Избежать судьбы второстепенной героини - Канна Шорен

Танец подходил к концу. Оставалось лишь несколько поворотов. «Музыка», которую заменяли ритмичные хлопки господина Росса, закончилась. Я со сбившимся дыханием присела в книксене, Оливер мне вежливо поклонился. Мы подняли друг на друга взгляд. Он выглядел как побитый щенок.

— Если хотите заслужить прощение, то верно служите мне, пока я нахожусь во дворце. И… — я сделала паузу, приосаниваясь с улыбкой. — В нужный момент мне понадобится Ваша помощь.

— Я всегда буду к Вашим услугам, леди, — Оливер поклонился мне глубже, чем до этого.

Глава 66

Четвёртого августа с самого утра во дворце было шумно. Как оказалось, уже начали пребывать первые подарки на свадьбу. Точнее та часть, которая предназначалась мне, которую я могла увезти потом вместе с приданым. Обычно этим занимаются слуги и мать (в моём случае Августина), но мне тоже захотелось посмотреть на то, что привезли. Но не успела выйти за порог комнаты, как ко мне подлетела Карина с письмом. От Константина.

— Держи! — с улыбкой произнесла она, вручая мне его.

— Как оно так быстро дошло? — воззрилась на письмо с удивлением я, беря в руки.

— Магическая почта, — спокойно ответила Карина. — В Гиране она не развита из-за небольшого количества магов и отсутствию залежей магических кристаллов, а в Элиазаре и не такое есть. Например…

Я не слушала его, пальцы аккуратно, но нетерпеливо открывали письмо. Сургуч был малиново-красный, но изображение на нём было не винограда, как в прошлый раз, а… дракона. Расправившего крылья дракона, который своими восковыми глазами, казалось, смотрел в самую душу. На мгновение я застыла, смотря на печать. А после всё же аккуратно её вскрыла. Почерк у Константина был крупный, ровный, каллиграфический, без лишних завитков, чуть наклонённый влево. Письмо было на лист с двух сторон, но я жадно впитывала каждую строчку:

'Моя горячо любимая Амелия,

Признаюсь честно, я никогда в своей жизни не писал письма. Не писал письма, адресованных любимой женщине. Поэтому прости мою неуклюжесть, я обещаю научиться.

Совет в шоке, если не в ужасе от нашей скорой свадьбы. Мне стоило усилий уговорить их принять тебя. Ты произвела неизгладимое впечатление на графа Жерона, он был одним из тех, кто поддержал моё решение жениться, и очень нахваливал тебя перед остальными. В такие моменты меня греет гордость за тебя, за такую прекрасную и умную жену. Пока только он и министр юстиций поддерживают это решение однозначно. Остальные смирились или соблюли нейтралитет.

Я не знаю, как Августина это сделала, и что она написала в письме для матушки, но теперь она не просто не против того, что я женюсь, а уже очень сильно ждёт тебя. Матушка уже готовит для тебя покои. Вики что-то задумала, разгадать пока не могу что. Но так всегда было, так что не нужно бояться или переживать. Она хорошая, никогда ничего дурного не делала. Даже в детстве. Шалила, но не более.

Лео тоже тебя ждёт. С ним разговор был более тяжёлым. Я ему объяснил, что ты не собираешься заменять ему мать. Но он, кажется, не поверил мне. Или просто сомневается. Но, уверен, вы поладите.

Скучаю по тебе. Считаю дни до нашей встречи. Особенно тяжело по вечерам.

Твой К.

p.s. После твоих слов особенно тяжело мне сидеть за столом в своём кабинете'

На последнем предложении я с глупой улыбкой закрыла лицо письмом. Явно покрасневшее лицо. Мне стоило больших усилий успокоиться и не рассмеяться.

— Вы двое — невыносимые, — со стоном недовольства, но при этом улыбкой сказала Карина. — Иди, пиши ответ. Я отошлю его в ближайший к границе пункт почты самым быстрым курьером.

— А подарки? — чуть обиженно спросила я, всё ещё желая посмотреть на них.

— Мы с Августиной их начнём принимать. А ты приходи позже, увидишь их во всём великолепии.

Я кивнула и вернулась в комнату. Села за письменный стол и… Уставилась на пустой лист. Я не знала, что писать. Именно я не знала. Амелия умела это делать, но всё казалось мне каким-то шаблонным. А сама я… Я со стыдом вспомнила все те переписки в мессенджерах, которые вела со своим парнем или потенциальными ухажёрами. Короткие, подчас пошлые, откровенные. Хотя… Я с улыбкой закусила губу, представляя, как бы он этот месяц сходил с ума, если бы у меня была возможность отправлять ему изображения… эротического содержания. В очередной раз поймала себя на мысли о том, что скучаю по смартфонам и интернету. Я вздохнула и начала писать черновик:

'Мой самый прекрасный на свете муж,

Твоя неуклюжесть в написании писем восхитительна. И она ничуть не умоляет того, что ты пишешь искренне и от всего сердца.

Ни капли не сомневалась в такой реакции Совета. Я, конечно, воспитанница Августины, но в первую очередь «старая дева», «всего лишь дочь герцога» и «выскочка, забравшая самого желанного холостяка континента» (хотя я догадываюсь, что нужен был им всем твой трон, а не ты). И это я себя не принижаю, а говорю о реалиях того, что будут говорить обо мне при дворе. Уверена на все сто процентов. Приятно удивлена, что граф Жерон лестно обо мне отзывается. Насчёт барона Торна Карина говорила, что он скорее всего будет не против данного брака из-за древности и честности моего рода. Я теперь искренне рада, что предки вели столь честный образ жизни.

Королева-мать могла сообщить твоей матушке что угодно. Начиная от того, что могла выложить весь план моего обучения с шести до восемнадцати лет, заканчивая хвалебными дифирамбами, на которые она вряд ли, но вполне себе способна при необходимости. Теперь мне самой интересно узнать, что Августина там написала.

Встречу с твоей матерью и Викторией предвкушаю. Как и с Леонардо…'

Тут моя ручка застыла. Пятого августа у моего будущего пасынка день рождения. Ему, насколько я помнила, должно исполнится шесть лет. Имела ли я права написать ему поздравления и даже подарить что-то?.. Наверное, да. Я вообще не знала, что делать с таким серьёзным, по словам Константина, ребёнком. И решила продолжить:

'Я знаю, что у него скоро день рождения. Я вложу в