Тысячи испытаний - Тан Ци

больше, чем иным бессмертным съесть соли, не придал ранам Лянь Суна никакого значения. Досточтимый владыка даже рассудил, что на лечение таких царапин и вовсе не стоит тратить духовную силу Лазурного моря, и отправил его высочество на Небеса, вверив его заботам Тянь Бу.

Яньлань примчалась сразу, как только узнала о возвращении третьего принца. К тому времени бывшая девятнадцатая принцесса, пробывшая на Небесах более трех тысяч лет, уже немного походила на бессмертную, но все еще сильно отличалась от Чан И. Она была Чан И, но вовсе не той Чан И, которую все знали.

Именно у кровати третьего принца, где он лежал, восстанавливаясь после ранений, Яньлань застенчиво призналась ему в любви. Лянь Сун, казалось, ожидал этого и некоторое время молча смотрел на нее. Затем он сказал:

– Я слышал, к тебе вернулась память, а значит, ты должна вспомнить моего второго брата. Раньше ты так сильно его любила, почему же теперь все по-другому?

Яньлань опустила голову, ее щеки покраснели еще сильнее.

– Потому что я также вспомнила вашу ко мне доброту. Если бы не вы, не было бы сегодняшней меня. Прежде я заблуждалась, но смерть открыла мне глаза. Я поняла, кто в этом мире относится ко мне лучше всех. Ныне я искренне люблю… – она украдкой взглянула на третьего принца и прикусила губу, словно с трудом сдерживая смущение, – …искренне люблю только вас.

Третий принц долго молчал.

– Я верил, что даже смерть не изменит твоих чувств к Сан Цзи, – наконец сказал он, глядя на Яньлань. – Ты меня очень разочаровала.

Девушка застыла, затем недоверчиво посмотрела на его высочество. Краска стыда отлила от ее лица.

– Я… я люблю вас, разве вы не рады? Разве вы… все это время не ждали, когда я вспомню прошлое, стану настоящей Чан И, и тогда мы с вами…

Третий принц нахмурился:

– Я спасал Чан И не для этого.

Яньлань все еще ничего не понимала. В растерянности она пробормотала:

– Тогда… может, я еще недостаточно похожа на Чан И? Я очень стараюсь подражать…

Когда Лянь Сун перебил ее, выражение его лица нельзя было назвать холодным – скорее, разочарованным.

– Тебе не нужно подражать ей, у меня нет чувств к Чан И, – спокойно сказал он, – и к тебе тоже нет.

В тот день Яньлань в смятении покинула дворец Изначального предела.

Третий принц потратил столько сил на Чан И, желая доказать, что в этом мире, возможно, существует нечто постоянное, «непустое», но в конечном счете потерпел неудачу. Все его старания пропали даром, что было удручающе. Тянь Бу полагала, что Лянь Сун на какое-то время впадет в уныние, но этого будто бы не произошло. Лишь однажды ночью она обнаружила третьего принца сидящим на крыше дворца Изначального предела и играющим на флейте. Тогда дул сильный ветер, Тянь Бу поднялась, чтобы отнести принцу плащ, и увидела, как ее господин молча смотрит на бескрайний небесный город. Тянь Бу подошла и осторожно спросила:

– Ваше высочество, на что вы смотрите?

Лянь Сун на мгновение замер, затем ответил:

– Смотрю на этот мир, изменчивый и совершенно пустой.

Тянь Бу хотела спросить, не наскучили ли ее господину Небеса и не стоит ли ей подготовиться к возвращению в Сияющее море, но внезапно третий принц заговорил вновь:

– Эти ощущения ожидаемы, именно их я и должен испытывать, но отчего-то лишь на мгновение мне показалось, будто в этом мире когда-то появлялось нечто невероятно ценное, что я стремился обрести, рискуя всем, и что был готов защищать без малейших колебаний. Что же это было? – тихо пробормотал он.

Небожительница онемела. Она не помнила, чтобы за последние более чем двадцать тысяч лет третий принц, считавший все в мире пустым, дорожил хоть чем-то. После некоторых размышлений она дерзнула предположить:

– Возможно, это был сон…

Его высочество покачал головой:

– Не сон. – Затем он слабо улыбнулся. – Возможно, ощущения обманывают.

И снова поднес белую нефритовую флейту к губам, будто его совершенно не волновало, найдет он ответ на свой вопрос или нет. В ночном ветре вновь запела флейта.

После этого Яньлань очень долго не приходила во дворец Изначального предела.

Ее положение на Небесах было шатким, и Тянь Бу всегда это видела. Небесный владыка действительно оказал новоявленной бессмертной почести, но той не хватало способностей, и она с трудом удерживалась на своем месте, не в силах заслужить признание подданных. Более трех тысяч лет она оставалась повелительницей цветов лишь благодаря тому, что бессмертные ошибочно полагали, будто третий принц к ней расположен, и, опасаясь его, не смели строить против нее козни и чинить ей какие-либо препятствия.

Яньлань не могла допустить, чтобы обитатели Небес узнали: между ней и третьим принцем нет ничего, кроме ее иллюзий. И хотя Лянь Сун высказался по этому вопросу предельно ясно, когда некоторые невежественные бессмертные приходили к ней и исподтишка выспрашивали о ее отношениях с третьим принцем, Яньлань всегда отвечала двусмысленно и уклончиво. Тянь Бу не одобряла поведение Яньлань, но и понимала ее. В конце концов, на Небесах никогда и никому не жилось легко.

Третий принц не мог не знать о действиях Яньлань. Звездный владыка Сы Мин больше всего на свете любил сплетни. Разумеется, этот слух тоже не прошел мимо него, и, движимый любопытством, он явился к Лянь Суну в поиске истины. Тот, не отрывая кисти от холста, спокойно ответил:

– Это я устроил перерождение Яньлань. Я не спрашивал, хочет ли этого Чан И, и, возможно, она была бы против. Я – причина всего произошедшего, и то, что творится ныне, – следствие. Таков закон воздаяния. И это значит, что у меня перед Чан И долг.

Звездный владыка Сы Мин сразу все понял и очень удивился:

– Так, значит, вы не желаете нарушать закон воздаяния и собираетесь…

Третий принц закончил картину и бросил кисть в полоскательницу.

– Для смертной, которая вознеслась благодаря череде счастливых случайностей, весьма разумно полагаться на других, дабы утвердиться в мире. Я дам ей тридцать тысяч лет. Если, пользуясь моим покровительством тридцать тысяч лет, она все равно не сможет обрести самостоятельность, я попрошу Небесного владыку позволить ей вернуться в круг перерождений и снова стать смертной.

Его высочество по своей сути был весьма равнодушным и безжалостным богом. Он всегда жил, руководствуясь исключительно своими желаниями, и, по правде говоря, его не так уж заботил закон воздаяния. Тянь Бу предположила, что его особое отношение к Яньлань, возможно, лишь отчасти обусловлено причинно-следственной связью. Истинная причина крылась в том, что третьему принцу было жаль Чан И. Однако Тянь Бу не посмела спросить напрямую.

И так