Рождество по-эльфийски. Напарники без цензуры - Леси Филеберт

Эльмар Каллос, отбросив первоначальный шок, преобразился: из застигнутого врасплох аристократа он в мгновение ока превратился в вихрь яростной элегантности. Его белая мантия мелькала вспышкой, а клинок из эльфийского серебра пел в воздухе смертоносную песню. Каждый удар, каждый выпад был отточен годами тренировок и настоящих сражений, ничего лишнего, только чистая, убийственная эффективность.

Но Румиль Фануилос не был простой мишенью. Он отступал, парируя удары не оружием, а щитами из сгустившейся тьмы, которые возникали перед ним по мановению руки и рассыпались в прах под яростными атаками генерала. Его магия была иной, не отточенной и дисциплинированной, как у Каллоса, а гибкой, коварной и ядовитой.

— Ты всегда был слеп, Эльмар! — шипел советник, отступая под градом ударов, из его пальцев вырывались изумрудные змейки энергии, которые пытались обвить ноги и руки генерала. — Слепой пёс на поводке у трона! Ты служил системе, которая давно прогнила!

— Умолкни, тварь! — парировал Эльмар, делая резкий выпад вперед. — Ты посмел поднять тьму на весь свой народ, как ты можешь после этого смотреть мне в глаза?

Его клинок, словно живой, нашел брешь в защите и чиркнул по рукаву мантии советника — ткань не порвалась, а почернела и осыпалась пеплом.

— Это не просто предательство, Румиль. Это неотвратимое уничтожение своей души!

— Ты ничего в этом не смыслишь! — взревел Румиль, его лицо исказила гримаса фанатичной ярости.

Он совершил резкий бросок вперед, не пытаясь больше защищаться, сгусток чистой негативной энергии, чернее самой глубокой ночи, рванулся от его груди прямо в Каллоса.

Генерал не стал уворачиваться. Он встал в стойку, воткнул меч в камень перед собой, и лезвие вспыхнуло ослепительно-белым светом. Эльфийское серебро, созданное для защиты от древнего зла, стало идеальным щитом, тьма ударила в этот световой барьер с оглушительным ревом, разбилась на тысячи черных осколков, которые, падая, прожгли дыры в каменном полу.

Каллос использовал замешательство противника: он не стал выдергивать меч из земли, поднял с пола тяжеленький камень и швырнул его прямо в лицо Румилю.

Тот ожидал всего — магического нападения, удара мечом... Но не летящего в нос камня.

Прозвучал глухой хруст. Советник отшатнулся, зажимая нос, из которого хлынула темная кровь. Его глаза, широко раскрытые от боли и ярости, слезились.

— Ты... ты сломал мне нос! — он просипел с почти комичным возмущением, как аристократ, которому испачкали плащ.

— Для разминки, — холодно бросил Каллос, вновь выдергивая свой меч из камня. — Ты забыл, Румиль, с кем имеешь дело. Ты десятилетия просидел в своих кабинетах, строя козни, а я всё это время сражался с темными силами. Пока ты играл в политику, я учился убивать тьму. Уверен, что сможешь обыграть опытного игрока?

С этими словами Каллос перешел в новую атаку, теперь его движения были еще быстрее, еще безжалостнее. Он не просто парировал и атаковал, он предугадывал и бил не по щитам, а по тому месту, где они должны были появиться, заставляя магию советника работать на износ.

Румиль отступал, его магия становилась всё более хаотичной, менее концентрированной. Вместо смертоносных сгустков он швырял уже простые, грубые шары энергии, которые Каллос легко отражал клинком.

Отступая, Румиль уткнулся в щиты других стражников, видимо, забыв об их существовании, дернулся от них в сторону, но оступился, споткнувшись о неровность пола. Всего на долю секунды его тело вышло из равновесия, а взгляд отвлеченно метнулся к чудовищной твари, как бы ища у нее помощи.

Эльмару Каллосу не нужно было больше: молниеносный удар, и серебряный клинок вспорол воздух, пробив все защитные щиты советника, и остановился в сантиметре от горла врага.

— Всё кончено, Румиль, — произнес генерал, его глаза горели ледяным огнем. — Приказывай этой древней твари отступить. Сейчас же!

Но в глазах Румиля Фануилоса, полных ненависти, не было страха. Только горькое, обезумевшее торжество.

— Слишком поздно, генерал, — прохрипел он, и кровавая улыбка тронула его губы. — Слишком поздно для приказов. Он уже здесь. И он голоден... Эту тварь уже нельзя остановить...

— Ну, это мы еще посмотрим! — весело отозвался Лунтьер, который всё это время атаковал монстра. — Поменьше пафоса, тебе не идет драматичная роль!

Я сама не участвовала активно в сражении, но непрерывным потоком поддерживала Лунтьера магически и видела, как это помогает ему держать стабильные щиты.

— Ну что, Еля, как тебе наша первая боевая миссия? Весело?

— О да! — крикнула я, уворачиваясь от брызг черной слизи, которая шипела и разъедала камень. — Просто сказка! Надо будет обязательно повторить. Желательно никогда!

Лунтьер атаковал, это было похоже на попытку остановить цунами, бросая в него камешки. Но мы не сдавались, потому что отступать было уже некуда.

Блобби бушевал. Казалось, его просто не остановить, каждое наше заклинание лишь раздражало его, как комариные укусы — слона.

— Его надо накормить! — крикнул Лунтьер. — Эту тварь нужно накормить, тогда она отвлечется и замедлится достаточно для того, чтобы я мог спихнуть ее в колодец!

Это на что он намекает... Что кем-то надо пожертвовать, да?

Я вздрогнула, когда раздался оглушительный хлопок, и, обернувшись, увидела, как тело советника, словно тряпичную куклу, швырнуло по воздуху — это генерал решил без лишних слов приступить к делу и организовать еду для древней твари. Тело советника пролетело над нашими головами с комичным воплем ужаса, беспомощно размахивая руками... и угодило прямиком в разинутую пасть Блобби, который как раз намеревался проглотить Лунтьера целиком.

— Предателю — предательская смерть, — мрачно прокомментировал генерал.

Какая чудесная ирония судьбы... Человек, который распечатал древний колодец, чтобы выпустить древнее зло, сам же угодил в качестве закуски в пасть твари. Поэтическая справедливость во всей ее красе, прям в духе эльфийских эпичных сражений.

— Отойдите все! — крикнул Лунтьер, воспользовавшись замешательством монстра.

Он вскинул руки, и я почувствовала, как вся магия в пещере сходится в одной точке — в его ладонях. Это было ослепительно, громко и невероятно мощно, поток чистейшей энергии, похожий на световое копье, ударил в Блобби-Аргариона и отшвырнул его к краю колодца. Тварь, все еще пытаясь переварить сюрприз в виде советника, с противным чмокающим звуком рухнула в черную пустоту, из которой и выползла.

А мы втроем, как по команде, подскочили к краю проклятого колодца и заглянули внутрь. Внизу клубилась тьма, оттуда