Второе замужество миссис Каммингс - Полина Сутягина

– это была не птица, случайно не распознавшая стены в стеклянной поверхности, – из зазеркалья внешнего мира на меня взирали сапфировые глаза. Я долго не мог отвести взгляда, пораженный этим неожиданным появлением, словно призраком была она, пригрезившимся мне в помутневшем стекле оранжерейный стены.

Когда она вошла, то заговорила об этом здании. Я тоже огляделся и мысленно согласился с ней, но все равно не мог ей ничего ни сказать, ни рассказать, отчего это место пришло в упадок. И вдруг она вызвалась на роль садовника! Это произошло так внезапно, что я охотно предоставил ей все, что требовалось, и принялся с интересом наблюдать за ее активностью, помогая по мере своих призрачных возможностей. К вечеру это место стало оживать. Я зажег лампы под потолком, оказывается, это все еще было возможно. И в их свете на контрасте с темнотой парка стекло превратилось в зеркало. В его поверхности мы оба видели два силуэта, будто и правда были оба во плоти подле друг друга, мирно работая в оранжерее, словно члены одной семьи.

Я помог ей найти еще живые луковицы первоцветов, которые мать умела пробуждать к жизни даже зимой. Люсия перебирала их в ладонях, и я прикоснулся к ее руке, как бы говоря – давай посадим их вместе. Так мы и поступили. Потом она ушла, а я вернулся в оранжерею и занялся тем, что давно уже должен был сделать рачительный хозяин – восстановлением стен и сводов.

Как если бы растрескивание льда на реке повернулось вспять, так срасталось стекло на сводах оранжереи. Обладая физической силой и отменным здоровьем, я не представлял раньше, что человек может быть способен на такое. Не знаю, пробудило ли эту силу во мне общество Клер, или это стало обратной стороной проклятья нашей связи, но замок в разной степени был подвластен мне. Я редко использовал это, и мало понимал, как оно работает, однако в этот момент, когда Люсия ушла, я четко понял, что и как нужно сделать. Ее созидательная деятельность оказалась заразной, мне хотелось продолжать. И если ее рукам были доступны земля и живые существа в ней, то моей силе – камень, металл и стекло.

Когда я завершил, уже была глубокая ночь, и мне захотелось покинуть свое крыло. Вдруг я почувствовал вдохновение, и впервые за многие годы, опустившись за рояль, я начал снова сочинять…

Глава 12

+++

Через тяжелый занавес сна, который упорно не хотел укрывать меня этой ночью, мне слышались смутные звуки музыки. Клер спала рядом. Неужели Люсию потянуло практиковаться среди ночи? Видимо, это был лишь сон, навеянный плохим ужином и размышлениями о странных бумагах, найденных в кабинете.

Утром Люсия снова опаздывала к завтраку, и я решил воспользоваться этим, чтобы вновь поднять интересующую меня тему с Клер.

– Дорогая, вчера я прошелся по замку в поиске слуг. Меня немного удивляет их полная незаметность.

– Дорогой, это одно из важных качеств хорошего слуги. Если тебе что-то нужно, просто скажи мне – я позабочусь об этом.

– Мне не хотелось бы обременять тебя, у тебя и без того много забот. Я предпочел бы все же знать, где я могу их найти.

– Там, где и положено быть слугам, – она обворожительно улыбнулась и протянула мне тарелку с яичницей, – с беконом?

– Да, дорогая. Итак, дворецкий?

– Уволился, – пожала она плечами, – Мне больше не требовались его услуги. После смерти мужа я никого не принимала.

– Горничная?

– Она приходит, когда нужна. К тому же теперь ей прибавилось работы.

Люсии все еще не было.

– Другие слуги? Если я, например, хочу затопить камин.

– Скажи, в каком помещении, и я отдам распоряжения.

Мне не хотелось сдаваться.

– А отчего ты больше не держишь лошадей? Я видел вчера довольно обширные пустующие конюшни.

– Слишком много трат для человека, который почти не выезжает. Конюхи, корм… Все это было утомительно. А ты хотел бы лошадей?

– Мы держали, – сегодня завтрак был значительно аппетитнее вчерашнего ужина, – Родители считали, что людям нашего круга следует выезжать на своей карете. Однако, если ты не считаешь это необходимым, то я не буду настаивать.

– Дорогой, – она пристально посмотрела на меня, – а к чему этот допрос?

– Мне было любопытно, только и всего. Ваши конюшни впечатляют, – в этот момент мне захотелось, чтобы Люсия скорее спустилась к завтраку.

– Отец моего покойного мужа был большим любителем охоты. Настолько, что на ней и завершил свой жизненный путь.

– Мне жаль.

– Мне нет. Думаю, выбирай он из других смертей, эта – была лучшим вариантом.

– Тебе виднее. Я не был с ним знаком.

Наконец, на лестнице раздались аккуратные шаги, и вслед за этим дверь залы распахнулась: Люсия, извинившись за опоздание, прошла к столу.

– Ты вчера не ужинала. Тебе нездоровится? – Я заметил, что когда задавал этот вопрос сестре, Клер с интересом подняла на нее глаза.

– Нет-нет, что ты! Я совершенно здорова! – и впрямь, на ее щеках был естественный румянец. Видимо, длительные прогулки действительно идут ей на пользу, – просто вчера вернулась поздно и уже не хотела тревожить поваров. А сегодня немного проспала…

– Разве горничная тебя не разбудила? – странные все же здесь слуги.

– Наверное, я не слышала, как она заходила… – смутилась Люсия почему-то, – пожалуйста, передай мне тосты.

Это просто поразительно, как мало дельной информации иногда можно узнать из одной застольной беседы с двумя женщинами. Закончив, я сказал, что иду в библиотеку, оставив их наслаждаться обществом друг друга. Если я не могу выяснить у собственной жены, где найти слуг в доме, то стоит ли надеяться на прогресс в еще более запутанных вопросах. И посему я направился прямиком в кабинет.

Утреннее солнце ценой невероятных усилий как-то пробилось через толстую преграду облаков и теперь освещало комнату через оставленные мной не задернутыми гардинами окна. Его лучи выхватывали массивный письменный стол из всего пространства комнаты, как бы призывая меня вернуться к незаконченному делу. Так я и поступил.

Аккуратно разложив найденные бумаги на столе, я занялся их методичным изучением. После первого просмотра обнаружил, что их объединял некий временной диапазон. Здесь были различные финансовые документы, личная переписка и некоторые другие бумаги, но последние из них были лишь на несколько лет позднее брачного сертификата. Словно человек, чьей руке принадлежала большая часть из них, начиная с этого года, полностью отошел от дел, а его преемник пользовался иным кабинетом. Кому принадлежала переписка, пока также было не ясно, поскольку подписана она была просто «мистер Каммингс», без первого