет.

– После того как мэр зажжет гирлянды на елке, – вздохнула Кира. – Я уговаривала его сказать все за меня, но он настоял, что из моих уст будет эффективнее.

– Готова к наплыву покупателей после сегодняшнего вечера?

В душе у Киры все сжалось. Покупатели. Деньги. Отопление. Все, в чем она так отчаянно нуждалась. Но девушка нервничала. Это был ее шанс проявить себя. Впервые она не жила на деньги родителей, не работала в компании отца менеджером по маркетингу – он создал номинальную вакансию, просто чтобы Кира научилась ответственности. Ее мама рассчитывала, что дочь выйдет замуж за одного из сыновей богатых друзей семьи, однако и этот план не состоялся.

И вот