Тысячи испытаний - Тан Ци

– Юный принц, – сказал он с сожалением, – не будь вы демоном, я бы предложил вам местечко в своем ведомстве.

Постепенно звуки застольных бесед утонули в море радостных песен.

Главный дворец предела Совершенства выстроили из камня более двухсот тысяч лет назад. К юго-западу тянулся ряд покоев, и все почетные гости, прибывшие на праздник, должны были разместиться на ночь именно там.

Однако Цзу Ти знала, что в самом первом зале – зале Созерцания – гостей не поселят. Причина была проста: именно там часто останавливалась Шао Вань, когда гостила в пределе Совершенства.

Сейчас Цин Цзян, вышедший из купальни, наверняка уже обнаружил, что на нефритовой кровати лежит служанка, а не его невеста. Его генералы, несомненно, начали обыскивать дворец, а восемь ворот, ведущих в главный дворец, должно быть, запечатаны.

С этими мыслями Цзу Ти и бежала к залу Созерцания.

Хотя в последний раз богиня света была в пределе Совершенства еще более двухсот тысяч лет назад, во времена Шао Вань, она никогда не жаловалась на память, да и к тому же Инь Линь заранее разузнал, где что находится. Поэтому теперь, мчась по каменному дворцу в ночной мгле, Цзу Ти чувствовала себя как дома.

Стоило только добраться до зала Созерцания – и она спасена.

У этого зала была одна тайна, известная лишь богине света и Шао Вань: двести пятьдесят тысяч лет назад Шао Вань, используя камни гор, создала в зале Созерцания строй, не подчиняющийся законам предела Совершенства. В этом пространстве можно было свободно использовать духовные силы и заклинания. Цзу Ти с легкостью запустила бы этот строй: достаточно оказаться внутри и переместить фигуры четырех охраняющих зал зверей.

Цзу Ти тогда из любопытства спросила Шао Вань, зачем та потратила столько сил на создание этого строя? Шао Вань полушутя ответила:

– Если нужно будет спасаться от убийц, я могу просто остаться в зале Созерцания – безопасней укрытия и не придумаешь.

За более чем двести тысяч лет не нашлось ни одного безумца, который попытался бы убить Шао Вань в пределе Совершенства, поэтому строй никогда не задействовали. Кто бы смог представить, что им воспользуется богиня света? Наверное, даже Шао Вань не смогла бы.

Остановившись перед залом Созерцания, Цзу Ти перевела дух. В зале не горели ни свечи, ни фонари, снаружи никто не стоял на страже, изнутри не доносилось ни звука. Собственно, так и полагалось выглядеть заброшенному месту.

Цзу Ти толкнула дверь. Она не стала зажигать свет, чтобы не привлекать внимания. К счастью, луна сияла довольно ярко, да и сама богиня хорошо видела в темноте. Она разглядела, что зал действительно был очень чистым, как и говорил Инь Линь.

Богиню не очень-то интересовало, демоны ли так почитали Шао Вань, что и по сей день не забывали наводить в ее зале порядок, или Цин Цзян, придя к власти, позаботился об этом. Куда больше Цзу Ти волновало, сохранились ли четыре охраняющих зал зверя.

Она прошла вперед, осматриваясь в их поисках. Внезапно в глубине покоев зажегся свет, и прозвучал чистый голос:

– Кто здесь?

Зрачки Цзу Ти резко сузились. Она не ожидала, что в зале может кто-то находиться. Кто это? Осторожность пересилила любопытство, богиня по наитию хотела отступить, но неожиданный гость уже откинул занавес и вышел. Свет жемчужины озарил весь зал, и Цзу Ти разглядела незнакомца, остановившегося рядом с ширмой.

Молодой мужчина отличался высоким ростом. Длинные волосы, ниспадающие по спине, были мокрыми, будто он только что вышел из купальни. Черты его лица казались нарисованными, он смотрел на Цзу Ти холодно и спокойно. В белоснежных чистых одеждах, которые надевают после ритуального очищения[17], мужчина должен был выглядеть торжественно и строго, но растрепанный ворот придавал ему несколько небрежный вид. К тому же в руках незнакомец расслабленно держал хлопковое полотенце, которым, похоже, собирался вытереть волосы – простой, незамысловатый жест. «Величием сравнится с заревом небесным, свободный дух – как ветер и вода»[18], – мелькнуло в голове Цзу Ти сравнение. Мелькнуло и исчезло. Поскольку силы были ей недоступны, богиня не могла определить, к какому роду принадлежит этот мужчина, и не могла понять, опасен ли он.

Мгновение помешкав, она приняла решение.

– Прошу прощения за беспокойство. – Цзу Ти опустила голову и склонилась в поклоне. – Я, ничтожная служанка, проходила мимо зала Созерцания, услышала внутри звуки и зашла посмотреть. – Она приподняла голову и неуверенно спросила: – Вы, почтенный… возможно, заблудились? Прежде здесь жила повелительница демонов Шао Вань, это место не предназначено для приема гостей.

Молодой мужчина небрежно поправил ворот, промокнул волосы хлопковым полотенцем, затем сделал пару шагов и сел на нефритовое ложе.

– Мне не нравится делить с кем-то покои. Этот зал просторен и пришелся мне по душе. – Взглянув на Цзу Ти, он добавил: – Раз вы лишь проходили мимо, прошу, сделайте одолжение: притворитесь, что не видели меня.

Хотя он просил вежливо, его просьба больше напоминала приказ. Похоже, этот молодой мужчина обладал немалой властью и привык повелевать, вряд ли он испугается имени Шао Вань и уйдет. Однако до охраняющих зал зверей было рукой подать, Цзу Ти тоже не могла отступить. Значит, ей нужно было придумать повод остаться в этом зале и выждать подходящий момент.

– Раз вы, досточтимый господин, решили отдохнуть здесь, я, разумеется, не могу вам запретить, – мягко сказала она и затем, притворяясь опытной и понимающей служанкой, добавила: – Но… этот зал давно пустовал, нефритовое ложе не застелено, прошу простить нам это упущение. Если вы не возражаете, я постелю вам постель.

С этими словами Цзу Ти присела, сложив руки на животе и опустив голову – не отличить от знающей свое дело и понимающей вежество служанки. Взгляд мужчины задержался на ее макушке.

– Что ж, вынужден вас затруднить.

Она слегка сжала губы:

– Позаботиться о госте – мой долг, как можно сказать, что вы меня «затрудняете»?

Цзу Ти снова поклонилась, встала и, подойдя к нефритовому шкафу, ловко достала оттуда одеяло. Мужчина сам встал с края ложа и сошел с подножки, чтобы не мешать ей. В зале на мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь шелестом полотенца, которым незнакомец вытирал волосы, да шуршанием шелка, который Цзу Ти расправляла на постели. После того как она разложила одеяло, мужчина снова сел на край ложа, а она начала опускать занавеси, собранные по углам.

Убранство зала все еще отвечало вкусам более чем двухсоттысячелетней давности: кисейные занавеси вокруг