Развод с Некромантом: Верни Моё Сердце! - Виктория Северина

сочетавшаяся с образом, который Мирель много лет носила в голове. — Хорошо. Значит, вы ещё не настолько испуганы, как мне показалось.

— Я и не была испугана.

— Вы дрожали у двери.

— Было холодно.

— Конечно.

Она почти ответила, но удержалась. В комнате впервые за всё время возникло что-то, не связанное со смертью, браком и ковчегом, — простое человеческое раздражение друг на друга. Мирель неожиданно почувствовала облегчение. Рейвен поднялся, налил воды в две кружки и одну поставил перед ней. В другой ситуации она бы, возможно, отказалась пить из простой глиняной посуды в доме палача. Сейчас взяла кружку сразу.

— Что вам нужно, чтобы понять связь? — спросила Мирель.

— Время. И ваш муж.

Она поставила кружку на стол.

— Нет.

— Тогда сердце останется закрытым.

— Я не вернусь к нему с просьбой присутствовать при собственном освобождении.

— Я не сказал, что надо просить.

— А что вы сказали?

— Что он должен быть рядом в момент разрыва. Активная связь существует между двумя живыми людьми. Пока второй конец далеко, сила распределяется неравномерно. Если я начну ломать её здесь, она пойдёт туда, где меньше сопротивления. В вас.

— Почему не в него?

— Потому что он сильнее и потому что, насколько я понимаю, именно он является получателем связи.

Мирель почувствовала неприятный холод. — Получателем?

— Ваше сердце поддерживает его. Не наоборот. Это уже видно.

— Адриан говорил, что его сила защищает меня.

— Возможно, частично так и есть. Подобные вещи редко устроены совсем односторонне. Но основное направление я почувствовал сразу. — Рейвен кивнул на свою рану. — Когда коснулся ковчега, защита ударила не как закрытая дверь. Она попыталась отвести вмешательство от сердца и направить его обратно по связи. К вашему мужу. Потом будто встретила сопротивление и развернулась на вас. Я оказался между.

Мирель медленно перевела взгляд на ковчег.

Двадцать лет она считала обряд чем-то взаимным. Он отдаёт силу, она — сердце. Он защищает тело, она помогает ему жить дольше. Красиво. Почти справедливо. Теперь впервые возникало другое слово.

Не связь.

Система.

Где один получает больше.

— Есть способ узнать, что именно сердце делало для него? — спросила она.

— Да.

— Какой?

— Спросить его.

Она резко подняла глаза.

Рейвен выдержал взгляд. — Или ждать, пока ковчег сам покажет больше. Но это может занять недели. А ваш муж, скорее всего, уже знает, где вы.

Мирель почувствовала, как всё тело напряглось. — Почему вы так думаете?

— Потому что защиту ковчега кто-то почувствовал, когда я к нему прикоснулся. Я не могу сказать кто, но связь отозвалась слишком сильно. Если Адриан Эртейн настолько хорош, как о нём говорят, он заметил.

Она вспомнила молодого караульного у ворот. «Господин распорядился сообщить, если вы появитесь». Возможно, сообщение уже ушло. Возможно, Адриан проснулся и спустился в усыпальницу. Возможно, смотрит сейчас на пустую нишу.

Мирель встала.

— Мне надо уехать.

Рейвен тоже поднялся. — Куда?

— Не знаю. Дальше.

— Это плохой план.

— Зато мой.

Он помолчал, затем кивнул. — Справедливо.

Мирель начала заворачивать ковчег обратно в ткань. Пальцы двигались быстро, но внутри уже нарастала тревога. Если Адриан придёт сюда, что сделает? Прикажет вернуть сердце? Попытается забрать силой? Будет снова говорить? Последнее пугало почти сильнее всего, потому что она знала: часть её всё ещё способна поверить знакомому голосу.

— Есть ещё одна проблема, — сказал Рейвен.

Она не остановилась. — Конечно. Сегодня их недостаточно.

— Если вы будете просто возить ковчег с собой, он останется вашим слабым местом. Его можно украсть. Повредить. Вернуть в усыпальницу без вашего согласия.

Мирель затянула узел на ткани и посмотрела на него. — Поэтому мне нужно открыть.

— Да.

— Но открыть нельзя без Адриана.

— Безопасно — нельзя.

— И вы не будете пробовать.

— Нет.

Это «нет» прозвучало спокойно и окончательно. Мирель почувствовала вспышку злости. — Значит, вы ничем не можете помочь.

— Могу.

— Чем?

Рейвен снял окровавленную повязку и начал накладывать новую. — Понять, как устроена связь. Найти способ заставить вашего мужа присутствовать. Проверить, что произойдёт с вами после разрыва. И не дать вам умереть раньше времени из-за того, что вы решите доказать самой себе, будто свобода стоит любого риска.

— Последнее звучало особенно покровительственно.

— Привыкайте. Я тоже умею раздражать людей.

Мирель неожиданно фыркнула. Потом сама удивилась этому звуку. Рейвен тоже заметил, но ничего не сказал. Он закончил с повязкой, закатал рукав ниже и в этот момент взгляд Мирель снова зацепился за шрамы.

— Они все болят? — спросила она.

— Некоторые.

— Постоянно?

— Иногда на погоду.

— И всё равно продолжаете.

Рейвен вздохнул. — Вы уже спрашивали.

— Потому что ответ мне не нравится.

— Вам не обязан нравиться мой способ жить.

Мирель хотела возразить, но остановилась. Это была почти точная формулировка того, что она сама пыталась объяснить Адриану. Чужая жизнь не обязана устраивать тебя, чтобы принадлежать человеку.

Рейвен заметил перемену в её лице.

— Что?

— Ничего.

— У вас плохо получается врать.

— А у вас плохо получается быть приятным.

— Это не входит в обязанности.

Она снова посмотрела на ковчег.

— Если мы найдём способ разорвать связь при Адриане, что будет с вами?

Рейвен ответил не сразу. — Не знаю.

— Новая рана?

— Скорее всего.

— Насколько серьёзная?

— Тоже не знаю.

— Можете умереть?

Он пожал плечами.

Мирель почувствовала раздражение сильнее прежнего. — Вы всегда так спокойно говорите о собственной смерти?

— Работа располагает.

— Это не смешно.

— Я и не шучу.

Она отвернулась к окну. За стеклом проходили люди, кто-то вёз корзины, мальчик тащил за верёвку деревянную тележку. Обычная жизнь продолжалась в нескольких шагах от дома человека, который говорил о собственной смерти так же буднично, как Адриан о её поместье.

В этом вдруг обнаружилось неприятное сходство.

Только направленное в разные стороны.

Адриан не считал её свободу достаточной причиной рисковать собой.

Рейвен не считал свою жизнь достаточной причиной отказаться от чужой свободы.

Мирель пока не знала, что страшнее.

— Я не хочу, чтобы вы умирали из-за моего сердца, — сказала она.

Рейвен посмотрел на неё внимательно. — Хорошо.

— И всё?

— А что вы хотите услышать?

— Что вы не станете рисковать без необходимости.

— Не стану.

— И если риск будет слишком велик?

Он помолчал.

— Тогда скажу вам.

— А решение?

— Моё.

Мирель сжала губы.

— Не нравится? — спросил он.

— Нет.

— Зато честно.

Она не нашлась с ответом.

В этот момент снаружи послышался стук копыт.

Не один всадник.

Несколько.

Рейвен мгновенно изменился. Исчезла почти незаметная насмешка, расслабленность, даже усталость. Он подошёл к окну, не выглядывая прямо, и отодвинул край занавески двумя пальцами.

Мирель почувствовала, как внутри всё холодеет.

— Кто?

— Пока не вижу.

Копыта остановились у дома.

Потом раздался стук в дверь.

Три удара.

Не громких.