Ворона в гареме. Книга 2 - Коуко Сиракава

И Сыха, когда она предложила ему инжир, засмущался, но блеск глаз выдал парнишку. Растущий организм не мог ждать: мальчик мгновенно расправился с парой фруктов. Синсин тоже захлопала крыльями, выпрашивая вкусненькое, и Шоусюэ дала ей кусочек от своего. Оказалось, что И Сыха раньше никогда не пробовал инжир. Мальчик жил на берегу моря, в рыбацком поселке.

– В нашей деревне такое не выращивают. Хозяин сетей иногда угощал нас мандаринами. Редко, правда. Они были кислые, но вкусные. Мы их делили с братьями, – смеялся он.

И Сыха был еще в том возрасте, когда любят родных. Раньше Шоусюэ не видела у него на лице улыбки. Возможно, он просто старался не показывать чувства на людях?

– Лангу в провинции Ин, верно? А какую рыбу у вас ловили?

Стоило спросить мальчика о родине, и он, жестикулируя, начал радостно рассказывать:

– Палтуса ловили. Я тоже иногда просил взять меня на море и сам добывал рыбу. Когда выходишь на лов, находишь путь по звездам, вы знали? Созвездие Руль на юге указывает дорогу к дому, а Золотая Стрела – на лов. Когда затуманивается Цветочный Гребень, приходят штормы. Тогда от стариков в деревне можно услышать сказки. Про чудовищную черепаху, которая появляется в море, про ныряльщицу, которая утонула, потому что руку ей защемила огромная раковина на дне…

Девушка впервые услышала большинство историй из далекой рыбацкой деревни, и они вызвали у нее живой интерес. Правда, некоторые из них напоминали те, что уже доводилось слышать.

– Была история о том, что когда-то давным-давно один бог совершил преступление, его разрубили на куски и бросили в воду. Эти куски стали островами нашей страны.

Мифы о сотворении земли…

– У нас тоже рассказывают такую сказку. Говорят, что такие истории распространяли бродячие труппы артистов, перемещаясь по стране. Поэтому в разных местах можно услышать одни и те же сказки.

– Правда?

– О чем беседуете?

Цзюцзю принесла шуйпань для омовения – рты, руки и все вокруг было липким от инжира.

– О боге, который совершил преступление, – повторил И Сыха, и Цзюцзю кивнула.

– А-а, о том, что тело бога, разрезанного на куски, стало нашим островом, голова – островом Цзедао, руки – островами Бахуан… Из кусков тела возникла земля, на ней выросли травы и деревья, родились люди. Жуткая история!

Могла бы и не так резко…

– Когда мне рассказывала об этом бабушка, я даже по земле ходить боялась. Как подумаю, что это тело мертвеца…

И Сыха хлопал глазами – видимо, ему это в голову не приходило.

– На берег моря выбрасывает много всего. В нашей деревне была бухта, куда обязательно прибивало тела тех, кто упал в воду. Я иногда видел утопленников. Море – оно такое. Видел, как в этой бухте плавают сверкающие медузы. Наши старики говорили, что это души тех, кто пропал в море.

– Надо же… – Шоусюэ представила себе покачивающиеся на волнах, сверкающие в ночной тьме души. Красивая и печальная картина. – Очень интересно.

У И Сыхи от радости заалели щеки. И мальчик продолжил делиться увлекательными историями, поведанными деревенскими старожилами. Шоусюэ слушала его, ополаскивая руки. Вскоре Хунцяо принесла чай и присоединилась к беседе. Ярко светило сквозь решетчатое окно послеполуденное солнце, в Емин-гун царило приятное спокойствие. Для Шоусюэ было удивительно слышать здесь смех Цзюцзю и И Сыхи, их болтовню, видеть улыбку Хунцяо.

Но что-то тревожило ее, словно кто-то ледяной рукой хватал за лодыжки. Девушке казалось, что это Линян предупреждает ее: «Остановись!»

Шоусюэ не знала, как быть…

* * *

Посетительница появилась ночью. Перевалило за полночь, и даже Шоусюэ, которая поздно ложилась, уже заснула. Проснулась она от женского голоса, который тихонько звал ее из-за двери.

– Простите… Простите… Госпожа Ворона…

Голос был немолодой. Хриплый и слабый, того и гляди утихнет совсем. Шоусюэ приподняла голову с подушки и поискала глазами Синсин. Устроившаяся у хозяйки в ногах птица, всегда поднимавшая шум, когда появлялись гости, теперь лишь недовольно посмотрела на дверь. И тут же, словно потеряв интерес, сунула голову обратно под крыло и закрыла глаза. Видимо, сон был ей важнее.

Шоусюэ поднялась и встала с ложа. Набросила на одежду для сна тонкое платье и вышла из-под балдахина. Она не знала точно, который час, но по ощущениям шла четвертая стража[6]. Днем становилось все жарче и жарче, а по ночам все-таки было зябко. Направляясь к двери, девушка создала на ладони цветок пиона и, бросив его в украшенный узором из лотосов светильник, зажгла огонь.

– Кто? – спросила она через дверь.

– Меня зовут Ань. Я пришла к вам с просьбой. Прошу, выслушайте меня.

Голос, хоть и принадлежал немолодой женщине, но звучал с достоинством. Шоусюэ решила, что это придворная дама, и открыла дверь. Там стояла седая старуха, одетая как прислужница, в платье землистого цвета. Волосы, собранные в небольшой узел, не смазаны маслом, кожа по цвету почти не отличается от платья, лицо и руки изрезаны морщинами, словно трещинами. Пальцы в глубоких порезах. Прислужница, причем низкого ранга, занимающаяся грубой работой. Шоусюэ поняла, что по голосу неправильно оценила статус женщины, однако впустила ее. Но по словам приветствия, по походке и по тому, как женщина села на стул, все-таки становилось ясно, что это не простая служанка. Возможно, когда-то она была дамой высокого ранга, но по какой-то причине понижена в статусе.

Шоусюэ села напротив своей пожилой гостьи. Ань заговорила:

– Прошу меня простить за столь поздний визит. Вы, наверное, уже изволили почивать?

– Ничего. Иногда ко мне приходят такие, как ты.

– Мне обязательно нужна ваша помощь, госпожа Ворона. Я уже давно думала наведаться к вам, да все не получалось. И вот наконец решилась прийти.

Огонек в стоявшем на полу светильнике колыхался, создавая причудливые тени на лице госпожи Ань. Свет не достигал углов комнаты, Шоусюэ и ее посетительницу окружала плотная тьма.

– О чем ты хотела просить? – Шоусюэ решила больше не тянуть.

Госпожа Ань чуть потупилась. Тени всколыхнулись.

– Дело в даме, которой я когда-то прислуживала. При Огненном императоре Яньди я служила у госпожи Сороки, Си Юаньлинь.

Все-таки когда-то у нее был действительно высокий ранг.

– Император Яньди – это позапрошлый правитель, дело было очень давно.

– Так и есть. Хотя мне не кажется, что это было давно. Скорее вчерашние дела кажутся давними событиями. Время летит, не успеваешь оглянуться, особенно когда становишься старше, – дни просто проскакивают. Но чем дальше мы от прошлого, тем ярче и четче оно всплывает в наших воспоминаниях. Вот и госпожа Юаньлинь… Словно это было