Второе замужество миссис Каммингс - Полина Сутягина

как раньше. Я была так рада, что даже не сразу спросила о Клер. Оказалось, что она оступилась на лестнице и ушибла руку. И потому сегодня весь день проведет в постели. Поначалу это печальное событие было основной темой беседы, но постепенно мы снова заговорили как раньше… Мне показалось, что, несмотря на выздоровление и красивую жену, брату тоскливо здесь. Конечно, он ничего подобного не сказал, но я всю свою жизнь знаю его. И мне так печально видеть это…

Эта Клер… Графиня Каммингс. Нет, с ней что-то не так. Оступилась? Сама грация, и вдруг падает с лестницы в собственном же доме. Конечно, с каждым может случиться. Но не слишком ли много странностей за один день?

Вечером я заглянула в библиотеку и застала там брата. По его словам, Клер было уже лучше, но она хотела побыть одна.

– Ты видела их коллекцию книг по флоре и фауне? – спросил Ричард.

– Еще нет, меня больше привлекли старинные баллады, – мне хотелось заговорить с ним совсем об иных вещах, но я не знала, как подступиться и стоит ли.

– Конечно, – улыбнулся он, – ты всегда любила такие книги.

– Пришло письмо от Марии сегодня, – я решила повернуть к делам.

– Что она пишет? Все в порядке?

– Да, она написала, что справляется.

– Ты, наверное, уже скучаешь по дому, – вздохнул он.

– Ричард?

– Да?

– Мне кажется, что ты тоже.

Он снова вздохнул и вернул на полку книгу, которую держал в руках все это время.

– Ты напрасно так беспокоишься за меня, Люсия. Конечно же, здесь не как дома, но это лишь вопрос времени. Я знаю, что тебе не очень пришлась по душе Клер. Но она старается, и я надеюсь, вы сможете найти способ подружиться.

– Конечно, брат.

Неужели он ничего не замечает? Как так получается, что женщина своей привлекательностью способна, как вуалью, прикрыть мужчине глаза, чтобы он ничего другого не видел? Никогда этого не понимала. Наверное, это оттого, что я не так красива, и мне не дано это мастерство. Возможно, будь я на месте Клер, я бы тоже пользовалась этим…

Когда я поднялась к себе, то мне показалось, что в комнате кто-то был. Вначале я подумала, что меня навестил мой призрачный гость. Однако в комнате находился человек. Горничная пришла помочь мне подготовиться ко сну. Это было совсем некстати и, поблагодарив, я сказала ей, что мне ничего не нужно. Она оставила кувшин и чистое полотенце на столике. На мгновение мне показалось нечто странное в ее движениях, словно она берегла одну руку. Взгляд этой женщины был тяжел. Когда она уходила, я прямо телом почувствовала его на себе. Думаю, надо спрятать дневник понадежнее. Мне бы совсем не хотелось, чтобы любопытные слуги заглянули на его страницы. Пожалуй, единственный, кому я могла бы доверить его прочтение, был тот, кто вряд ли смог бы что-либо прочитать…

Меня несколько смутило: что могла делать здесь горничная в мое отсутствие? Может быть, Клер специально послала ее?.. Нет, я слишком всю усложняю. Скорее всего, здесь не было умысла, просто расторопность служанки. Интересно, у нее-то что с рукой? Или горничные здесь имеют обыкновение падать тогда же, когда и их господа? Наверное, мне просто показалось.

Видимо, это дневная история с вороном так подействовала на меня. Я пытаюсь вложить в события смысл, которого там нет. Но что могло найти на птицу? Возможно, у нее просто где-то рядом было гнездо. Этому должно быть рациональное объяснение. Надо спросить у Ричарда про особенности поведения воронов, он любит читать про птиц.

===

В конце концов, необходимо было что-то решать и, перебрав разные варианты, я пришла к выводу, что смена обличия будет оптимальным решением в данных условиях. К тому же к девице стоит приглядеться под прикрытием. Она не так уж и проста, оказывается.

Конечно, я не удержалась от маленького ответного реверанса за ее выпад вчера за ужином. Уж я разбираюсь в том, как качественно уложить волосы! Ричард мои старания оценил. Полагаю, что сестра его тоже…

Ну и вид у нее был в парке! Растрепанная, испуганная… Долго она так не продержится. И даже заступничество Бардальфа ей не поможет. В конце концов, что может этот бесплотный дух, кроме своей игры на пьяно-форте?

Да и как-то затих он в последнее время, нигде его не видно. Однако кольцо все так же мутное. Чем же он занимается в своем крыле? Надо как можно скорее выпроводить эту Люсию из замка. И хорошо бы понять, много ли ей известно… Она наверняка ведет журнал. Это в моде у нынешних дам. Жаль, она так быстро вернулась к себе, что я не успела как следует осмотреть комнату. Впрочем, вряд ли он так уж искусно спрятан.

Не наведаться ли ночью? Заодно и кошмаров добавить…

∞∞∞

Весь день я не мог найти себе места. Замок казался тесным каменным мешком, стискивающим меня, словно оковами. Я уже столько времени не мог покинуть его стен, что и забыл, как хорошо может быть снаружи… Оранжерея, примыкающая к моему крылу, давно заброшенная, с частично разбитыми стеклами, была увита сорняками, сквозь которые местами виднелись наиболее живучие из тепличных растений. Когда-то ею занималась мать. Но Клер растения мало интересовали, и после смерти леди Каммингс это место потихоньку начало угасать. Через несколько лет умер от старости наш садовник, тогда и вовсе и сам парк, и оранжереи настигла неумолимость времени. Только мы с Клер оставались бессменными хранителями руин и тайн владений Каммингсов. И вот она решила найти лазейку…

Я бродил среди частично осыпавшихся каменных бортов клумб, заросших дикими растениями, стеклянных стен, затянутых паутиной плюща. Странное ощущение заполняло меня, словно во мне дул морозный ветер. Несмотря на щели в разбитых частях свода, рододендроны выжили, и даже некоторые из камелий держались неплохо. На одной из них я вдруг обнаружил еще небольшой, но наливавшийся жизнью бутон. Цветущих камелий я не видел с похорон матери… Той зимой белая камелия была вся в цветах…

Я попытался дотронуться до бутона, но мой палец лишь скользнул сквозь. Мне вспомнилось, как Люсия, впервые войдя в комнату, протянула в мою сторону ладонь, и я смог дотронуться до нее. С камелией этого не удалось.

Ночью я решил подняться к ней. Проходя по галерее, я задержался около своего портрета. До чего забавно было использовать его для потехи над Ричардом. На картине я был изображен за несколько лет до свадьбы. Отец настоял, чтобы мой портрет повесили в