Из травницы - в графиню - Наталья Нежданова

— Идёмте обедать!

Я вскидываюсь от звонкого голоса баронессы. Неужели я заснула? Вот стыд-то какой!

— Простите! Я, кажется, уснула!

— И хорошо! — отвечает она. — Зачем извиняться?

Не знаю даже, что ей на это ответить. Мне очень неловко. Здесь хорошо, но я чувствую себя абсолютно недостойной находиться в такой прекрасной комнате. Ещё и обедать зовут.

Баронесса ведёт меня в столовую.

— Смешно и нелепо обедать вдвоём за таким большим столом, правда? — улыбается она.

Я опять не знаю, что ей на это сказать.

— Хорошо хоть вы здесь! — продолжает она. — Когда нет барона, мне приходится обедать одной. Лишь изредка присоединяется командир замковой охраны.

Вот уж когда я возблагодарила покойного Харка за его подражание высокорожденным господам! По крайней мере, не опозорюсь с замысловатыми столовыми приборами.

Надо же, сама удивляюсь, как это у меня получается. Не хуже, чем у самой баронессы! Мне даже удаётся немного расслабиться и насладиться вкусной едой.

Глава 15

Великолепие Арского замка подавляет. Мне хочется стать маленькой и незаметной. Вот только баронесса не даёт мне такой возможности.

— Что вы любите делать? — спрашивает она.

Странные она всё-таки вопросы задаёт. Ну, кому какое дело, что я люблю? Да и бессмысленно это. Всё равно ведь приходится делать то, что надо.

— Мне нравится заниматься огородом! — отвечаю я. — Печь всякие вкусности. И травы собирать. Делать из них чаи и лекарства.

— А ещё?

Вот тут я задумываюсь. Кроме хлопот по хозяйству, я никогда ничем и не занималась особо. Мне даже некогда было проводить время в разговорах с соседками. Да и не привлекало меня это никогда. Видимо, потому, что я всегда боялась ляпнуть что-нибудь не то. Показать, что я — не такая, как все.

Всё она, проклятая магия! Вырвала меня из обычного мира. Отделила от других людей.

Но ведь баронесса же как-то живёт с этим. И умудряется выглядеть счастливой. Ей, конечно, проще. Всё-таки высокое положение и богатство заставляют многое прощать.

— Так что же? — продолжает настаивать она.

— Я… не знаю! — смущённо отвечаю я и опускаю взгляд.

— Вы умеете танцевать?

— Нет! — восклицаю я.

Внутри всё сжимается от воспоминания о моей свадьбе и том позорном танце.

— Когда вернётся барон, мы обязательно устроим бал! — произносит она. — Вам обязательно надо выучить хотя бы два-три танца!

— Да уж куда мне, — вздыхаю я. — Я ведь не девушка. Вдова.

— Сколько вам лет?

Начинаю соображать. Кажется, девятнадцать. Точно! Отвечаю ей.

— Мы же почти ровесницы! — восклицает она. — Мне — восемнадцать!

Она берёт мою руку в свои и встряхивает.

— Идёмте же!

Я стою посреди огромного зала. Безукоризненно натёртый паркет так и сияет.

— Вот здесь мы танцуем! Смотрите, там, на балкончике, сидят музыканты! Но их не будет видно, потому что его всегда украшают цветочным гирляндами. У нас в саду очень много роз!

Мне бы в сад лучше! — думаю я. Вот там я бы чувствовала себя, как рыба в воде. Даже среди роскошных роз. С ними-то я уж точно найду общий язык.

Баронесса встаёт передо мной и показывает, как держать руки и ноги. Делать нечего, я повторяю за ней.

— А теперь вот так! — показывает она.

Я опять делаю то, что она велит. Потом ещё и ещё. Через некоторое время ощущаю, что я вспотела. Тяжело это с непривычки.

Зачем она так? Наверное, от скуки. Заняться нечем, вот и придумывает.

— На сегодня хватит! А то руки-ноги будут болеть! — улыбается, наконец, она. — Теперь пойдёмте присмотрим вам пару красивых платьев!

Мы идём сквозь анфилады роскошнейших комнат, наполненных изысканной мебелью. В своём платье и простых кожаных башмаках я чувствую себя абсолютно чужеродной. Как будто вторглась сюда не по праву.

Это точно какая-то ошибка! Рано или поздно меня обязательно разоблачат и изгонят!

Гардеробная полна пышных платьев.

— Выбирайте! — говорит баронесса.

Я пытаюсь найти что-нибудь попроще, но безуспешно. Она замечает моё замешательство.

— Думаю, вам пойдёт вот это! — произносит она. — Ну-ка, примерьте!

Она стаскивает платье с вешалки и показывает на кушетку перед зеркалом.

Я начинаю раздеваться. С ужасом вспоминаю, что на мне — заштопанное бельё.

Баронесса помогает мне надеть и застегнуть платье. Смотрю в зеркало. Сама на себя не похожа.

— Только причёску поменять! — произносит она. — Поднять и заколоть волосы, чтобы обнажить шею! И ожерелье ещё подобрать! Подождите!

Какая она всё-таки! В два лёгких прыжка пересекает комнату и подхватывает лежащий на маленьком столике гребень и ларец. Возвращается ко мне и распускает мои волосы, свитые сзади в узел.

Опять смотрю в зеркало. Неужели это я? Невероятная мысль приходит подобно удару молнии: если бы не тени под глазами и не бледность щёк, меня правда можно было бы назвать красивой!

Я пугаюсь этой мысли и пугаюсь самой себя. Так не бывает!

Я привыкла воспринимать себя… отжившей, что ли. Как будто у меня всё позади. Я ведь не девушка уже. Какие уж тут балы?

Внезапно меня прошибает страх. Как будто я переступила какую-то запретную черту. Я ведь вдова, в конце концов…

Стою в полном смятении. На глазах выступают слёзы.

— Вам очень идёт! — произносит баронесса.

Я не выдерживаю и начинаю плакать. Её кружевной платочек опять приходит на помощь.

Изо всех сил пытаюсь успокоиться. Ведь она разгневается на меня, чего доброго! Ещё и дорогое платье слезами промочу.

— Зачем вы так? — ласково произносит она. — Вам правда очень идёт! У меня и в мыслях не было ни шутки, ни насмешки!

В голове полный сумбур. Я не в силах собраться с мыслями, чтобы ответить ей хоть что-нибудь.

— Пожалуйста, успокойтесь! — увещевает меня она.

Я кое-как сглатываю остатки слёз и замолкаю.

Баронесса помогает мне снять платье и кружевное ожерелье, расшитое крошечными жемчужинками.

— Возьмите с собой, в вашей комнате есть шкаф для таких вещей! — произносит она.

— Да как же я возьму-то? — недоумеваю я. — Мне за такое в жизни не расплатиться!

— Ну, что вы, право! Это подарок! Вы же сами видите, сколько их тут!

Изящная рука обводит грациозным жестом длинный ряд платьев на вешалках. Да их тут и правда несколько десятков!

Вот только