Ворона в гареме. Книга 2 - Коуко Сиракава

Значит, Вэй Цин уже как-то с ними разобрался…

– Ого! – Глаза Шоусюэ округлились. – Значит, ими занялся Вэй Цин…

– Госпожа, я рекомендую вам И Сыху в качестве слуги. Он наверняка вам пригодится. Я оберегаю вас, но, поскольку подчиняюсь начальнику дворцовой стражи, не всегда смогу быть рядом. Вот и подумалось, что неплохо было бы вам выучить себе еще одного слугу.

– Не умею я учить слуг!

– Вам достаточно давать поручения. Он сам выучится. Можно еще обучить И Сыху читать и писать.

– Читать и писать? Меня учила этому Линян… – Вспоминать об этом было приятно.

– Когда И Сыха выучится, то справится, даже если его отправить в другое ведомство. А найти человека, который всему обучит, для мальчика будет сложно – ведь его уже однажды прогнал наставник. Поэтому…

– Мне достаточно будет выпестовать из него хорошего прислужника, ты это хочешь сказать?

Вэнь Ин кивнул:

– Совершенно верно. Госпожа изволит чувствовать свою ответственность. Если мальчика нельзя навсегда оставить в Емин-гун, это будет самый лучший способ.

– Ясно. Ты умен.

– Для меня честь услышать похвалу из ваших уст!

Шоусюэ задумалась: может быть, согласиться… Хотя понимала, что и это, скорее всего, не принесет ничего хорошего. Впрочем, сомнениям девушка уделила лишь какое-то мгновение, согласившись на предложение Вэнь Ина. Возможно, она просто искала причину оставить у себя И Сыху.

Ох и разгневается Линян… Шоусюэ не знала, верный ли выбор она сделала.

Наверняка нет.

Голос из воды

Гаоцзюнь вышел из паланкина, прошел между опустившимися на колени монахами и остановился перед старцем, тоже стоявшим на коленях.

– Как твое здоровье, Сюэ Юйюн? – спросил он, сначала заставив старца подняться.

– С утра до вечера пью горькие травы, только тем и спасаюсь. Пора уже подумать о том, чтобы удалиться на покой…

Дунгуань отвечал не задумываясь, но правитель сомневался в искренности его слов. Старик выглядел вполне крепким.

– Скоро наступит жара. Дряхлым развалинам вроде меня в такую пору нелегко приходится.

– Мне кажется, ты и через сто лет будешь произносить здесь те же слова.

– Изволите шутить? Хо-хо… – прозвучал скрипучий смешок.

Лгун.

– С каким же делом сегодня вы пожаловали ко мне, старику?

Проводив Гаоцзюня в свое жилище, которое стояло в глубине Храма кедровки, дунгуань Юйюн сел лицом к лицу с правителем. И храм и дом были все так же ветхи. В комнате убирали, однако из-за этого лишь сильнее бросались в глаза столбы с облезшей краской, выцветший стол и прочая разруха.

– Ничего срочного, – сказал Гаоцзюнь.

– Неужели вы прибыли, чтобы полюбоваться на мою морщинистую, заросшую бородой образину? Это честь для меня!

На лице, обрамленном седыми зарослями, читалось: «У тебя что, нет других дел?» Дела были…

– Я пришел послушать истории про госпожу Ворону.

Длинные седые брови Юйюна поднялись, стали видны прятавшиеся под ними глаза – острые, как у сокола. Темно-серые одежды, мышиного цвета шапка с гусиным пером… Обликом он походил на евнуха, но таковым не был. Серые одежды – признак слуг богини Улянь. Дунгуань был один из тех немногих, кто знал, кем является госпожа Ворона.

– Вы уже изволили посещать меня с этим вопросом. Что я могу знать о госпоже Вороне, чего бы она сама не знала?

– Я хочу услышать не про Ворону-уфэй, а про Шоусюэ или про Линян.

Прежнее легкомыслие исчезло с лица Юйюна. Он замолчал и исподлобья взглянул на Гаоцзюня.

– И в чем же причина?

– Хочу знать.

– Это не вызывает у меня восторга, – кисло заметил дунгуань. – Вы уже узнали, кто такая госпожа Ворона, зачем же снова пришли? Вам, повелитель, лучше с ней не связываться.

– Несмотря на то, что это из-за меня она остается в заточении?

– Это не ваша вина, повелитель. Если говорить о чьей-то вине, то в этом виноват первый правитель династии, Луань Си.

Это он заточил государыню Зимы на женской половине дворца, как госпожу Ворону…

– Пока я занимаю тот же пост, мне не избежать ответственности. Я обязан знать все о Вороне-уфэй. Какой жизнью она жила, какая жизнь ее ждет. Я должен наблюдать за ней, зная все.

Юйюн вздохнул:

– Ваше величество, вы слишком серьезны. И решительны. И, если мне дозволено будет так сказать, великодушны…

Старик явно не знал, как поступить, его глаза бегали. Видимо, дунгуань искал отговорки.

Гаоцзюнь остро взглянул на него:

– Юйюн, не юли. Пойми, что тебе не избежать разговора.

Император редко повышал голос, однако теперь в его словах чувствовалась жесткость зимней стужи. Юйюн широко раскрыл глаза, прячущиеся под седыми бровями, и недовольно отвернулся. Гаоцзюню даже стало жутковато видеть, как со старого хитрого лиса слетает маска.

– Ты говорил, что встречался с Линян, когда появилась новая госпожа Ворона. Вы встречались лично? – спросил он.

Юйюн нехотя заговорил:

– С тех пор как она стала госпожой Вороной, мы не встречались. Появление новой Вороны-уфэй означает смерть предыдущей. А встречался я с ней… – Он вдруг замолчал и посмотрел на чашку с чаем, стоявшую на столе. Несколько раз моргнул. – Когда почившая госпожа Ворона явилась мне.

– Это был дух?

– Именно так, – со скучающим видом сказал старик. – Она пришла, чтобы сказать мне: «Позаботься о Шоусюэ».

– Значит, она так верила в тебя, что явилась с просьбой. Ты сказал: «Не встречались с тех пор, как она стала госпожой Вороной», – значит, вы встречались прежде?

Юйюн недовольно нахмурился:

– Да, так и было. Только если вы изволите перебивать, подхватывая мои слова и добавляя свои, будет очень сложно рассказывать.

– Если я ничего не добавляю, то ты не говоришь.

Старик замолчал. Дунгуань прислуживает богине Улянь и следует приказаниям госпожи Вороны – об этом Юйюн когда-то говорил. Приказам императора он не подчиняется. Сегодня с Гаоцзюнем не было Вэй Цина, но если бы евнух был здесь, то был бы очень недоволен стариком. Потому император и не взял его.

Юйюн вздохнул.

– Ее семья – главный дом моего рода. Отец Линян был военачальником, а мой отец служил под его началом. Командующий был человеком прямым и искренним, меня баловал. Разглядев во мне способности, он дал мне учителя, и мы с госпожой Линян сидели рядом, обучаясь у одного наставника. Госпожа Линян была похожа на отца: она была мудра и не делала различия между людьми…

Старик закашлялся.

– Впрочем, хватит об этом. Так или иначе, мы с госпожой Линян были знакомы.

Видимо, не просто «были знакомы». Возможно, старик был для Линян другом детства, которому можно доверять.

– Когда Линян назвали преемницей госпожи Вороны?

– Ей тогда было четырнадцать лет.

– Довольно поздно. Я слышал,