Избежать судьбы второстепенной героини - Канна Шорен

подняв измученный взгляд. — Как ты смотришь на то, чтобы мы никуда не пошли? Останемся в твоих покоях. Я так плохо себя даже после битв не чувствовала.

— Не имею ничего против, — ответила я, чувствуя схожую усталость.

— О, забыла сказать, — произнесла Августина. — Тебе, Амелия, теперь положена охрана. И завтра они утром начнут свою работу. Догадайся, кто попросился быть в твоей охране?

— Ваше Величество, я не настроена сейчас играть в шарады, — отрезала, чувствуя, что устал даже разум.

— Сэр Оливер.

— Что⁈ — дружно вскрикнули мы с Кариной и переглянулись.

Сэр Оливер, бывший эсквайр Ричарда. Тот, кто был свидетелем многих вещей. И тот, кто молчал. Но и тот, кто выступил на суде свидетелем обвинения. Его не посадили и не обвинили ни в чём только по одной причине — он не виноват ни в чём. Кроме молчания.

— Искупить вину что ли хочет?.. — озвучила свои мысли вслух.

— Похоже на то, — пожала плечами королева-мать. — Он что-то сказал Филиппу, и тот принял его кандидатуру.

— Поразительные превратности судьбы… — произнесла Карина, озвучивая наши общие мысли.

* * *

— Леди! Ещё раз! — скомандовал Росс, настукивая ритм своими сухими ладонями. — Раз-два-три! Раз-два-три!

Я двигалась по залу медленно, чинно, привставая слегка на цыпочки. Поворот, наклон головы, лёгкое движение ладонью по воображаемому плечу. Танцевала без Карины, она выдохлась на втором круге, заявив, что мне она ещё нужна живая, а эти танцы её убьют. Она устала ещё вчера, поэтому вообще удивительно, что выдержала два круга.

— Леди, Вам нужен партнёр, — строго сказал балетмейстер, оглядываясь.

У одного из входов в зал, прислонившись спиной к косяку двери, стоял сэр Оливер. С сегодняшнего дня он и некий сэр Мартин — моя личная охрана. Я не стала даже заикаться, что она мне не сдалась из-за наличия трёх «Теней». Мужчина стоял, вытянув руки вдоль тела. Немного расслабленно, ведь тут мне не угрожала опасность ровным счётом никакая. Но его присутствие вызывало спокойствие за мою безопасность у королевской семьи. А мне стоит привыкать к охране. Карина вчера сказала, что гвардейцев в Вердиантском дворце едва ли не столько же, сколько и слуг. Константину очень важна безопасность всей семьи, в особенности при таком количестве незаконнорожденных отпрысков императора Александра.

— О! — глаза господина Росса заметили сэра Оливера. — Молодой человек, Вы можете стать временным партнёром для леди?

Я увидела, как мужчина нервно сглотнул. Взгляд голубых глаз заметался по комнате, он явно не знал, куда себя деть. Ему явно было неловко от такого предложения.

— Сэр Оливер, — обратилась к нему я, надевая наконец обувь, которую сняла в самом начале. — Составьте мне компанию, прошу Вас.

И протянула ему руки, как бы прося стать моим партнёром. Оливер неспешно оторвался от стены и осторожно взял мои ладони в свои. Я видела лёгкий румянец на его щеках, перешедший в небольшое покраснение ушей.

— Отлично! — балетмейстер хлопнул в ладоши, призывая нас вернуться к танцу. — Ещё раз! Раз-два-три! Раз-два-три!

Сэр Оливер вёл меня в танце куда лучше, чем Карина, но хуже, чем Константин, ему явно не хватало практики. Да и ростом был ниже. Но за неимением кого-то ещё он вполне подходил. Я не смотрела ему напрямую в глаза, только замечала боковым зрением его внимательный и виноватый взгляд, от которого было немного неловко. Он держал меня крепко и уверено, но при этом всем тело отстранялся от меня. Господин Росс всё командовал, я покорно поворачивала голову, тянула носок и откидывалась назад.

— Сэр Оливер, если вы так продолжите, то своим взглядом прожжёте во мне дыру, — шутливо произнесла я на очередном повороте.

— Леди, я… — он замялся, явно думая, что может сказать. — Я бы хотел попросить у Вас прощения. Не смею надеяться, что Вы это сделаете, но я обязан попросить Вас о такой милости.

— Я не понимаю, о чём Вы, — ответила, мельком взглянув на него. — Вы не виноваты передо мной ни в чём.

— Виноват, леди, виноват… — обречённо выдохнул мужчина.

Я понимала, что отчасти его вина была. Не в случившемся, нет, а в замалчивании всего происходящего годами. Ему было страшно. Для человека, воспитанный для защиты слабых — это было большой трусостью. Каждый синяк, каждая слеза, каждая царапина… Всё это легло и на его совесть.

— Я виноват, что не остановил его, — продолжил он глухо. — Виноват в молчании. В том, что не рассказал ничего королю Филиппу или королеве-матери. Я…

— Достаточно, — прервала его речь я.

Мне не нужны были его речи. Как равно ни к чему были его извинения. Но я понимала: Оливер не отстанет, пока не получит прощение. И мне хотелось бы сказать: «Сэр Оливер, я Вас прощаю. Давайте забудем прошлое и будем двигаться к будущему». Нет, я так не скажу никогда. Напротив. Раз хочет извинений — нужно отработать. Просто так тратить своё прощение на кого-то — себе же дороже.

— Сэр Оливер…

— Самое ужасное… — перебил он меня, заставив этим запнуться. — Самое ужасное, что Вы мне всегда нравились, леди Амелия. Как женщина.

У меня ёкнуло сердце. На мгновение даже показалось, что я перестала дышать. Поворот, комментарий господина Росса, который я выполнила. Снова поворот. Я не понимала, как он мог что-то ко мне чувствовать и при этом молчать. И сердце у него не болело за ту Амелию, что когда-то начал мучать Ричард.

— Вы сами себя наказали, сэр Оливер, — твёрдо ответила я. — Моё прощение Вам ни к чему.

— Но всё же, леди…

— С таким же успехом я могу затребовать, чтобы передо мной извинились родители. Которые не замечали, что со мной что-то не так, ведь я прятала синяки от них под закрытой одеждой, — продолжила, взглянув на него строго. — Или брата, который должен был стать моим защитником и опорой, а не смог уберечь от жениха-садиста.

— Я… Леди, я ведь всё видел, я мог…

— Не могли, сэр Оливер, — твёрдо отрезала я. — Он был наследником престола. Сказали бы