Призрак под толщей вод - Эмилия Джей

— Матерь богов… — едва слышно выдохнул он.

Очередное пушечное ядро с оглушительным свистом рухнуло в воду совсем рядом, окатив его каскадом ледяных брызг. Он покачнулся, но упрямо держал руки поднятыми, отчаянно сигналя своей команде, пока те продолжали безжалостный обстрел.

Удушающая беспомощность накрыла его. Спотыкаясь, Дрэвин побрел дальше по пляжу прямо в воду, прижав ладони к губам, чтобы хоть как-то усилить свой голос:

— Прекратить огонь! — надрывался он раз за разом, пока голос окончательно не сорвался на хрип. — Прекратить огонь, мать вашу, вы, идиоты!

Когда он понял, что привлечь их внимание обычным криком не удастся, он тяжело вскинул руку и, собрав последние остатки энергии, швырнул поток пламени прямо в сторону своего корабля. Огненный снаряд прочертил воздух, и Дрэвин со слабым облегчением увидел, как на леерах «Доблести» вспыхнул небольшой пожар.

Дрэвин опустил взгляд на воду, в которой стоял, и с ужасом заметил, что она окрасилась в густой багровый цвет — кровь из его многочисленных ран продолжала хлестать не останавливаясь. По краям поля зрения поползла зловещая темная муть. Он даже не осознавал, сколько именно крови потерял, пока она упрямо вытекала из его истерзанного тела.

Вдалеке послышались чьи-то громкие крики, но он уже не мог разобрать, было ли это продолжающееся ликование матросов или кто-то наконец заметил его и звал по имени.

А в следующий миг его колени подкосились, и он плашмя рухнул в набегающие морские волны.

Глава 73

Эсмира

Неделю спустя

Прошедшая неделя превратилась в сумасшедший водоворот приготовлений. Каждое утро оборачивалось бесконечной вереницей неотложных дел, совещаний с советом и тяжелых решений, которые, к счастью, не оставляли Эсмире ни единой свободной минуты, чтобы предаваться мыслям о предательстве Дрэвина.

Сирена направляла её твердо и неумолимо, постоянно рассказывая о древних обрядах и о том, как важно сонастроить их внутреннюю энергию ради грядущего триумфа. Жители Мэриниса тоже были наготове: королевская гвардия и советники позаботились о том, чтобы подданные четко понимали все возможные последствия ритуала — от содрогания земной тверди и разрушения защитного купола до внезапного сокрушительного натиска волн. Но правда заключалась в том, что… никто до конца не знал, чего именно ожидать. А потому они старались подготовиться ко всему, что только способно было вообразить человеческое и божественное сознание.

Это событие должно было в корне изменить не только их собственные судьбы или судьбу их народа, но и жизни всех тех, кто остался там, на поверхности. Включая её отца.

Если Эсмира и Сирена сумеют разрушить проклятие и сбросить свои смертные оковы, появится реальный шанс, что многолетнее проклятие Сайруса Блэквуда тоже разлетится в прах. Он наконец-то сможет ходить по твердой земле. Ему больше не придется задыхаться на берегах Римелля или томиться в удушающей тюрьме, где он провел последние несколько недель.

Эсмира и Сирена заранее собрали подношения для остальных богов. Горсть песка с самого дна океана — символ дани Виллему, богу земледелия и плодородия. Факел, который предстояло зажечь в честь Ираха, бога ярости и войны. Оставалось лишь последнее, самое сложное подношение — их собственные страхи для Виденн, богини Иллюзий. И ни одна из сестер до последнего момента не обмолвилась ни словом о том, что именно она принесла с собой в качестве жертвы.

Эсмира мысленно прокручивала в голове весь путь, что привел её в эту точку. У нее был четкий план и своя жертва, которую она была более чем готова принести. Она искренне надеялась, что этот ритуал раз и навсегда избавит её от этой слабости, вычеркнув её из памяти до конца её дней.

И вот теперь Эсмира и Сирена стояли перед входом в усыпальницу, а Азариан и члены совета в глубоких мантиях с капюшонами безмолвными тенями следовали за ними по пятам.

Дыхание Эсмиры на секунду перехватило, стоило ей взглянуть на запечатанные двери гробницы. Она отчетливо понимала: как только они вернут свое истинное величие, мир вокруг уже никогда не станет прежним.

Но что, если они потерпят неудачу? Что, если Сирена ошиблась в своих расчетах относительно цены ритуала? Что, если им суждено навеки остаться в этих жалких телах?

— Ты готова? — голос Сирены ворвался в её напряженные мысли, даруя то самое странное чувство покоя, в котором Эсмира, сама того не ведая, так отчаянно нуждалась.

Эсмира встретилась с сестрой взглядом и, возможно, впервые в жизни увидела Сирену настоящей — она увидела ту, кто полностью разделял её неподъемную ношу, кто понимал всю тяжесть грядущего шага, пожалуй, даже глубже, чем она сама.

— Да, — твердо, без тени сомнения ответила Эсмира, хотя бешеный стук собственного сердца оглушительно бухал в ушах. — Давай покончим с этим.

Она снова перевела взгляд на проход, и сестры в унисон прижали ладони к прохладному камню.

Скала утробно застонала, древние печати затрепетали под их пальцами. Низкий, вибрирующий гул наполнил воздух, прошивая пол под их ногами. Ни одна из них не произнесла ни слова; они лишь замерли, не мигая глядя на то, как перед ними открывается зев усыпальницы. Вырезанные на камне руны медленно налились сиянием — сперва едва заметным, но затем всё более ярким, озаряя грот точно так же, как и в её видении.

Вот только на сей раз двери не стали послушно опускаться в пазы в земле, как ожидала Эсмира. С глубоким, раскатистым треском монолитный камень раскололся ровно посередине. Во все стороны брызнули осколки и вековая пыль, и массивные плиты с грохотом разошлись наружу, обнажая зияющую темноту подземелья. Потоки застоявшегося, леденящего воздуха хлынули им навстречу, заставляя волосы взметнуться за спиной.

Сирена изящно крутанула в воздухе когтистым пальцем, отправляя несколько светящихся водяных сфер прямиком внутрь гробницы. Мягкий свет разогнал мрак, являя взору затененные ниши и две каменные плиты, на которых покоились их собственные кости.

Взор Эсмиры тут же метнулся выше — к двум кинжалам, висевшим на стене параллельно каждому из их мест упокоения, между которыми величественно покоился трезубец Эресс.

— Вместе, — едва слышно прошептала Сирена, ободряюще коснувшись её плеча.

Эсмира молча кивнула и сделала первый шаг, переступая порог гробницы. Азариан, двигаясь следом по залу, резкими ударами кремня один за другим зажигал закрепленные на стенах факелы. Их пламя яростно вспыхивало, словно приветствуя законных хозяек — или предостерегая их.

Взгляд Эсмиры намертво приковало к возвышению в центре комнаты. Пальцы сами собой сжались в кулаки, а внутри бушевал неистовый шквал эмоций, пока она смотрела на алтарь, хранящий кости великих богинь. Богинь, которые когда-то были