Второе замужество миссис Каммингс - Полина Сутягина

общей галерее еще до того, как я остепенился, потом по соседству должен был оказаться портрет супруги. Но этого не случилось. Мать запретила писать Клер. Она так и не признала ее частью семьи. А потом уже было не до портретов…

В комнате Люсии было темно. Девушка свернулась под одеялом и мирно спала. Я опустился у камина. Ночь пасмурная, и окно не приносило света в комнату. Но моим глазам это не мешало. Я просто хотел немного побыть рядом, ничем не тревожа ее сна.

Вдруг на лестнице послышались осторожные шаги, затем дверь бесшумно приоткрылась, несмотря на то, что была заперта изнутри. Такое в этом замке мог сделать лишь один человек. В комнату скользнула Клер, однако это была не совсем она. Укрытая вуалью магии, она имела облик нашей горничной, которая давно уже покинула стены этого замка, и сейчас, наверное, благополучно покоилась в земле. Клер тихо прошла мимо кровати и принялась выдвигать ящички письменного стола. Вначале я просто наблюдал за ней, пораженный ее бесстыдством, желая хотя бы понять мотив ее действий. Но когда она приблизилась к спящей Люсии, я не выдержал.

– Ты что делаешь? – гнев переполнял меня.

Она обернулась и, ухмыльнувшись, приблизилась к изголовью кровати.

– Отойди немедленно от нее! – но и эти слова не подействовали.

Ведьма потянулась рукой к подушке и начала медленно просовывать под нее ладонь. Я бросился к ней. Но что я мог ей сделать? В какой-то момент тщетной борьбы моя рука скользнула по щеке спящей… Люсия слегка повернула голову и открыла глаза, устремив на меня взгляд своих сапфировых глаз.

Все замерли. Клер только успела выдернуть руку из-под подушки. Однако взгляд Люсии был направлен не на нее.

– Бардальф? – прошептала девушка.

Теперь на меня уже смотрели обе дамы. Я не знал, как быть… Клер опередила меня, рванув к двери. Люсия дернулась и резко села на кровати:

– Кто здесь?

Хлопнула дверь.

– Кто здесь? – снова вскричала она, соскочила с кровати и выбежала за дверь. Какое-то время стояла, вглядываясь в темноту, потом вернулась в комнату, заперев дверь на засов, облокотилась на нее спиной, тяжело дыша.

Мне хотелось как-то успокоить ее и одновременно с этим броситься вслед за Клер и выпытать у нее, зачем она приходила.

– Люсия, – прошептал я, сам не зная почему, ведь слышать она меня не могла, и медленно приблизился. Девушка все еще тяжело дышала. Я мягко коснулся ее ладони. Люсия вздрогнула и метнулась в кровать, натянув на себя одеяло, будто ребенок, испугавшийся темноты.

– Что здесь происходит? – почти жалобно произнесла она, – Бардальф, кто был здесь?

Вздох облегчения вырвался из моей груди. Значит, это не меня она испугалась…

Я снова приблизился и очень медленно и осторожно погладил ее по пушистым растрепанным волосам. Потом я растопил потухший камин и, когда Люсия уснула, отправился на поиски Клер.

Нашел я ее в семейных покоях. Она спала, уткнувшись в плечо своему белокурому герою. Такая невинная… В наше время у мужа и жены вообще были отдельные опочивальни! Пришла моя пора отыграться…

И я заорал изо всех сил:

– Клер!!! А ну просыпайся!

Она попыталась притвориться спящей, но я видел, что мои старания не прошли даром.

– А ну давай поднимайся! А то я тут буду всю ночь орать!

– Тс… – прошипела она, – совсем с ума сдвинулся? Я не буду с тобой здесь выяснять отношения – Ричард спит…

– А вот, кстати, о нем! Я тебя предупреждал, чтобы ты к девушке не лезла? Теперь твой любовник поплатится!

Она зло выпрыгнула из кровати, накинула халат на ночное одеяние и спешно покинула комнату. Я бросил гневный взгляд на Ричарда, все еще крепко спящего – он-то слышать моих криков не мог, но они были и не для него предназначены – и последовал за Клер.

Когда мы оказались в нижней зале, здесь моя жена уже заговорила в голос:

– Во-первых, не любовник, а законный муж! – я только демонстративно фыркнул, – а во-вторых, какого дьявола она тебя по имени назвала?!

– Ну знаешь! Не ты тут задаешь вопросы, для начала! Что ты забыла в комнате Люсии, и что на тебя нашло вдруг превращаться в нашу старую горничную?

– Что касается последнего, – она передернула плечами, – то можно сказать, что твоя маленькая птичка сама меня об этом попросила. Нашему высочеству, видите ли, не одеться без подмоги, не умыться и волос не заплести! Что я, должна была им двоим объяснять, как у нас тут все работает?

Ее заявление меня немного озадачило. Я действительно как-то совсем не подумал о таких вещах. Слишком уж долго был бестелесным. Но вдруг опомнился… Клер не самаритянин, в ее действиях, как правило, есть второе дно.

– Так зачем ты к ней ночью пошла? И что искала?

– И вот тут мы переходим к моему вопросу, – ехидно заметила Клер и уселась на мой стульчик у рояля, откинувшись спиной на инструмент. – Итак, что ей известно?

– О чем ты?

– Ну, ну… Не делай мне тут овечку! – она вперила в меня свои темные глаза, – ты прекрасно знаешь и сам – ты не жертва в этой истории. А эта блондиночка называет тебя по имени, а на меня смотрит все с возрастающим недоверием. Вот мне и стало любопытно, какую часть истории она вынюхала, и как ты к этому причастен.

– Чтобы между нами ни происходило, это тебя совершенно не касается! Ты со мной не советовалась, когда помчалась под венец с этим «блондинчиком»! – я передразнил ее тон.

– Ах вот как! – она нагнулась вперед, и ее улыбка не предвещала ничего хорошего, – так между вами уже что-то и было! Я сгораю от любопытства относительно технических подробностей!

– Что же ты за ведьма, Клер! – бросил я ей.

– Ну уж… Не помню, чтобы раньше тебя это смущало.

– Не помню, чтобы ты меня об этом предупреждала до алтаря! – я откровенно разозлился.

– Да тебя такие мелочи не волновали тогда, ты хотел как можно скорее овладеть мной!

– Кого ты из меня делаешь? Варвара похотливого и безмозглого? Да если бы это было так, то я бы этот вопрос решил при первой нашей встрече, прямо на пустоши! Да там бы и закрыл его!

– Ой, только не надо… – кажется, у меня получилось немного зацепить ее за живое.

– Не надо было тебе! – я развернулся и двинулся к выходу, бросив на пороге: – и не подходи к ней! А то стану вашим с Ричардом персональным полтергейстом! Буду мадригалы орать в твои самые пиковые моменты. Поняла?! – и ушел,