Тысячи испытаний - Тан Ци

мол: «Даже богиня Цзу Ти особенно расположена к нашему третьему принцу, наш третий принц воистину само совершенство! Пусть всякие Яньлань и ей подобные и думать о нем забудут!» Сторонницы «бессердечного очаровательного принца» надеялись, что небожительницы, верящие в «глубокие чувства пары Ляньчан», перестанут наконец выдумывать всякие небылицы. Одновременно эти девы тайком размышляли, раздуваясь от гордости за своего героя: «Не потому ли богиня Цзу Ти так выделила дворец Изначального предела, что питает к третьему принцу особые чувства?»

Вторые заявляли, что хотя бессмертная Яньлань и является перерождением повелительницы цветов Чан И, они стоят за третьего принца и Чан И, а не за третьего принца и Яньлань. И вовсе они ничего не выдумывают: общеизвестно, что третий принц всегда относился к повелительнице цветов по-особенному. Одновременно эти девы тайком размышляли, обуреваемые тревогой: «Не потому ли богиня Цзу Ти так выделила дворец Изначального предела, что питает к третьему принцу особые чувства?»

Надо отдать этим удивительным небожительницам должное: хотя они придерживались разных течений, в вопросах составления совершенно невероятных пар проявляли редкостное единодушие. До их изобретательности Небесному владыке было очень и очень далеко.

Служанка бессмертной Яньлань, Сянь Эр, воспользовавшись суматохой, никем не замеченная затесалась в толпу ожесточенно спорящих небожительниц, собрала немало занятных слухов и поспешила передать их своей госпоже.

– Говорят, богиня Цзу Ти самолично сделала маленький арбалет и подарила его третьему принцу. Его высочеству подарок очень понравился. Некоторые небожительницы подумали, будто этот дар означает, что владычица Гуяо желает породниться с Небесным кланом…

Яньлань, стоявшая на коленях на берегу Нефритового пруда и пытавшаяся пересадить из нефритового горшка в воду маленький лотос, замерла и перебила Сянь Эр:

– Разве эта богиня не родилась на заре времен? Ей вроде уже больше трехсот тысяч лет? – Она нахмурилась и недовольно продолжила: – Когда Небесный клан заключил помолвку с Цинцю, многие злословили о том, что высшая бессмертная Бай Цянь старше наследного принца на девяносто тысяч лет. Богиню света с третьим принцем разделяет не девяносто тысяч, а, боюсь, три раза по девяносто тысяч – так о каком браке может быть речь? Не верь всему, что слышишь.

Сянь Эр подобострастно улыбнулась и осторожно заметила:

– Но те небожительницы говорили, что раз богиня света возродилась после жертвоприношения, то и лет ей ныне столько же, сколько было на момент развоплощения. А это сто тысяч лет. Таким образом, по возрасту она и семидесятитысячелетний третий принц вполне подходят друг другу…

Прекрасные глаза Яньлань медленно расширились.

– Значит, она… – Ее голос упал до шепота. – Судя по твоим словам, хотя Цзу Ти и богиня времен первозданного хаоса, но она не так уж стара. Должно быть, ей нелегко защищать Гуяо в одиночку, а значит, вполне возможно, что она хочет выйти замуж за третьего принца, тем самым сделав Небесный клан своей опорой…

При этой мысли ее лицо вдруг побелело, губы задрожали.

– Не будет этого. – Усилием воли Яньлань загнала тревогу поглубже. – Ради меня его высочество пожертвовал половиной совершенствования, ради меня расколол землю и создал море! Его высочество любит меня, он не согласится на этот брак!

На лице Сянь Эр появилось беспокойство. Она снова осторожно произнесла:

– Но… даже если его высочество не согласится, владычице Гуяо довольно намекнуть, что она заинтересована в третьем принце – и, боюсь, Небесный владыка ей не откажет…

Служанка всмотрелась в лицо своей госпожи, подошла к ней поближе и сказала:

– По-моему, вам стоит воспользоваться моментом и открыться его высочеству. Пусть он возьмет вас младшей женой…

Яньлань резко встала:

– Нет!

Сянь Эр вздрогнула от испуга, и в тот же миг от Нефритового пруда донесся сдавленный смешок. И хозяйка, и служанка разом вздрогнули.

– Выходите, зачем вы прячетесь?! – грозно крикнула Яньлань. – Недоброе замыслили?

Послышался шорох. Раздвинув лотосы, из-под их широких листьев показалась прекрасная девушка. Лениво заправив выбившуюся прядку за ухо, она сказала:

– Я первая решила отдохнуть здесь после обеда, вы пришли после. Да и послушать вас – обхохочешься. Так что кто еще тут «недоброе замыслил»?

Взгляд девушки упал на Яньлань, незнакомка усмехнулась:

– Эй, как там тебя, повелительница цветов? Что, так и не смогла сдать историю первозданного хаоса?

Яньлань напряглась. Она поняла, кто перед ней – принцесса Чжи Хэ, названая сестра Верховного владыки Дун Хуа из Рассветного дворца, ученица Изначальной владычицы Доу Му… В общем, птица высокого полета, связываться с которой себе дороже. Хотя Яньлань и злило, что Чжи Хэ подслушала их разговор, она понимала, что не сможет выместить на виновнице гнев. Сдерживаясь изо всех сил, Яньлань холодно сказала:

– Понятия не имею, о чем вы. – И собралась уйти вместе с Сянь Эр.

Но Чжи Хэ легко выпрыгнула на берег и преградила им путь.

– Не ты ли сказала, что богине Цзу Ти нужно породниться с Небесным кланом, чтобы утвердиться в мире? – Принцесса Рассветного дворца невозмутимо посмотрела на Яньлань. – Во времена бесконечных войн эпохи первозданного хаоса богиня Цзу Ти уединенно жила в Гуяо, и ни один клан не мог с ней ничего поделать, а теперь, когда в мире царят спокойствие и благоденствие, ей вдруг жизненно необходимо опереться на Небесный клан?.. Думаю, если бы ты сдала историю эпохи первозданного хаоса, вряд ли бы несла такую чушь. А значит, ты ее не сдала, да?

Чжи Хэ замолчала, а потом вдруг «вспомнила»:

– Ах, что это я, – она злорадно улыбнулась, – тебя же на Небеса через заднюю дверь провели, ты вообще не учила историю Хаоса.

Лицо Яньлань мгновенно потемнело. Она и правда не занималась совершенствованием; она заняла место повелительницы цветов и наслаждалась всеми сопутствующими почестями лишь потому, что была перерождением прежней повелительницы. Вот только она унаследовала память Чан И, но не ее способности. Яньлань ничего не добилась за последние почти тридцать тысяч лет, что вызывало бесконечные пересуды. Однако за ней стояли владыка Дун Хуа и третий принц Лянь Сун, поэтому ее хотя бы не смели осуждать открыто.

Но теперь Чжи Хэ бросила оскорбление ей в лицо. Разгневанная Яньлань, позабыв о здравом смысле, кинулась в бой.

– Если богине света не нужна поддержка Небесного клана, с чего бы ей вдруг особо благоволить именно третьему принцу, с чего бы ей выделять его? Она сама…

Тут Яньлань опомнилась – продолжи она говорить, ее бы справедливо обвинили в клевете на вышестоящего бога. Она поспешно замолчала, но сдаваться так просто ей не хотелось, поэтому девушка не удержалась и все же, скрежеща зубами, прибавила:

– Раз владычица Гуяо сама дает повод для подозрений, пусть не удивляются, что они возникают!

Чжи Хэ с удивлением посмотрела на Яньлань:

– Ныне Небо и Земля пребывают в