Избежать судьбы второстепенной героини - Канна Шорен

Его пальцы нашли мой набухший клитор, и я чуть не застонала громко от накативших ощущений, но вместо этого закусила губу и шумно выдохнула. Константин не торопился, хотя я явственно чувствовала его возбуждение бедром. Он растягивал удовольствие, целуя меня в плечи, шею, ключицы и грудь. Его средний палец медленно скользнул внутрь меня, заставив замереть на долю секунды, а большой медленно массировал клитор. Он доводил меня до того, что я вот-вот начну хныкать и просить его перестать меня так пытать.

— Амелия… — прошептал он, когда я уже почти потеряла голову от возбуждения. — Я люблю тебя…

— Я тоже тебя люблю… — севшим голосом еле произнесла я. — И буду скучать.

Он нежно сжал мои бёдра и вошёл в меня. Медленно, осторожно, с трепетом и полной отдачей. Я приглушённо ахнула, когда почувствовала, что он вошёл до предела и застыл. Не стал двигаться, а застыл, глядя мне в глаза. В них было всё. От желания наплевать на всё и увезти меня с собой, до того, чтобы этот месяц поскорее прошёл.

— Я вернусь, — прошептал Константин.

И начал двигаться. Медленно, плавно, тягуче и бесконечно прекрасно. Я не могла говорить. Лишь тихо, сдавленно стонала. Мы заглушали стоны поцелуями, переплетали пальцы и не могли оторваться друг от друга. Мы были здесь и сейчас. В этой комнате, заполненной лишь нашим жаром и дыханием.

Оргазм не накрыл меня резко, как это обычно бывало, а медленной, как и всё происходящее вокруг, волной. Я выгнулась в позвоночнике, царапая его плечи и спину, и сдавленно простонала в его губы, прижимаясь так сильно, словно хотела слиться с ним воедино. Константин не стал отставать. На мгновение замер, я чувствовала, как мои мышцы с силой сжимают его член, а после он тихо и сдавленно простонал в мою шею.

Константин перекатился с меня, а после притянул к себе ближе. Не хотелось говорить. Хотелось лишь прижаться к нему и так и заснуть, слушая биение его сердца. Что я и сделала, нагло распластавшись на нём, пытаясь так не отпустить его, когда придёт время, пусть и знала, что это невозможно. Сердце бешено колотилось, почти синхронно с моим. Дыхание выравнивалось, а вместе с ним накатывала ужасная сонливость, которой я поддалась, закрыв глаза и погрузившись в глубокий сон.

Месяц пройдёт, мы и не заметим. А дальше… А дальше вся жизнь.

* * *

Я спала, провалившись в спокойный глубокий сон. И даже сквозь сон чувствовала его вокруг себя и подо мной. Нагло лежала на нём, уткнувшись носом в шею, и это была самая уютная и тёплая поза для сна в мире.

Сквозь дрёму я почувствовала, как он шевельнулся. Осторожно, бережно и стараясь не разбудить принялся перекладывать меня на кровать, слегка приподнимая. Подушка коснулась моей щеки, Константин накрыл меня одеялом, подталкивая и укутывая со всех сторон.

Мой сонный мозг пронзила мысль: «Он уходит». Сейчас он оденется, коротко поцелует меня и уйдёт. Я сонно приоткрыла глаз и мягко, на большее не хватало будто сил, коснулась его запястья.

— Не уходи… — просипела сонным голосом.

Он замер. Его пальцы нежно сжали мои, а потом преподнёс к губам и поцеловал. Я увидела на лице Константина грустную, словно извиняющуюся улыбку.

— Я не ухожу навсегда.

Я открыла глаза. В предрассветном светло-сером освещении он казался таким… Никогда бы не подумала, что влюблюсь так. Так, что не хотелось его отпускать. Всего месяц назад мы были почти незнакомцами. И теперь этот человек стал мне таким родным и близким. Мой будущий муж, отец ребёнка, что возможно поселился в моём животе, отец моих будущих детей, мой император и любовь. Я села на кровати и обняла его. Его руки крепко прижали меня, а сам он шумно выдохнул мне в шею, щекоча кожу.

— Я люблю тебя, — просто сказала я. — Просто помни об этом, когда будешь далеко.

Он выдохнул и тихо, совершенно счастливо рассмеялся. Ему это не нужно было, он и так это знает. Это нужно было мне. Как просто напоминание и воспоминание.

— Я тоже люблю тебя, — прошептал он. — Больше жизни. Береги себя и…

— Буду беречь, — прервала его я. — Иди, иначе опоздаешь.

Константин еле оторвался от меня и принялся одеваться. Я для себя решила его проводить, поэтому надела сорочку. Босая, со спутавшимися от сна и интима волосами. Но мне было всё равно.

Мы прощались на пороге. Он шумно выдохнул, коротко прижав меня к себе. Я коротко поцеловала его, мягко, невесомо.

Он развернулся, даже сделал несколько шагов, чтобы уже уйти от меня, перемахнуть через балкон и скрыться. Но вдруг замер. Обернулся с крайне растерянным выражением лица. И принялся хлопать себя по карманам брюк, пока не нашарил что-то и не вытащил. Маленькую бархатную коробочку.

Моё сердце пропустило удар.

Он вернулся и… опустился на одно колено. Прямо передо мной. Растрёпанный после бурной ночи, в мятой рубашке, но с глазами полными нежности и любви. Коробочка открылась. Внутри на тёмном бархате лежало кольцо. Из белого золота, с большим голубым камнем огранки сердце, которое обрамляли небольшие бриллианты.

— Это сапфир, — произнёс Константин надтреснутым голосом. — Я искал его в цвет твоих глаз, любовь моя.

Я молча и в абсолютном шоке переводила взгляд с него на кольцо и обратно. И теперь понимала, почему его не было на помолвке. Такая работа не делается за один день.

— Амелия Кристина Хайфилд, — я аж вздрогнула, когда он назвал меня полным именем. — Ты выйдешь за меня замуж?

Я улыбнулась, чувствуя, как по щекам потекли непрошенные слёзы. Какой абсурд! Он уже четвёртый раз просит моей руки! Четвёртый! Мог бы уже и понять ответ, который на все разы един.

— Ты мог и не спрашивать, — прошептала я. — Мой ответ неизменен — «Да».

Он надел мне кольцо на палец. Слегка великоватое, но не настолько, чтобы спадать с руки. Холодный металл тут же начал согреваться моим теплом, камни же в рассветных лучах переливались, показывая свой природный блеск. Константин поднялся и поцеловал меня во