Тысячи испытаний - Тан Ци

После возвращения Цин Цзяна бог воды и владыка Дун Хуа не раз пытались узнать об этом повелителе демонов побольше. Теперь оказалось, что пробудившаяся богиня Цзу Ти занималась тем же, и для них это было очень кстати. Обычно третий принц не вмешивался в чужие дела, но сейчас в теле Цзу Ти находилась губительная сила клинка Императора Запада, и малейшая неосторожность могла привести к скверным последствиям. Вот почему Лянь Сун сомневался, что будет разумно отправить богиню в Серединные топи и передать ее посланникам – куда правильнее казалось присматривать за ней самому до тех пор, пока владыка Дун Хуа не выйдет из затворничества.

Необходимость заботиться о маленькой богине света Лянь Суна не тяготила, вот только как убедить саму богиню остаться с ним и спокойно принять эту его заботу… Третий принц потер висок, и, размышляя, перешагнул порог бамбукового домика, где разместили маленькую Цзу Ти.

Едва войдя во внешние покои, он услышал звон и невольно замедлил шаг. Из внутренних покоев донеслось шуршание. Третий принц приподнял бровь и неторопливо обошел сперва простую ширму, затем резную перегородку и наконец увидел маленькую девочку в одеяниях цвета лунного света, мирно лежавшую на бамбуковом ложе. Казалось, она крепко спала.

Лянь Сун подошел и сел перед ложем. Скользнув взглядом по оставшимся на полу осколкам белой нефритовой чашки для чая, третий принц легонько постучал по краю кровати сложенным веером.

– Хватит притворяться, я знаю, что ты проснулась.

Густые ресницы маленькой Цзу Ти дрогнули, но больше она себя ничем не выдала.

Видя, что девочка твердо решила и дальше притворяться спящей, третий принц, не став больше ничего говорить, подался вперед. Когда юная богиня ощутила его приближение, у нее затрепетали ресницы. Как только лицо Лянь Суна оказались на расстоянии вытянутой руки от ее, она вдруг открыла глаза, резко села, оттолкнула бога воды и отодвинулась на несколько чи назад – все это она проделала быстро и плавно.

– Что ты задумал? – спросила она, настороженно смотря на Лянь Суна, который снова с удобством расположился в бамбуковом кресле.

Голос Цзу Ти был очень мягким и нежным. Даже когда девочка нарочно понижала его и старалась говорить сурово, ее «грозный вид» ничуть не пугал. Напротив, она становилась просто очаровательной. Глядя на нее, третий принц невольно рассмеялся:

– Конечно, разбудить тебя. Или, думала, подоткнуть одеяльце?

Маленькая Цзу Ти поджала губы, потянула облачное одеяло на себя и отодвинулась еще на несколько цуней. Затем внимательно посмотрела на молодого мужчину перед собой, а потом огляделась вокруг. Она только что проснулась, захотела пить и, еще не до конца открыв глаза, потянулась налить чай, когда во внешних покоях вдруг раздались шаги. Богиня света испугалась, у нее дрогнула рука, и чашка упала. Когда та раскололась, сознание Цзу Ти полностью прояснилось, и она обнаружила, что находится в незнакомом месте. Юная богиня не понимала, что происходит, а шаги раздавались все ближе… Не успевая как следует осмотреться и найти укрытие, она решила притворяться спящей… Только сейчас девочка разглядела, как на самом деле выглядит этот бамбуковый домик. И в этом домике она никогда не была.

Цзу Ти нахмурилась и спросила:

– Ты меня похитил?

– Нет, – осторожно ответил третий принц.

Девочка взглянула на него, подумала мгновение и решила не верить.

– Неправда, – возмутилась она, – вчера вечером я еще спала в своей пещере, а проснулась уже здесь. Ты определенно меня похитил и притащил сюда!

Брови Лянь Суна поползли вверх. Всего по трем фразам он понял, что Цзу Ти стала ребенком не только телом и умом – ее нынешние воспоминания тоже принадлежали ребенку. Казалось, перед ним, преодолев пространство и более трехсот тысяч лет, предстала настоящая десятитысячелетняя Цзу Ти. Именно такая, какой была в детстве.

Третий принц слегка улыбнулся. Обманывать детей он был мастер. Лянь Сун перебрал в памяти отрывочные сведения о богине Цзу Ти, полученные от владыки Дун Хуа, и, наблюдая за выражением лица девочки, заговорил:

– Дух старого сандала с ваших гор Гуяо – мой друг, с которым мы ладим, несмотря на разницу в возрасте. Ему понадобилось покинуть Серединные топи по срочным делам, но он боялся, что ты будешь скучать по нему, поэтому, пока ты спала, он перенес тебя сюда и поручил мне за тобой присмотреть.

Маленькая Цзу Ти очень удивилась и, наклонившись вперед на два цуня, спросила:

– Ты знаком со старым сандалом? – Не дожидаясь ответа третьего принца, она тут же напряглась, отодвинулась и настороженно посмотрела на него. – Ты меня не обманываешь?

– Нет, – коротко ответил третий принц.

Цзу Ти стало неловко, она пробормотала:

– И мне тебе вот так просто поверить? Как ты докажешь, что не обманываешь?

Лянь Сун задумался.

– Мы в лесу Десяти ли персиковых цветков. Ты, маленькая богиня света, наверняка тоже слышала о нем. Я друг хозяина этого леса, разве я могу обмануть тебя?

Хозяин Персикового леса, владыка Чжэ Янь, был единственным пятицветным фениксом в восьми пустошах. Хотя прежде богиня света и не общалась с досточтимым Чжэ Янем, она знала, что его с детства воспитывал Бог-Отец. Последний очень ценил своего ученика, а значит, характер у того был безупречным. Раз мужчина перед ней – друг владыки Чжэ Яня, значит, он, скорее всего, не злодей и, вероятно, не обманывает ее. Маленькая Цзу Ти вздохнула с облегчением и расслабилась, а, как только напряжение спало, голову подняло любопытство. Девочка с интересом оглядела Лянь Суна.

– Я знаю, что у владыки Чжэ Яня есть друг, с которым он вырос. Неужели ты и есть тот друг, господин Мо Юань?

Третий принц покачал головой и задал встречный вопрос:

– Ты знаешь Небесного владыку?

Небесного владыку Цзу Ти, конечно, знала. Клан богов насчитывал триста семьдесят шесть ветвей, среди них выделялись сорок семь особенно знатных родов, и Небесный клан был одним из них. Богиня света кивнула.

– Он глава Небесного клана.

Третий принц тоже кивнул.

– Я третий сын главы Небесного клана, Небесного владыки. Мое имя Лянь Сун. Ты можешь называть меня… – он мгновение помолчал, придумывая для нее обращение, – …ты можешь называть меня третьим старшим братцем Лянем.

Цзу Ти это показалось очень занятным.

– Почему я должна называть тебя старшим братцем?

Лянь Сун улыбнулся.

– Потому что я старше тебя.

Этот довод был убедительным, девочка подумала и согласилась:

– Ну да, это так. – И тут же с гордостью добавила: – Но я богиня света. Дедушка сандал говорил, что