Невеста по контракту для медведя - Вик Арис

— Ты не думай, я не из тех, кто сразу начинает ругаться, — сказала она тихо, все еще слегка всхлипывая. — Просто… обидно стало. Я ведь правда поверила. Смотрю на вас — и думаю, ну наконец-то у моего внука все сложилось.

Я осторожно погладила ее по плечу, не зная, куда деть глаза.

— Я понимаю, — сказала я тихо. — И именно поэтому мне сейчас особенно неловко.

Она покачала головой.

— Неловко ей… — пробормотала она, но без укора. — Ты мне лучше скажи: это все совсем неправда? Или… не совсем?

Я на секунду замолчала, потому что надо было выбрать слова так, чтобы не ранить ее еще сильнее.

— Это… правда, — сказала я наконец. — Мы действительно заключили контракт. На год. Я должна быть его женой — для клана, для общества, для всех.

Она слушала внимательно, не перебивая, только чуть сжала мою руку.

— На него давят, — продолжила я, уже спокойнее. — Ему нужен брак. Статус. Наследник в перспективе. У него, по сути, не было нормального выхода.

Она тихо хмыкнула.

— Это на них похоже. Любят они давить, когда им кажется, что они знают как лучше жить другим.

Я невольно улыбнулась, но тут же снова стала серьезной.

— А у меня… у меня тоже не было особо выбора, — добавила я, глядя на свои руки. — У меня мама. Я у нее одна. И ей нужна операция. Очень дорогая. Настолько, что я даже не представляла, где взять такие деньги.

Бабушка чуть подалась вперед.

— Серьезно все?

— Да, — кивнула я. — И времени не так много, как хотелось бы. Я перебрала все, что могла. Работу, подработки, кредиты — все это даже близко не дает нужной суммы. И тогда я пошла в агентство.

Она внимательно смотрела на меня, не перебивая, только иногда кивала.

— Честно? — я усмехнулась чуть неловко. — Я вообще не думала, что на меня кто-то посмотрит. Там… другие девушки. Красивые, как с обложки журнала. А я… я просто я.

— Не наговаривай на себя, — мягко перебила она.

— Я не наговариваю, — я покачала головой. — Я трезво оцениваю себя. Поэтому, когда мне сказали, что меня выбрал один из клиентов, я сначала подумала, что они перепутали анкеты.

Она чуть улыбнулась.

— Не перепутали.

— Да, — кивнула я. — Не перепутали.

Мы немного помолчали, потом она осторожно спросила:

— И он… как с тобой?

Я даже не сразу поняла, что ответить.

— Хорошо, — сказала я честно. — Очень. Иногда даже… слишком хорошо.

— В каком смысле?

— В таком, что я к такому не привыкла, — пожала я плечами. — Он заботится. Решает все вопросы. Не давит там, где мог бы. Слушает, когда я говорю. И при этом все равно остается… таким, какой он есть.

— Медведем, — тихо подсказала она.

— Да, — улыбнулась я. — Медведем.

Она вздохнула, но уже не тяжело, а скорее с облегчением.

— Это хорошо, — сказала она. — Потому что, если бы он тебя обижал, я бы с ним сама поговорила.

— Я даже не сомневаюсь, — усмехнулась я.

Она посмотрела на меня внимательно, чуть прищурившись, как будто пыталась увидеть что-то глубже, чем слова.

— Я ведь не слепая, девочка, — сказала она тихо. — Я вижу, как он на тебя смотрит.

Я замерла.

— И ты на него тоже, — добавила она мягче.

Я отвела взгляд, чуть сжала губы, потом все-таки сказала:

— Это… не совсем просто.

— А просто и не бывает, — пожала она плечами. — Но это не контракт.

Я помолчала, собираясь с мыслями.

— Для него — да, — сказала я осторожно. — Для него это не только контракт. У вас все проще. Увидел — и все решил. У людей так не работает.

Она кивнула.

— У людей все дольше.

— Да, — выдохнула я. — Нам нужно время. Чтобы понять, что это вообще такое. Чтобы привыкнуть друг к другу. Чтобы… чувства не просто появились, а стали чем-то настоящим. А мы знакомы всего несколько дней.

— А он уже решил, — тихо сказала она.

Я чуть усмехнулась.

— Он это сделал еще до того, как увидел меня вживую.

Она удивленно подняла брови.

— Вот как.

— Да, — кивнула я. — Посмотрел на фото — и все. В его голове уже все сложилось.

Она покачала головой, но в глазах у нее мелькнула улыбка.

— Упрямый.

— Очень упрямый, — согласилась я.

Она снова посмотрела на меня внимательно.

— А ты?

Я немного помолчала, потом сказала честно:

— Он мне нравится. Правда. Он надежный, с ним спокойно, рядом с ним… не страшно. И это уже много. Но я не могу за несколько дней решить, что это на всю жизнь. Я так не умею.

Она кивнула, и в этом кивке было столько понимания, что мне даже легче стало.

— И не надо, — сказала она мягко. — Быстро только глупости делают. А нормальные вещи — они медленно растут.

Я улыбнулась, чуть расслабившись.

— Вот. Я примерно так же думаю.

Она вздохнула, но уже совсем спокойно, без надрыва, потом аккуратно сжала мою руку.

— Я тебе счастья желаю, — сказала она тихо. — Очень. Желательно с моим внуком.

Я рассмеялась, не удержавшись.

— Вы быстро переходите к конкретике.

— А что тянуть? — она тоже улыбнулась. — Я, между прочим, рассчитываю еще правнуков понянчить.

— Ого, — протянула я. — Серьезные планы.

— Конечно, — кивнула она. — А ты думала.

Я наклонилась к ней и крепко обняла, уже без неловкости, просто потому что хотелось.

— Спасибо, — сказала я тихо.

Она погладила меня по спине, как будто я была не чужой девушкой, а уже своей.

— И тебе спасибо, — ответила она. — За честность.

Мы еще немного посидели, молча, качеля тихо покачивалась, листья шуршали над головой, и я вдруг поймала себя на том, что внутри стало спокойнее. Как будто самый тяжелый разговор уже случился, и теперь можно просто посидеть рядом и никуда не спешить.

Потом она тихо сказала:

— Пойдем. А то твой медведь там, небось, уже всех на ушил поднял.

Я фыркнула.

— Есть такое ощущение.

Когда мы вернулись к столам, я еще издалека поняла, что там что-то не так. Люди вроде бы продолжали разговаривать, кто-то смеялся, кто-то тянулся за закуской, кто-то подливал чай, но в том месте, где стоял Артемий, воздух был плотнее. Я не сразу увидела, с кем он говорит, только заметила его спину, а потом уже различила и мужчину напротив, широкоплечего, тяжелого, с жестким лицом, которое сейчас казалось каменным. Чуть в стороне, почти за его плечом, стояла та самая медведица, уже совсем не такая уверенная, как несколько минут назад. Голова вжата в плечи, взгляд в землю, руки сцеплены перед собой