Ну какой же ты мерзавец! - Арина Арская

— Мам, привет… — растерянно шепчет Боря и шмыгает совсем по-детски. Потом переводит взгляд на того, кто остался за кадром.

А я не моргаю

Демьян выключает запись и внимательно следит за моей реакцией, как голодный тигр за мышкой.

Первой моей реакцией могли бы быть слёзы, а потом истеричные и громкие вопросы о сыне.

Получил ли мой сынок какие-то увечия?

Что за мужик моему золотку дал подзатыльник и как он посмел?!

Где сейчас мой Борис?!

Но я делаю медленный вдох и выдох, складываю дрожащие руки на коленях и сглатываю. Я помню, что демьян обещал мне вернуть сына целого и невредимого, а значит материнская истерика будет лишней.

Зачем в пустую раздражать того, кто не любит все эти бабские эмоции?

— Что, Горошкина, даже слезу не пустишь? — Демьян удивленно приподнимает бровь

— Нет, — тихо отвечаю. — Живой и хорошо.

Демьян прищуривается в попытке угадать мои реальные эмоции, и хочет что-то сказать, но когда он открывает рот, то двери распахиваются и в библиотеку заходит молодой мужчина с басовитым возгласом:

— Демьян, там отец ругается с садовниками и требует, чтобы они начали выдергивать акации… — тяжело и возмущенно вздыхает, — чтобы якобы мама там больше не терялась! Говорит, мама вернулась…

А потом он резко замолкает, заметив меня. Медленно разворачивается в мою сторону.

Брюнет. Ему лет сорок, и это возраст зрелой, опасной силы, а не увядания. Ни одной серебряной нити в смоляной глади волос. Они небрежно зачесаны назад. Лоб высокий с одной едва заметной линией морщины.

Гладко выбрит до синевы, что подчеркивает его безжалостно резкий овал с мощной мужественной линией подбородка и челюсти. Скулы — высокие, рельефные

Он не двигается, но его поза сейчас кричит мне о скрытом хищном напряжении. Одет в костюм из темно-серой шерсти, который идеально сидит на его фигуре. На шее повязан нейтральный темный галстук

На его сильной шее жестко обозначается кадык

— Всё верно, мама вернулась, но только на сегодня, — тянет Демьян, и я слышу в его голосе искреннее, почти мальчишеское раздражение. — Я же тебя предупредил

— Я думал, это шутка, — мужчина продолжает смотреть на меня

Я понимаю, что это младший сын Аркадия и Мариши. Адам

Задерживаю дыхание

Я вот одного сына родила, а тут Марина трёх! И самых настоящих хищников, глядя на которых перехватывает дыхание. То ли от страха, то ли от восхищения

Теперь я знаю, что значит, когда люди говорят «сразу чувствуется порода».

— Я так редко шучу, что можно сказать… — Демьян цыкает, — никогда не шучу

— И отец поверил? — спрашивает Адам, не сводя с меня мрачного взгляда

— Поверил, — говорю я. — Только сказал, что я потолстела

— Ты правда покрупнее мамы, — Адам окидывает меня изучающим взглядом.

Вот так сразу на «ты» без лишних прелюдий.

Но я не обижаюсь. Это же Соколовы.

— Я не одобряю всего этого, — Адам наконец смотрит на Демьяна. — Тебе никто не давал глумиться над нашим отцом и тем более мамой

— Да мне насрать, одобряешь ты или нет, — Демьян с вызовом скрещивает руки на груди. — Ты прекрасно знаешь, что я тебя вообще серьезно не могу воспринимать. Ты для меня как был малышом в обоссаных штанишках, так им и остался

Адам медленно моргает, переводит взгляд в сторону окна, медленно вздыхает и проводит ладонью по волосам.

— Одно радует, Демьян, — Адма вновь смотрит на брата, — что ты эти обоссаные штанишки и стирал тогда. Вот я совсем не помню, как обмочился, но помню тебя с тазиком

— И такое было? — я не могу никак сдержать в себе тихий вопрос

Теперь Демьян и Адам смотрят на меня. Видимо, поняли, что расслабились и сболтнули лишнего о своём детстве, в котором один обмочился, а второй стирал мокрые штанишки

Это слишком мило, и я в это совсем не верю

— В свое оправдание скажу, что меня отец заставил, — Демьян хмыкает.

— А я ничего не скажу. Я был в том возрасте, когда было можно…

— Да ни черта подобного, — демьян качает головой.

— Скорее бы этот ужин уже прошёл, — Адам разворачивается и шагает к дверям библиотеки

— Кстати, за столом, — Демьян теперь обращается ко мне, — обязательно начни разговор о том, что Адаму пора жениться.

— Ответ будет прежним, — Адам выходит из библиотеки

— Поэтому ты и останешься для меня малышом! — рявкает Демьян вслед младшему брату. — Не мужик ты, пока не женишься и детей не родишь!

— Я пока не встретил ту самую! — с пренебрежительным смехом отвечает ему Адам из коридора. — Я романтик, знаешь ли!

Демьян хмурится на двери библиотеки, а после так возмущенно смотрит на меня, что я на секунду верю, что я должна обязательно убедить Адама на женитьбу

— Ему уже сорокет, — говорит Демьян, позабыв, что я Горошкина, которую он люто ненавидел. — Это уже слабоумие, а не романтика

— Ну, может, он правда ещё не встретил ту самую…

— Господи, — хмыкает Демьян и поднимается с подлокотника кресла, — продолжение рода, ответственность за семью ничего общего не имеет с той самой, Горошкина. Пока он ждёт ту самую, то та самая уже вышла замуж и нарожала детей-дебилов.

Я молчу, потому что опять слышу в голосе Демьяна те раздражённые нотки, которые предупреждают меня, чтобы я не вякала.

— Тебе ладно, простительно верить в эту чушь, — Демьян одёргивает рукава рубашки, — ты всегда была не в себе, — он переводит на меня тяжелый взгляд, — а покойный муженёк, поди, и подкармливал эту твою женскую шизофернию, что ты та самая…

Вот тут я не выдерживаю. Он не имеет никакого права говорить в таком тоне о моём покойном муже!

— Верно, я и была для него той самой, а он для меня тем самым! — говорю я слишком визгливо. — Тебе-то с твоими меркантильными взглядами на жизнь этого не понять!

— А ну, пасть закрыла, — резко и тихо говорит Демьян и делает шаг ко мне

Ну вот, старый Демьян вернулся. Вот теперь он для меня привычен и понятен

—