Рождество по-драконьи. Лучшие враги - Леси Филеберт

Но хуже всего было чувство, что за нами наблюдают... Не через сферы — они парили где-то высоко над лабиринтом — а кто-то другой. Тот, кто спал в центре.

— Налево через семь шагов, — спокойно произнес Элар. — Ждать пятнадцать секунд, затем бегом в правый проход.

Мы сделали семь шагов, остановились, считая вслух секунды, сверяясь с таймером. Где-то вдалеке послышался глухой скрежет — это двигались стены, меняя конфигурацию. Ровно через пятнадцать секунд, когда скрежет стих, мы рванули в образовавшийся правый проход, который секунду назад был глухой стеной.

— Эл, ты гений! — выдохнула Тея.

— Знаю, — рассеянно ответил он, уже просчитывая следующий манёвр. — Теперь прямо, двадцать три шага, затем резко влево и прижаться к стене. Дышать тихо.

Двадцать три шага, прижались к ледяной стене... Я чувствовала, как вибрация от движущихся где-то рядом механизмов (или магии?) отдаётся в пятках. Мира зажмурилась и вцепилась в руку Гаррета, тот стоял как непоколебимая скала.

— Так, теперь... стоп, — вдруг резко сказал Элар. — Гаррет, не двигайся.

Я при этих словах тут же схватила Гаррета за шиворот, удерживая его на месте.

— Ты чуть не наступил на линию. — пояснил Элар.

— Какую линию? — удивился тот.

— Границу чувствительности элементаля. Ещё шаг, и он бы проснулся. Отойди немного назад. Медленно.

Гаррет медленно сместился назад, а я перевела дух, осознав, что некоторое время не дышала.

Моя роль сейчас заключалась в том, чтобы следить за каждым движением команды, согласно требованиям Элара, вовремя одёргивать тех, кто рвался вперёд, и физически удерживать Гаррета, когда его прорывная натура требовала действий. Мы отправились дальше, и пару раз мне пришлось буквально вцепиться в Гаррета, когда он, не подумав, собрался пойти напролом.

— Гаррет, стой! — шипела я, впиваясь в его руку. — Элар сказал ждать!

Он недовольно сопел, но слушался. А Элар вёл нас дальше.

— Три шага вперёд, замрите. Ждём тридцать секунд. Начинаем бег ровно с тридцать первой секунды до конца прохода. Там будет поворот, но он откроется только на пять секунд. Опоздаем — упрёмся в стену.

Мы ждали, секунды тянулись бесконечно долго, тишина давила на уши. Где-то совсем рядом, за толщей льда, ухнуло — низко, протяжно, словно вздохнуло гигантское спящее чудовище. Мира тихонько всхлипнула.

— Тридцать один! Бегом!

Мы рванули. Я бежала и считала вслух шаги, глядя, как впереди, словно по волшебству, открывается проход. Мы влетели в него на последней секунде, и сразу за нашими спинами стена сомкнулась с глухим стуком.

— Есть, — выдохнул Элар, и даже в его голосе послышалась усталость. — Самое сложное позади... Ещё четыре цикла, и мы у выхода.

— Четыре цикла? — простонал Брендон. — Я поседею тут раньше времени...

— Тихо! — шикнула я. — Элар, веди.

Он вёл, час за часом, поворот за поворотом, цикл за циклом. Мы двигались словно в каком-то заколдованном сне, где время текло по-другому, я уже давно потеряла ориентацию в пространстве. Солнце поднималось всё выше, но в лабиринте царил вечный полумрак, лишь изредка прорезаемый бликами, падающими откуда-то сверху. Я перестала замечать усталость, перестала чувствовать, как ноют ноги и ломит спину от тяжёлого рюкзака (который в этом лабиринте для нас оказался бесполезной ношей). Осталось только одно: слушать голос Элара и выполнять команды.

Шесть часов — именно столько мы провели в этом ледяном лабиринте. Шесть часов напряжения, когда один неверный шаг мог стоить нам всего. Шесть часов, в течение которых Элар, этот долговязый парень в очках, который обычно прятался за книгами, вёл нас по невидимым ниточкам своих расчётов, как опытный лоцман ведёт корабль по минному полю.

И вот, когда моральные силы уже были на исходе, когда Бенджамин начал бормотать молитвы на неизвестном мне языке, а Мира перестала даже всхлипывать и просто зажмурилась, вцепившись в Гаррета, мы увидели выход.

Прямо впереди, в конце длинного коридора, виднелся просвет. Настоящий дневной свет, снег, небо, свобода-а-а!

— Бегом! — крикнул Элар. — Последний рывок! До финиша бежим без остановки, очень быстро!..

— Куда такая спешка? — спросила я уже на бегу.

— А ты не чувствуешь? — тихо и напряженно спросил Элар.

Я чувствовала. И поджала губы, прибавив скорости. Было большое желание просто магией смести всех к финишу, но вроде бы мы успевали убежать от той подозрительной стаи нечисти, которая явно пыталась нас догнать. Мне некогда было оборачиваться, но я спиной чувствовала приближение чего-то липкого, тёмного, нехорошего...

В паре метрах от финиша мои нервы все-таки не выдержали: я магией швырнула всех сокурсников вперед, а сама отвлеклась на секунду, чтобы поднять ледяную стену за нами и отделить ею нас от паукообразных тварей с красными горящими глазами. Их было много, очень много... И почему-то у меня не было сомнений в том, что эти твари пришли по мою душу. Благо они не застали нас в самом лабиринте, иначе всё было бы очень плохо.

Мы вылетели из лабиринта, как пробка из бутылки, и рухнули на снег, тяжело дыша, но живые и невредимые.

— Мы... мы сделали это... — прохрипела Тея, растянувшись на спине и раскинув руки. — Ура-а-а, мы вышли! Вот я с детства не любила лабиринты...

Я подняла голову и увидела впереди промежуточный лагерь, а рядом с ним — группу хельгардцев, которые как раз заходили внутрь. Ого, кажется, мы были вторыми!

— Элар, — позвала я, поворачиваясь к нему. — Ты невероятен!

Он стоял, опираясь руками о колени, тяжело дыша, но на его лице сияла такая счастливая улыбка, какой я у него никогда не видела.

— Математика, — только и сказал он. — Чистая математика, всего-то.

Экий он скромник, однако!

В лагере нас встретили ошарашенные взгляды организаторов: ну еще бы, нонсенс, команда клана Дисгард, эти «Отморозки», пришли вторыми! Кто-то даже открыто присвистнул. А мы прошли регистрацию, получили отметку о прохождении и рухнули у костра, не в силах пошевелиться.

***

Вечером горы на западе полыхали багрянцем, а в долину уже заползали синие сумерки. Вокруг костра, разожжённого в центре лагеря, собрались команды, прошедшие сегодняшнее испытание. Кто-то сидел молча, кто-то, наоборот, громко обсуждал прохождения.

Мы разместились чуть поодаль, у своего маленького костерка. Бенджамин колдовал над ужином, аппетитные запахи дразнили ноздри. Мира, укутавшись