Тысячи испытаний - Тан Ци

делилась на восемь пустошей, и среди них Южная пустошь, в которой испокон веков жили демоны, была самой обширной. Но несмотря на впечатляющие размеры, Южная пустошь не могла похвастаться большим запасом духовных сил, соответственно, и красотой местные виды не отличались. Исключение составлял разве что предел Совершенства у подножия горы Цанъу. В этом дивном месте властвовала вечная весна, и пики величавых прекрасных гор вспарывали небеса. Пожалуй, предел Совершенства не уступил бы Цинцю – обители бессмертных, известной своей богатой духовной силой. К тому же у предела Совершенства имелось еще одно неоспоримое преимущество: здесь не получалось применить собственную силу, не действовали ни заклинания, ни зачарованные сокровища. Все бессмертные сошлись во мнении, что именно поэтому Цин Цзян выбрал это место для своей свадьбы – у лишенных сил гостей намного меньше возможностей испортить досточтимому демоническому владыке праздник…

Час Собаки подходил к концу. Совершив великий обряд с принцессой демонов, Цин Цзян несколько раз выпил с гостями в Киноварном зале и после отправился в покои к своей новоиспеченной жене. Естественно, демоны не посмели учинить беспорядки у покоев, где уединился их повелитель с супругой – все они веселились и пили в Киноварном зале.

Стол наследного принца и третьего принца Небесного клана располагался на возвышении, по соседству с местами владыки Юго-Западной пустоши Цинцю, высшего бога Бай Сюаня, и владыки Юго-Восточной пустоши Цинцю, высшего бога Бай Чжэня. Справа находилось место Темного владыки Ли Цзина, еще правее – стол наследного принца духов-оборотней Ин Жохуэя и Черного владыки Загробного мира Се Гучоу. Очевидно, что, кроме будд из Чистых пределов на западе, которые не присоединились к общему веселью, на празднике собралось немало высоких гостей – все оказали Цин Цзяну должное уважение.

В менее почетной части Киноварного зала сидели демоны попроще. Они не смели беспокоить высоких гостей, поэтому, хотя весь прочий зал гудел и вино лилось рекой, на возвышении царила относительная тишина.

Младший сын владыки Сян Чжи, господин Цин Ло, сидел боком за столом Небесного клана и явно пытался сжаться в комок. Весь дрожа, он выдавил:

– Я вижу, как мой владыка-отец смотрит на меня сурово, а, он опять смотрит на меня сурово… – И едва слышно сказал звездному владыке Сы Мину, сидевшему рядом: – Хотя наш повелитель и пригласил вас на свою свадьбу, отношения между нашими родами, э-э-э, напряженные. Да и думаю, наш повелитель не очень-то признает главенство вашего божественного рода. Наверное, мой отец не хочет, чтоб я засиживался за вашим столом.

С этими словами он допил вино перед собой, отвернулся, пытаясь избежать взгляда владыки Сян Чжи, и снова потянулся за кувшином.

– Но вино у вас действительно вкусное. Вы же почетные гости, вот и вино вам подали необычное. Я еще пару чашек выпью и уйду, ладно?

Прямолинейность Цин Ло поразила звездного владыку, и, улыбаясь, он показал ему большой палец вверх.

– Что и следовало ожидать от новоиспеченного шурина самого повелителя демонов Цин Цзяна! Юный принц, у вас и впрямь что на уме, то и на языке. С чего бы такому храбрецу бояться выпить пару чашек вина?..

Цин Ло, который все еще пытался не встретиться с убийственным взглядом отца, скромно ответил:

– Ну что вы, что вы.

За разговорами он выпил еще одну чашку вина.

На другом конце стола третий принц и наследный принц слушали бессмертного Су Цзи, не обращая внимания на Сы Мина и Цин Ло. Су Цзи держал в руках маленький золотой арбалет, подаренный владычицей Гуяо третьему принцу, и рассуждал:

– Говорят, у богини Цзу Ти есть божественный лук Безграничной Высшей Добродетели, созданный ею из первозданного света, который ее породил. Этот маленький арбалет так изящен и ярок. Неужели богиня и его сделала из первозданного света?

Лянь Сун лениво держал чашу с вином и отвечал, глядя на Су Цзи:

– Первозданный свет чрезвычайно драгоценен, так что вряд ли. Но ты, оказывается, тоже знаешь о луке Безграничной Высшей Добродетели. Это впечатляет.

После того как Су Цзи вознесся на Небеса, его заметил владыка Дун Хуа – он забрал того в Рассветный дворец и назначил смотрителем книгохранилища. Су Цзи думал, что это прекрасная должность, но вскоре выяснил, что книгохранилище не приводили в порядок с момента возведения Рассветного дворца и книги лежат, сваленные как попало. Су Цзи усердно работал почти тридцать тысяч лет, тут уж хочешь не хочешь поумнеешь… Сдержанно улыбнувшись, он ответил:

– По правде говоря, я узнал об этом недавно, когда разбирал записи Верховного владыки, которые тот сделал двести тысяч лет назад.

Он наклонился к собеседникам с загадочным выражением лица.

– Вы заметили, что оружие богов первозданного хаоса, например меч Оси Мироздания высшего бога Мо Юаня, меч Высокого Долга нашего владыки, меч Ночного Хлада досточтимого Бай Чжи и тому подобное, кажется, названы без долгих раздумий, как попало, лишь бы звучало красиво? Но лук Безграничной Высшей Добродетели богини Цзу Ти… Подумайте, разве его имя не отличается хотя бы длиной?

Принц Е Хуа сидел напротив Су Цзи. Ранее он ходил к столу двух владык Цинцю, своих будущих старшего и младшего шуринов, где поднял за их здравие не одну чашу и немного перебрал, так что его прекрасное белое лицо покрылось легким румянцем. Он прикрыл глаза и сказал:

– Высшая Добродетель означает высшее добро, совершенство. Безграничность ее означает неисчерпаемость добра, изначальное состояние и конечную истину. В это имя заложено много прекрасных смыслов. Но говорят, Бог-Отец назвал этот лук владыкой всех луков, так что, думаю, он заслуживает своего имени.

Су Цзи легонько хлопнул по столу той рукой, в которой держал арбалет третьего принца. Лянь Сун взглянул на его руку, затем на лицо. Бессмертный вздрогнул, быстро положил арбалет, сложил руки в извиняющемся жесте, после чего с глубочайшим почтением взял арбалет и передал его хозяину. Затем он поклонился и Лянь Суну, и арбалету, прежде чем повернуться к принцу Е Хуа:

– Ваши познания поражают, вы совершенно правы! – И неторопливо продолжил: – В записях владыки говорится, что повелитель ветра Сэ Цзя ценил хорошее оружие. Однажды он посетил богиню Цзу Ти в горах Гуяо, желая узнать, что же такого необыкновенного в луке, который никогда не появлялся в мире. Досточтимый Сэ Цзя пробыл в Гуяо большой час. Никто не знает, что именно произошло за то время, известно лишь, что, уходя, Сэ Цзя с глубоким вздохом сказал: «Этот лук воистину достоин звания владыки всех луков, однако я надеюсь, он никогда не появится в нашем мире». Еще он посетовал на то, что у такого знаменитого оружия до сих пор нет имени, что, конечно,