Тысячи испытаний - Тан Ци

где обитали демоны. Более трехсот демонических племен почитали ее как духовный тотем. Демоны поклонялись этому яйцу более трехсот тысяч лет, пока под влиянием ци неба и земли оно наконец не треснуло и из него не выполз маленький белоснежный феникс – Шао Вань. Как только она появилась из яйца, Цин Цзян назвал ее своей дочерью и забрал на воспитание в свой дворец.

В своей книге высший бог Чжэ Янь так толковал это событие: «Цин Цзян вынашивал коварные замыслы, и его подлинные намерения были очевидны. Став отцом духовного тотема демонического рода, в будущем он получил больше прав объединить всех демонов под своей властью, чем остальные двадцать шесть владык!»

Совершенно очевидно, что, по мнению высшего бога, Цин Цзян был хитрым и честолюбивым демоном, который целыми днями думал лишь о том, как объединить демонов, а потом подмять под себя весь остальной мир, и больше ни о чем.

Однако у Цин Цзяна были все основания метить столь высоко: когда он страстно мечтал о завоевании мира и уже довольно далеко зашел на этом пути, молодые боги, которые впоследствии станут легендами, – будь то Мо Юань, Дун Хуа или его воспитанница Шао Вань, – все еще учились в школе Стоячих вод и не представляли для него никакой угрозы.

В те времена Цин Цзян, можно сказать, в одиночку блистал на большой сцене истории. Все демоны верили: стоит дать их повелителю немного времени – и он объединит демонический род, а если не жадничать и дать ему еще немного времени, то сметет все прочие роды и станет правителем четырех морей и восьми пустошей. Но внезапно Цин Цзян, на которого все демоны возлагали столь большие надежды, исчез. Более того, исчез без предупреждения – никто не знал, куда он делся.

Старейшины ждали Цин Цзяна три года, но тот так и не вернулся, и им пришлось избрать нового повелителя. Долгие годы Цин Цзян жил и дышал войной, он не оставил после себя детей, и лишь его названая дочь Шао Вань, которую он воспитывал и которой остерегался, имела право занять трон. Старейшины семь раз ходили в школу Стоячих вод, умоляя Шао Вань взять власть в свои руки, прежде чем она наконец согласилась досрочно покинуть долину Высшего расцвета и вернуться в клан, чтобы унаследовать дело названого отца.

Цин Цзян положил начало объединению демонов, а Шао Вань его завершила, став первой единовластной повелительницей. Но это уже совершенно другая история…

Теперь же прошло двести сорок тысяч лет. За эти годы демоны прошли путь от раздробленности к единству, а от единства вновь к раздробленности – поистине, безбрежные моря обратились тутовыми рощами, все изменилось до неузнаваемости. Вероятно, никто и представить себе не мог, что, минуя пропасть тысячелетий, в этот мир вернется давным-давно пропавший и всеми забытый Цин Цзян.

А вернувшись, он всего за три месяца победил семерых демонических владык и вновь объединил своих бывших подданных, изменив тем самым сложившийся после развоплощения Шао Вань порядок, согласно которому семь ветвей рода жили обособленно, не вмешиваясь в дела друг друга. Цин Цзяна признали верховным правителем.

И поэтому Цин Цзян не мог не вызывать опасений.

Чжаоси легонько постучал костяшками правой руки по краю стола, и этот тихий звук прервал размышления Инь Линя. Главный посланник поднял голову, и Чжаоси встретился с ним взглядом.

– Поговори с ней еще раз.

Он так и не перестал хмуриться.

– Раз грядущее через три года бедствие затронет весь мир, нет никаких причин нам, хранителям Гуяо, пытаться остановить его в одиночку. Чиновник Рассветного дворца сказал, что в ближайшие дни владыка Дун Хуа выйдет из уединения. По-моему, стоит сперва посоветоваться с ним и лишь потом строить замыслы.

Инь Линь горько улыбнулся.

– Наша повелительница редко берется за дело лично, и если она приняла решение, то уже его не изменит. Тебе ли этого не знать?

Чжаоси замолчал. Сюэ И немного подумал и вдруг сказал:

– Говорят, Цин Цзян также послал приглашение на свадьбу Небесному владыке. Однако у Небесного клана есть правило: пока в восьми пустошах нет войны, их правитель не покидает Небеса. Поэтому вместо него в предел Совершенства с поздравительными дарами отправятся наследный принц Е Хуа и третий принц Лянь Сун…

Инь Линь приподнял брови. Он сразу же понял, к чему ведет Сюэ И, но все же решил уточнить:

– Ты хочешь сказать…

Тот улыбнулся.

– Наша повелительница никогда не принимает решений просто «потому что». Раз она настаивает на том, чтобы войти в предел Совершенства именно сейчас, значит, на то есть причины. Но повелительница берет с собой только тебя, Инь Линь, поэтому беспокойство Чжаоси вполне понятно. Я подумал: раз госпожа отправила третьему принцу подарок ко дню рождения, можно сказать, мы установили с Небесами определенные отношения… Возможно, мы могли бы заранее поговорить с третьим принцем и наследником Небесного клана…

Лицо до этого внимательно слушавшего Инь Линя резко изменилось. Сюэ И не первый год знал главного посланника, между ними давно установилось молчаливое взаимопонимание. Заметив перемену, он тут же проглотил готовые сорваться с языка слова. Сдержав порыв обернуться, он продолжил мысль, но уже по-другому:

– Ведь… в последние годы обстановка между демонами и богами накаляется. Если мы заранее поговорим с третьим принцем и наследным принцем, то… если вдруг на свадебном пиру, где они будут окружены очень недружелюбно настроенными демонами, с ними что-то случится, наша повелительница сможет им помочь…

Сзади раздался тихий смешок.

– Боитесь, я откажусь от помощников со стороны, поэтому обсуждаете это дело за моей спиной, и даже теперь, когда вас застукали, пытаетесь выкрутиться? Но, Сюэ И, на этот раз ты сыграл не очень тонко.

Сюэ И обернулся и поклонился. Вид у него был на редкость смущенный.

– Повелительница.

Инь Линь и Чжаоси также встали.

Цзу Ти стояла в двух чжанах от них с кожаной маской в руках. Ее чуть прищуренные прекрасные глаза были глубоки, как бескрайнее море.

– Цин Цзян действительно непростой противник, но ведь я и не собираюсь сражаться с ним насмерть. Я только заберу у него кое-что. Не надо вмешивать в это дело бога воды и наследного принца. Довольно того, что со мной пойдет Инь Линь.

Богиня света подошла к своим посланникам и молча оглядела каждого. Судя по всему, их явное беспокойство по поводу грядущего смертельно опасного дела не произвело на нее ни малейшего впечатления. Когда она заговорила, ее голос звучал неторопливо и размеренно.

– Все пройдет так, как я задумала, вам не о чем волноваться.

Ее взгляд вдруг остановился