Избежать судьбы второстепенной героини - Канна Шорен

Через слугу он передал шкатулки Карине. Та отдала мне самую маленькую. Я открыла, и мы обе обомлели. Бриллиант каплевидной огранки смотрел на нас оттуда. Но самое удивительное было не это, а его размер! С гусиное яйцо! Я медленно повернула его к Августине. У той на лице расплылась маска истинного удовлетворения. Это роскошный подарок.

— Передайте светлейшему султану наши благодарности и надежды на плодотворное сотрудничество, — ответила за всех я, наконец собравшись с духом.

Карина открыла вторую шкатулку, и мы вновь замерли. На этот раз королева-мать уже подошла к нам и сама взглянула на дар. Это было порядка дюжины, может и больше рубинов разных размеров, неогранённых, диких. Она вытащила один из них, размером почти с куриное яйцо и посмотрела на свет. Рубины внешне были почти чёрные. Но на свету был видна их внутренняя красота, истинный цвет — кроваво-красный, как застывшая кровь.

— Восхитительный дар, — сказала я, не сводя глаз с яркости рубина. — Передайте шехзаде благодарность за столь необычный подарок. Он станет украшением моей сокровищницы.

— Сделаешь из них самую восхитительную тиару на всём свете, — коротко шёпотом произнесла Августина. — Если захочешь.

А я не знала даже, что мне с ними делать! Уверена, сокровищница императорской семьи полна различных украшений, мне всей жизни будет мало, чтобы выгулять их всех! А тут ещё новые предлагают сделать!

— Господин Хаким аль-Малик также передал Вам, леди, подарки, — продолжил посол. — Он просил передать, что для него будет величайшая честь, если одно из ваших платьев будет из его шёлка.

Слуги поднесли первый свёрток. Карина его развязала. И тут даже видавшая всё на свете Августина замерла. Шёлк. Тёмно-пурпурный, переливающийся при свете от насыщенного фиолетового до почти чёрного с едва заметным серебряным отливом. Из второго свёртка же показался молочный, матовый и нежный как кожа младенца шёлк.

— Такого шёлка нет даже у императрицы-матери… — благоговейно прошептала Карина. — Бесценность…

— Господин Хаким поистине щедрый человек, — пролепетала я, но тут же собралась и улыбнулась послу. — Передайте господину, что я непременно сошью из них платье. Я и семья Хайфилд буду рады дальнейшему плодотворному сотрудничеству с ним.

Посол с почтением поклонился, попрощался с нами и вышел, оставив нас в полном непонимании и даже лёгком шоке. Это была дипломатическая бомба, не иначе. Присылать столь роскошные дары невесте императора было нормальным, но требовало от меня принять их безоговорочно. А меня вся эта роскошь уже начала давить. Но не принимать тоже нельзя было, это настоящий дипломатический скандал.

— Знаете… — произнесла я с улыбкой. — Я в такой момент невольно вспомнила, что они говорили на моей помолвке.

Я пересказала Августине и Карине детали разговора посла и господина Хакима в тот день. Королева-мать покачала с улыбкой головой, а девушка не сдержалась и прыснула от смеха. Ещё бы, грех не посмеяться над тем, что люди порой думают, что их никто-никто не понимает. И это определённо мне ещё пригодится.

* * *

Вечером мы с Кариной сидели за чаем в гостиной. Она уже отправила письмо и теперь рассказывала мне дворцовые сплетни из Элиазара, над которыми мы дружно хохотали. В особенности над неловкими ухаживаниями за дамами от благородных господ. Она также рассказала о том, что всё чаще аристократические семьи роднятся с семьями простых, но богатых людей. Из-за приданого невест или из-за титула. И, увы, таких всё больше. И исходы у таких пар разные.

— Ты знаешь… — начала немного робко Карина после одного из рассказов. — Я изначально была против вашего брака. Даже не так. Я была против вашего любого союза.

У меня сердце рухнуло в пятки, а чашка чуть не выпала из рук от немого шока. Карина изначально вела себя со мной достаточно дружелюбно, не высказывала и тона злости или негодования.

— Почему?.. — прошептала я, чувствуя, как у меня напряглось внутри всё, а в горле пересохло так, что еле произносила слова.

— Я… — она явно увидела мою растерянность и закусила губу, а её уши предательски заалели. — Я думала, ты очередная охотница за титулом!

— Ты что думала?.. — у меня совсем неприлично открылся рот. — Ты серьёзно⁈

— Прости-прости-прости! — пролепетала Карина в умоляющем жесте. — Я не знала тебя ещё тогда и думала, что ты просто хочешь стать императрицей.

Я обречённо вздохнула и посмотрела на неё с лёгкой и немного ироничной улыбкой. Она сделала поспешный вывод, за который ей теперь очевидно стыдно. Но мне скрывать нечего. И я честна с ней и Константином.

— Сдался мне этот трон, — лишь произнесла, отпив из чашки оставшийся уже остывший чай, и проворчала: — Сплошная головная боль, а не титул.

— Ты права, — кинула на мои слова Карина. — Мне сейчас стыдно за те свои мысли. Я поняла всё тогда, когда ты сказала Константину о том, что собираешься в монастырь. Ты… Ты и правда выглядела как та, что прощается с этим миром.

— Так и было, Карина, — честно ответила я. — Я не собиралась замуж. С моим статусом меня ждали не самые прекрасные перспективы замужества. А монастырь — не самое страшное, что могло меня ждать.

На мгновение замолчала, понимая, что все последние два месяца — один большой, какой-то даже бесконечный сон, из которого я теперь не хочу просыпаться. Начавшееся как кошмар, в котором я пыталась спасти себя от участи быть убитой, а продолжающееся как прекрасный и самый тёплый и добрый на свете сон.

— Я сейчас думаю, что эта свадьба… Она поспешная, быстрая, слишком неожиданная…

— Ты жалеешь? — робко спросила Карина.

— Нет, — чётко отрезала я. — Наоборот, я рада, что нам не нужно растягивать ухаживания, можно оправдаться моим возрастом и нашим желанием завести общих детей… Я бы не согласилась, если бы не любила его. Однако, это привлечёт ко мне слишком много внимания. И подчас не самого хорошего.

— У тебя будем мы, — она мягко накрыла мою ладонь, лежащую на подлокотнике, своей и улыбнулась. — Он не даст тебя в обиду, а мы