Племянница из провинции - Дина Зарубина

теплой водой, печь с огромным баком кипятка, каменный желоб в углу, куда текла широкая струя из источника, большой ковш, кусок мыла, зеленого, травяного, простыня, сложенная на табурете. Дверь закрылась.

Тобахон быстро оббежала все помещение. Ни мужчин, ни других дверей не нашлось. Она закрыла дверь на засов, разделась и со стоном блаженства уселась в кадушку.

Боги есть! Они придумали горячую воду, что слаще поцелуев ласкает тело, они дали людям мыло и заповедь соблюдать чистоту.

Тобахон вымылась до скрипа, расчесала пальцами волосы, и завернулась в простыню. Свои вещи простирнула в тазу и замерла, держа мокрый узел выжатого белья. Одеть свое сразу? Или остаться в простыне?

Стук в дверь заставил ее испуганно взвизгнуть. Но голос был женский и Тобахон отодвинула засов, готовая сразу отскочить. За порогом стояла молодая женщина, она молча сунула ей стопку вещей. Сухих и чистых.

Тобахон развернула длинную белую рубашку и быстро нырнула в нее. Платье без рукавов, просторное, синее, было чуть короче рубашки. К вещам прилагался платок и тканевый вышитый пояс с кисточками. И еще одна непонятная вещь. Вроде верха от шаровар, но совсем коротеньких, из тонкой белой ткани. Это неверные носят под рубашкой? Если она такое наденет, ее выпорют кнутом! Но пока белокожие иноземцы ей не сделали ничего плохого. Подумав, Тобахон надела штанишки, оценив мягкость гладкой ткани.

Появился усатый стражник и отвел ее в комнату без окон. Но там была кровать с мягким тюфяком, подушкой и одеялом. На столе горела свеча, стоял кувшин и кружка. За ширмой стоял табурет с дырой, под ним ведро.

Стражник кивнул на кровать. Тобахон ждала, что он начнет раздеваться, чтоб получить свое, как поступали другие. Но стражник вышел, не бросив даже взгляда на нее. Снаружи лязгнул засов на двери. Немного Тобахон подождала, вдруг вернется? И не один, а с товарищами? Но все было тихо.

Девушка развесила мокрое платье и покрывало на спинках кровати, и легла.

И не было благодарственной молитвы горячей, чем ее молитва в этот вечер.

***

Встретили ее красиво. Барабанщики, факельщики, музыканты. Эллибет довольно улыбнулась. Во дворе крепости висели разноцветные фонарики, гирлянды цветов и просто пучки зелени для запаха. Принц Даэнир лично открыл дверцу кареты и помог принцессе выйти.

Эллибет смерила его фигуру ласкающим взглядом. Ах, как он будет хорош в алом парчовом халате! Она подарит ему, после первой упоительной ночи.

– Позвольте сопроводить вас в отведенные вам покои.

И это правильно, он принц, она принцесса, он оказывает ей знак внимания, как равной по статусу, не спихивая на слуг. Конечно, он желает подольше побыть с ней. Коридоры крепости такие узкие! Она найдет момент, чтоб прижаться плотно и многообещающе. При свете факелов ее кожа, смугловатая, но тщательно отбеленная, казалась золотистой и сияющей, благодаря перламутровой жемчужной пудре. Блестели украшения, блестели зубки и глаза принцессы.

Но Даэнир шел слишком быстро, ей ни разу не удалось прижаться к нему. Эллибель почти бежала за ним в шитых золотом узких туфельках без задника, и не могла догнать. И сказать, чтоб шел медленнее, не могла!

– Ужин через час, если чего-то будет не хватать, только скажите! – Даэнир заглянул ей в глаза. Расцеловал обе ручки и распахнул дверь в апартаменты. – Простите за скудость обстановки, крепость. Все живут крайне просто. На всякий случай для вас приготовлен ночлег в городе, в получасе пути отсюда, в доме бургомистра, если пожелаете…

– Нет-нет, меня все устраивает. Я неприхотлива, – кокетливо прищурилась принцесса.

Да у ее отца собаки и лошади живут лучше! Принцесса вошла и оглядела небольшую комнату с низким потолком и узкими окнами-бойницами. Слуги таскали багаж, складывая сундуки вдоль стены. Робко вошли служанки.

Дверь справа вела в спальню. Принцесса быстро нагнулась и пощупала простыню. Лен! Ей, звезде Катабии, постелили лен! Как какой-нибудь крестьянской девке!

Супруга бургомистра была бы весьма возмущена нелестным мнением принцессы о своем постельном белье. За ним пришлось съездить в Опусу. Не водилось такого излишества в крепости, как вышитое, накрахмаленное и отглаженное постельное белье.

– Живо, дуры, освежиться, переодеться! – рявкнула принцесса. – Платье давайте… бирюзовое! И нефритовый гарнитур! Я сегодня обязана блистать! Сделайте мне высокую прическу на местный манер!

– Простите, госпожа, этому училась Хон, вы сегодня приказали ей отрубить руки… вам следует хоть немного сдерживать гнев, – старшая служанка Рия посмотрела без боязни на Эллибет. Она вырастила принцессу и любила, как родную.

– Вот дрянь! И тут нагадила! – Рассердилась принцесса. Кубок из синего стекла, из которого принцесса утоляла жажду, полетел в стену.

Через час, свежая и прекрасная, как только что распустившаяся роза, принцесса с нежной улыбкой вошла в зал.

Сарай из грубых каменных блоков, кое-как завешанных флагами Кэллавейна и Катабии. На возвышении стоял стол на двоих, застеленный скатертью. Принц поцеловал кончики пальцев Эллибет и проводил ее к месту. Грубые тяжеленные деревянные стулья, украшенные кое-где незатейливой резьбой заставили ее на миг утратить улыбку.

Ничего, она все вытерпит. Уж в столице таких почерневших монстров столетней давности давно пустили на дрова!

Под господским столом стояли два длинных стола. За правым рассаживались местные, за левым ее свита. В двух огромных каминах горели целые стволы, однако это не делало зал ни теплым, ни уютным.

Стоило наряжаться в тонкий шелк! Принцесса с завистью смотрела на широкие суконные накидки местных, подбитые мехом.

– Как называется эта одежда? У нас такое не носят.

– Гаун. С фестонами и широкими рукавами упелянд. Мне кажется, похож на ваши халаты, только с мехом.

– Действительно, я не рассмотрела. – Эллибет прикрыла глаза. Как же тупы мужчины! Девушка мерзнет, а он рассказывает ей про какие-то упелянды!

– В столице принцесса Ульрика устроит вам показ мод и объяснит все названия, – пообещал Даэнир.

В столицу она должна приехать, как невеста принца! Или даже, как жена. В этом жалком городишке наверняка найдется храм. Принцесса подняла бокал, показывая, что слушала бред полного осанистого старика справа. Он поднял кубок и поклонился в ее сторону.

– Это комендант крепости дон Ярве, – шепнул принц.

Это он отвел ей покои, куда породистую кошку не поселишь? И постелил ей грубое белье, от которого у нее завтра будут ссадины на коже? Ничего, она прикажет повесить его. Потом, позже.

Принцесса ласково улыбнулась коменданту.

***

11

Майя, спасибо вам за поддержку и комментарии! Читаете и отзываетесь только вы))) Остальные стесняются.

****