Племянница из провинции - Дина Зарубина

– Эй, почтарка! Тебе со служебного надо было! С торца дверь! – Остановил меня толстый представительный швейцар. – Новенькая? Да ладно, иди, пропущу.

Он поманил меня за собой и открыл неприметную дверь между киоском открыток и длинным диваном лилового бархата.

Я очутилась в узком темном коридоре, слабо освещенном светом из распахнутых по обе стороны дверей. Везде кипела работа, царила деловая суета: мешки выносили и заносили, письма сортировали, молодцеватые рослые парни-почтальоны выходили и уходили.

– Мне к дежурному магу! – тронула я за локоть выходящего почтальона с набитой сумкой.

– Третий этаж, кабинет пятнадцать, – бросил он без всякого интереса, мельком взглянув на меня.

Узкая лестница была заставлена ящиками и коробками. Подобрав юбку и полавировав между посылками, я поднялась на третий этаж. Дверь оказалась распахнута. Видимо, тут вообще никто никогда не закрывал дверей. Первыми мне бросились в глаза щегольские сапоги на каблуках, лежащие на исцарапанной столешнице.

В сапоги были заправлены черные брюки, в брюки – белая рубашка. Больше я ничего не видела, потому что владелец сапог, брюк и рубашки сладко спал, прикрытый газетой.

Я потопталась у двери, покашляла и даже постучала, но сон дежурного мага был крепок и из-за такой ерунды прерываться не спешил. Зато меня привлек в газете раздел объявлений, он как раз оказался ближе всего ко мне. Среди разноцветных, в мигающих рамочках кудрявых объявлений о помолвках и свадьбах выделялось одно, короткое и строгое. Д. М. Стаприт сообщает о бракосочетании с доньей Э. Нейл, которое состоится третьего сентября в десять утра в часовне Витфлейн.

Судя по дате, газета была позавчерашняя. Я-то считала, что объявления даются ДО того, как событие произойдет. А тут его дали на неделю позже. Понятно отсутствие гостей, зевак и репортеров. Приходите, будем очень рады.

И вообще, спать под несвежей газетой вульгарно! Тем более, если там такая отставшая от жизни чушь печатается! Я хлопнула ладонью по столу заспавшегося мага.

Газета упорхнула, маг дернулся и с грохотом повалился назад, взбрыкнув начищенными до блеска сапогами.

– Что? Где? – маг подскочил и гневно уставился на меня.

Это маг? На ответственном посту? Ха!

– Работать надо, а не спать на рабочем месте! – наставительно сказала я. Ну не могла я серьезно отнестись к пацану моего возраста, взлохмаченному и конопатому. Засоня хоть академию-то кончил?

Парень покраснел так, что уши заалели.

– Код три, – сказала я и положила свиток почтмейстера на стол. – Зафиксируйте сообщение и пришлите ликвидатора заклятий.

– Какое отделение? – маг поднял стул, сел на него и открыл журнал.

– Десятка, на Почтовой.

– Странно, у вас самое тихое место, откуда код три? – пробурчал маг, кинув на меня взгляд, полный подозрений.

– Вы меня спрашиваете? – я подняла брови. – Я не посылала ректору академии проклятий.

– Ой, – тихо сказал маг. – Я… я сейчас!

Черкнув закорючку в журнале, он содрал со спинки стула форменный мундир, встряхнул, надел, застегнулся на все пуговицы, нахлобучил кепи и подхватил небольшой чемоданчик.

Парень сразу стал выглядеть представительнее и даже старше.

– Простите, я не представился, Марк Холли. Дежурный маг.

На двери, открытой внутрь, на полированной бронзовой табличке было написано «Магистр аэрмоции Себастьян Холли». Маг проследил за моим взглядом и заметно смутился.

– Это мой отец, я еще не магистр, я аспирант. Тоже маг воздуха. Отец в отпуске, вот я и замещаю его.

– Конечно, Марк. Я Эухения Нейл, стажерка. Сама работаю без году неделя.

Маг улыбнулся и ощутимо приободрился.

– Тогда идемте разбираться с вашим проклятием.

– Оно не мое, а ректорское, – улыбнулась я. – Вы его знаете?

Я узнала, что ректор Мар Маюка самый страшный людоед в истории академии, потому что кушает студентов на завтрак, обед и ужин, а на десерт выедает им мозг серебряной ложечкой. Еще он заставляет студентов учиться и карает за малейшее нарушение дисциплины. А уж при выборе сдавать ему экзамены или войти к клетку, полную полосатых змеехырл, многие бы предпочли змеехырл. Хорошенькие же тварюшки, милые и по сравнению с ректором очень приветливые и человеколюбивые.

Я считала, что это правильно, магия дает больше возможностей, значит, и спрашивать надо по всей строгости, нет ничего опаснее мага-недоучки!

Марк со мной заспорил, что половину устава академии надо отменить, а вторую половину пересмотреть в пользу студентов.

Дорога до отделения прошла незаметно и чересчур быстро.

Дон Ливано заламывал руки в своем кабинете.

– Что? Ждите очереди, в течение недели подъедут? – спросил он меня с тоской в голосе.

– Вот маг, – немного удивилась я. – Марк Холли.

– О! – почтмейстер подскочил, как мячик, и кинулся жать руки растерявшемуся магу.

Я пошла снимать кепи и пелеринку. Не поняла, что такого особенного сделала, отчего все смотрят, как на иглохвоста, случайно забежавшего в операционный зал.

– Ты не представляешь, какие они важные, эти маги, – прошептала донна Роза. – Мы для них люди второго сорта, не стоящие внимания.

– Да вроде нормально все. Отдала донесение, он собрался и пошел. Сразу.

– Просто молодой еще, – вздохнула донна Роза. – Его папаша бы заявку неделю держал, а потом приехал бы, всех обфыркал, нашел бы кучу нарушений обработки и хранения корреспонденции, и выписал бы штраф, как отсюда до горы Чирунда. Это тебе повезло, что на младшего Холли наткнулась.

– Да он там один был…

– Да ты что? – Рассмеялась донна Роза. – Дежурных магов не меньше десятка! Целый этаж занимают!

Я только вздохнула. Значит, тот почтальон надо мной подшутил, раз направил в тот кабинет. Вот сделал пакость и порадовался. Ну и ладно, все в итоге вышло к лучшему.

10

Эллибет вовсе не собиралась представать перед женихом в потном растрепанном виде. Да, женихом! Просто ее Даэнир чуточку поспешил. Совершил ошибку, которую она ему охотно простит, когда на ее пальчике окажется изумруд размером с лесной орех, а на голове корона.

У мужчин бывают разные увлечения, этого она насмотрелась во дворце, в гареме отца. Всем претит однообразие. Умная женщина не будет рыдать и скандалить. Вопящая женщина выглядит ужасно, на нее смотреть лишний раз не хочется, а мужчины ценят мягкость, удобство и комфорт. Пусть мужчина посетит чужую спальню. Пусть. Соперницу можно тихо