Тысячи испытаний - Тан Ци

лицо и фигуру, образуя кокон. Всего через несколько мгновений тот исчез, и в его руках прекрасная девушка в придворной одежде цвета полыни с высокой прической обратилась ребенком среднего роста с волосами, достигающими пола. Словно смертный, обретший бессмертие, в мгновение ока вернулся от нефритового возраста[19] к возрасту золотой заколки[20].

«Когда духовная сила в моем теле освободится от ограничений, я, возможно, усну, а может, и…» – так сказала богиня ранее. Хотя она не договорила, догадаться не представляло большого труда. Когда духовная сила начинает противостоять вторгшейся ци, ее перестает хватать для поддержания взрослого божественного тела, и богиня света либо засыпает, либо возвращается в детский возраст, когда для поддержания тела не нужно много духовной силы. Очевидно, на этот раз ее тело выбрало последнее.

Лянь Сун опустил взгляд на девочку в своих объятиях и увидел, что в уголке ее губ еще оставался след крови. Он потянулся стереть его, но шелковый платок уже и так был весь испачкан. Третий принц нахмурился, убрал его и вытер кровавый след рукавом. А закончив, оцепенел. Потому что прежде у него, всегда любившего чистоту, и мысли бы не возникло так сделать. Быть может, между богами природы существовала особая связь, и потому ему показалось, что нет ничего более естественного, чем стереть кровь с ее губ собственным белым рукавом? Впрочем, даже сейчас он не испытывал отвращения.

От девушки сильно пахло кровью, на груди виднелись бурые пятна. Лянь Сун знал себя – раньше ему бы и в голову не пришло подойти к ней. Но теперь богиня света лежала в его объятиях, и это не вызывало в нем ни малейшего отторжения. Третий принц не мог найти этому объяснение и, в конце концов, решил: это все оттого, что они с Цзу Ти – последние из бодрствующих богов природы в этом мире. Нет ничего удивительного, что при встрече между ними сразу возникло ощущение близости.

Лянь Сун больше не раздумывал. Припомнив, что сказала Цзу Ти перед тем, как потерять сознание, он взял девочку на руки и направился к четырем колоннам, поддерживающим своды зала.

Глава 5

У Восточного моря находился лес Десяти ли персиковых цветков, принадлежавший высшему богу Чжэ Яню. В середине весны деревья ярко и густо цвели, отчего казалось, что в лесу клубятся розовато-алые облака.

Третий принц шел между цветущих деревьев, сложив руки за спиной и опустив голову в раздумьях.

Ранее в пределе Совершенства Цзу Ти потеряла сознание прежде, чем успела сказать, куда ей нужно после того, как они вырвутся из обители демонов. Поэтому, благополучно забрав богиню света из Южной пустоши, третий принц доставил ее в Персиковый лес и попросил высшего бога Чжэ Яня послушать ее пульс. Хотя во многом другом на этого древнего феникса полагаться не следовало, весь мир знал, что в искусстве врачевания ему нет равных.

И как показал опыт, Лянь Сун привел к нему Цзу Ти не зря.

Высший бог Чжэ Янь сказал, что по пульсу богини света ничего не выявить – нужно использовать заклинание поиска душ, чтобы проникнуть в ее сознание и исследовать ее изначальный дух. Это заклинание могли применить только высшие боги. Третьему принцу было всего семьдесят тысяч лет, до испытания, после которого он вознесся бы как высший бог, было еще далеко, однако его высочество прочел много книг и потому хорошо знал: исследование духа бессмертного с помощью этого заклинания занимает не более четверти часа.

Высший бог Чжэ Янь исследовал дух Цзу Ти целых семь больших часов.

Весь в поту, покинувший ее сознание Чжэ Янь еще долго пытался отдышаться, прежде чем позвал Лянь Суна.

– Как ты и предположил, – начал древний феникс, – она потратила много духовных сил на сопротивление скверне. Духовной силы перестало хватать на поддержание тела взрослого, поэтому она приняла облик ребенка.

Увидев слегка ошеломленное выражение на лице третьего принца, высший бог Чжэ Янь приподнял бровь и с улыбкой пояснил:

– О, судя по внешности, она действительно выглядит как очень юная девушка. Но богиня света достигает совершеннолетия в сорок тысяч лет. Судя по ее сознанию и уровню духовных сил, сейчас ей не более десяти тысяч лет. У нее и тело, и ум ребенка, так что да, она ровно такая, какой была в детские годы.

Справившись с удивлением, Лянь Сун нахмурился.

– Я думал, скверну в теле Цзу Ти начала подавлять духовная сила только потому, что в пределе Совершенства богиня не могла использовать чары. Но богиня могла бы задействовать их после пробуждения. Тогда бы у нее появилось достаточно духовных сил для поддержания божественного тела, и она вернула бы прежний облик. Но судя по вашим словам, я ошибался?

Высший бог Чжэ Янь хлопнул в ладоши.

– Дун Хуа часто говорил, что среди трех сыновей Небесного владыки самый умный – младший. Что ж, он хвалил тебя не зря. – Возможно, ум собеседника очень порадовал феникса, потому что голос его потеплел. – Не то чтобы ты ошибался. Однако сейчас Цзу Ти еще ребенок и не может управлять силами взрослой богини света в своем теле. Лучше всего…

Тут высший бог осекся и спросил:

– Я слышал, Дун Хуа недавно ушел в затворничество. Ты знаешь, сколько оно продлится?

Услышав, что Верховный владыка закончит медитировать через месяц-другой, Чжэ Янь постучал пальцем по краю стола и решил:

– После пробуждения Цзу Ти оставим все как есть. Когда Дун Хуа выйдет из затворничества, он подавит скверну в ее теле своей мощной божественной ци, и тогда это не придется делать ее собственным духовным силам, она восстановит прежний облик. Взрослая Цзу Ти, естественно, знает, как извлечь скверну из своего тела. В общем, да будет так. Безопаснее способа не придумаешь.

Феникс взглянул на Лянь Суна.

– Но до того, как Дун Хуа выйдет из затворничества, ты должен позаботиться о спокойствии Цзу Ти. Ей нельзя волноваться и применять слишком сложные заклинания, потому что и то, и другое нарушит равновесие сил в теле, и ничем хорошим для нее это не закончится.

С этими словами, разом освободив себя от всех хлопот, высший бог поднялся и собрался уходить, но тут его догнала одна мысль.

– Слышал, Цзу Ти в детстве… – протянул феникс и замолчал. Потом пожал плечами. – Эх, ладно, в детстве я ее не знал, так что понятия не имею, правда ли это.

После этого древний феникс похлопал третьего принца по плечу и с многозначительной улыбкой произнес:

– Если правда… В общем, желаю удачи.

Высший