Даже зомби из трущоб поет блюз - Диана Роулэнд

— Ладно, неудачное слово. Ну, нервничать, чувствовать себя не в своей тарелке. — Он застонал и запустил пятерню в волосы. — Блядь, Энджел. Наверное, я надеялся, что если не скажу тебе про родителей, то к моменту, когда мы приедем и ты их увидишь, у тебя просто не останется времени, чтобы расстроиться. — Он выдохнул. — План был дебильный, признаю. Мне жаль. Пожалуйста, пойдём со мной?

Внутри меня шевельнулось противное чувство предательства, и мне пришлось потратить несколько секунд, чтобы перешагнуть через него.

— Чтобы это был первый и последний раз, понял? — наконец отрезала я. — Терпеть не могу такие сюрпризы, особенно когда меня ставят перед фактом.

— Больше никогда. Клянусь.

Вид у него был такой несчастный и потерянный, что мне оставалось только тяжело вздохнуть.

— Ладно. Пошли знакомиться с твоей семьёй.

Пока мы шли к дому, я судорожно натягивала свитер пониже, а джинсы повыше. Впервые в жизни я порадовалась, что у меня практически нет сисек. По крайней мере, у меня был шанс сойти просто за «потасканную девицу», а не за «привокзальную шлюху».

— Погоди, — притормозила я его. — А твои родители вообще про меня знают?

Он неопределённо пожал плечами:

— Ну, возможно, я мельком упоминал тебя в начале недели.

— Охуенно, — пробормотала я. Какому, блядь, образу мне теперь придётся соответствовать?

Маркус ободряюще сжал мою ладонь, пока мы шли по дорожке из гранитного камня, огибая дом к заднему двору. Как только мы миновали тяжёлые железные ворота, нас встретил гул голосов и негромкая музыка. Я намертво приклеила к лицу улыбку, надеясь, что выгляжу дружелюбно, а не как психопатка во время обострения. Сначала мне показалось, что народа не так уж много, как я напридумывала. Тесно точно не было. Но затем до меня дошло, насколько, сука, огромен этот задний двор. Он был легко больше, чем сам дом, палисадник и подъездная дорожка вместе взятые. Правда, он был разбит на отдельные зоны, что немного скрадывало его масштаб. Тот, кто занимался ландшафтным дизайном, грамотно чередовал живые изгороди, клумбы и фонтаны, создавая укромные уголки, где люди могли гулять или сидеть и общаться с иллюзией уединения. Я насчитала целых три беседки, два пруда с карпами кои и штук шесть уличных обогревателей — весьма кстати, учитывая, что в воздухе уже чувствовался ощутимый холодок. Ах да, и ещё там было как минимум человек сорок.

«Всего пара людей», ага, блядь, держи карман шире, мысленно ворчала я. Несколько лиц показались мне смутно знакомыми, и меня знатно переклинило, когда я сообразила, что это, сука, грёбаные политики. Парочка были явно из местных — типа нашего шерифа и мэра Такер-Пойнт. Но насчёт одного из мужиков я была почти железно уверена, что это сенатор США. Несколько лет назад он вляпался в какой-то громкий секс-скандал, и его рожа торчала во всех новостях.

«Пьетро чертовски богат, у него куча связей и влияния. Да уж, Энджел, вообще нет причин нервничать».

Ждать начала всеобщего безумного внимания долго не пришлось. «Безумного» — пожалуй, не лучшее слово, но я определённо чувствовала себя лакомой сочной рыбёшкой в стае акул. У акул вообще бывают стаи? Или они как-то по-другому называются? Короче, похуй, суть в том, что меня конкретно сканировали. Каждый первый на этом дворе провожал меня взглядом в духе: «Это ещё что за блядское чучело?»

Маркус кивал и улыбался всем подряд, но при этом намертво держал меня за руку, ведя к паре, сидевшей в одной из беседок. Когда мы подошли ближе, они подняли головы, и по их искренне радостным лицам сразу стало понятно — это его предки. Одного взгляда на Маркуса было достаточно, чтобы убедиться в этом. Он был их идеальным генетическим миксом. Свой рост, комплекцию и породистую мужественную внешность он явно унаследовал от отца — чертовски красивого мужика с шатенами-волосами, сине-серыми глазами и открытой, располагающей улыбкой. Если бы я западала на зрелых мужчин, я бы по нему слюни пускала.

И, к слову, если бы я западала на зрелых женщин, я бы делала ровно то же самое по отношению к его матери. Свои тёмные волосы и глаза Маркус точно взял от неё — фигуристой женщины, которая выглядела просто сногсшибательно. Ей должно было быть под полтинник, но свои годы она несла с абсолютной, непринуждённой грацией.

Маркус поприветствовал их улыбками и объятиями, а затем потянул меня вперёд:

— Энджел, это мои родители, Нейтан и Морена.

Его мама тепло мне улыбнулась:

— Очень рада знакомству, Энджел! Маркус нам уже немного рассказывал о тебе.

Мне дико хотелось врубить Маркусу панический взгляд в стиле: «Что ты, блядь, успел им наплести?!», но я сдержалась. Вряд ли он стал бы травить им байки про мою прошлую наркоманию, судимость и отца-алкаша… так что, сука, остаётся? Мой искромётный характер?

Я заставила себя держать дежурную улыбку:

— Взаимно, мне тоже очень приятно.

Так, ну это вроде безопасная фраза, да? Господи, какая же я деревянная в таких вещах.

— Маркус говорил, что вы познакомились на работе, — подал голос его отец. — Ты тоже в полиции?

— Она работает в офисе коронера, — поспешил объяснить Маркус, спасая меня от подступающей истерики. — Так что мы частенько пересекаемся над трупами. — Он ухмыльнулся. — Романтично, правда?

Его мама тихонько рассмеялась:

— Звучит так, будто у тебя крепкие нервы, — подмигнула она мне.

— Ну, э-э, насчёт этого не знаю, — выдавила я. — Скорее всего, у меня просто с головой не всё в порядке, — добавила я и тут же мысленно прокляла себя.

«Охуенно, Энджел, просто браво, — скривилась я внутри. — Взяла и прямо с порога заявила родителям парня, что их сыночек мутит с поехавшей кукухой».

Но у Ивановых, судя по всему, с чувством юмора всё было в порядке.

— Ну, значит, ты идеально подходишь нашему Маркусу! — объявил его отец.

Мы посидели с ними ещё немного, перекидываясь дежурными фразами. Я ожидала, что так и останусь комом ходячего нервоза, но его предки были такими, блядь, душевными и искренними, что невозможно было не расслабиться и просто не покайфовать пару минут.

Маркус глянул на часы.

— Жаль вас бросать, — сказал он родителям, — но мне, пожалуй, пора выследить дядю Пьетро.

Мать нежно чмокнула Маркуса в щёку.

— Мы скоро уже поедем обратно в Лафайетт. Ты всё ещё планируешь приехать на выходные?

Он улыбнулся и обнял её:

— Однозначно.

— Было очень приятно познакомиться, Энджел, — обратилась ко мне его мама с такой теплотой, что я была почти уверена: она говорит это искренне, а не просто из вежливости.

— Взаимно, — ответила я, и это тоже было чистой правдой.