Ворона в гареме. Книга 2 - Коуко Сиракава

в воду, и в молоко. Когда была жива Линян, она, напоив Шоусюэ снадобьями, обязательно приказывала дать ей медовой воды. Наверное, Гуйцзы запомнила это с тех времен. Насупленная, неприветливая старуха, но работает на удивление бойко и аккуратно…

«Не бери никаких прислужниц. Тебе хватит и рабыни». В ушах раздался голос Линян. Ее слова всегда влияли на Шоусюэ. «Тем более евнухов», – повторяла она. Слуги захотят сплотиться. Нельзя, чтобы вокруг госпожи Вороны собирались люди. Они подружатся, сплотятся, затем их станет еще больше. А потом эти люди станут оплотом государыни Зимы.

Поэтому Шоусюэ должна жить одна. Так говорила Линян. А Шоусюэ уже нарушила ее заповеди.

Шоусюэ поставила чашку на поднос. Но Вэнь Ин и не думал уходить, продолжая стоять у ложа. Шоусюэ вопросительно подняла на него глаза. Евнух явно хотел что-то сказать.

– Ты что-то хотел?

– Вы, вероятно, сочтете это бесцеремонностью, но позвольте мне сказать…

– Ничего. Говори.

Поблагодарив ее, Вэнь Ин поставил поднос на столик рядом с кроватью и сказал:

– Это по поводу И Сыхи.

Услышав это имя, Шоусюэ опустила глаза.

– Вы жалеете, что выручили мальчика?

– Я вмешалась, и поэтому наставник его изгнал. А ведь, если бы этого не произошло, мальчик со временем занял бы заслуженное место. И Сыха смышленый…

– Если не случится нечто из ряда вон выходящее, что привлечет к нему внимание, то выходец из маленького провинциального племени неизбежно проведет всю жизнь в скромной роли евнуха. Наказания тоже продолжат обрушиваться на его голову.

Так-то оно так… Но вмешательство Шоусюэ было уже свершившимся фактом, и нельзя было отмахнуться от того, что жизнь и будущее И Сыхи из-за этого необратимо изменились. Девушка боялась того, что ее отношения с людьми меняют уклад их жизни. Ведь то же самое случилось и с Цзюцзю, и с Хунцяо!

– Из-за моего вмешательства путь И Сыхи изменился. Мальчику предстоит пройти этот путь, независимо от последствий. Ведь именно ему, а не Вороне-уфэй, которая все затеяла, придется этот путь преодолевать. И мне не следовало поступать так, если не могу принять ответственность за свои действия.

Вэй Цин и Гаоцзюнь были правы. Бездумно вмешавшись, Шоусюэ отправила И Сыху на неведомый путь, не отмеченный вешками.

– Я был акробатом в цирковой труппе, – помолчав, заговорил Вэнь Ин.

– Ты говорил…

Она уже слышала этот рассказ от самого юноши.

– Как-то нас нанял некий судья. Он призывал нас на свои пиры. Кто-то из нас музицировал, некоторые демонстрировали ловкость рук. Много было и акробатов вроде меня. В тот вечер судья устроил пир для своих друзей. Я уже не помню, что они праздновали. И хозяин, и его гости пили много вина. После работы мы вернулись в комнаты, но кто-то из гостей приказал привести одного из музыкантов нашей труппы к себе в спальню. Он возжелал девушку, игравшую на лютне пипа. Она была очень юной.

Вэнь Ин замолчал. Шоусюэ не понимала, для чего он начал этот рассказ. Но слушала, затаив дыхание.

– Такими вещами мы не занимались. Поэтому гостю отказали. Однако… – он запнулся, а затем, словно набравшись решимости, продолжил, – тот гость силой затащил девочку к себе. Она была добрая, тихая, не могла даже закричать, испугавшись угроз. Я заметил, что она пропала, и пошел ее искать, а обнаружил у колодца на заднем дворе. Она умывалась и полоскала рот. И тихонько плакала, скрывая плач звуками льющейся воды. До сих пор слышу ее всхлипывания. Я отправился в покои, где храпел этот гость, и избил его. Когда слуги судьи оттащили меня от него и скрутили, он был весь в крови. Я собирался его убить, но не успел. Только поэтому я до сих пор жив.

Вэнь Ин говорил безучастно, на лице его не отражались никакие эмоции, но голос постепенно становился ледяным.

– Судья не стал давать делу огласку, решил замять происшествие. Этот гость, которого я избил до крови, велел ему сделать меня скопцом.

«Скопцы» – другое, уничижительное, название, которое давали евнухам.

– Меня увели. Туда, где из мужчин делали евнухов. И тот гость с улыбкой смотрел, как меня оскопляли.

В груди Шоусюэ все заледенело. Девушка не могла найти слов, пробормотав лишь: «Какая жестокость». Вэнь Ин посмотрел на нее.

– И когда слуги держали меня и избивали до тех пор, пока гость не получил удовлетворения; и когда все вокруг знали, что он сделал; и когда меня держали в камере – никто в окружении судьи не произнес этих слов. Тем более не остановил их. Ведь я был из циркачей, а мы считаемся простыми людьми из самых низов.

Люди делятся на свободных и низких. Рабы, женщины для развлечений, музыканты – это низкие люди, им не разрешают вступать в брак со свободными.

– Госпожа, не так много людей, которые назовут это жестоким. А уж найти тех, кто остановит избиение евнуха, и вовсе непросто. Вы просто не замечали… Одно-единственное восклицание «Это жестоко!» могло тогда исцелить мою душу, даже если не изменило бы участи.

Голос Вэнь Ина словно кровоточил. Свежая кровь из раны, не зажившей до сих пор.

– Если бы вы знали, как сложно найти таких, как вы. Каким спасением становится, когда кто-то, похожий на вас, протягивает руку слабому и говорит: «Я здесь». Не нужно брать на себя вину.

Вэнь Ин, опустившись на колени, поклонился.

– Как евнух, я благодарю вас. Спасибо за то, что спасли И Сыху.

Слова застряли в горле Шоусюэ, когда она увидела Вэнь Ина, распростертого на полу. Девушка не знала, что сказать, как начать разговор. Она слезла с ложа и положила юноше руку на спину:

– Вэнь Ин…

Он беззвучно плакал, плечи тряслись крупной дрожью. Шоусюэ молча гладила его по спине.

Через какое-то время Вэнь Ин поднял голову. Теперь он снова выглядел как обычно.

– Прошу меня простить. Я осквернил не только ваш слух, заставив выслушивать неподобающие рассказы, но даже ваши руки.

– Ничем ты меня не осквернил, – с жаром возразила девушка.

Той же рукой, которой Шоусюэ гладила юношу по спине, она заставила его встать. На лице Вэнь Ина уже не было видно ни следа слез, но глаза были увлажнены, словно их застилала водяная пленка. Красивые, печальные глаза.

– Позволишь спросить?

– Что вы хотели узнать?

Шоусюэ наклонилась к уху Вэнь Ина и прошептала:

– Ты говорил про «судью» и «гостя». А ты знаешь, как их зовут?

Лед в ее голосе удивил саму девушку. Вэнь Ин на миг замолчал, потом его взгляд смягчился.

– Госпожа, не стоит больше. Когда-то давно я уже рассказывал об этом начальнику дворцовой стражи, и он