Тысячи испытаний - Тан Ци

Не нужно было говорить больше – незнакомка уже все поняла. Она удивленно улыбнулась:

– Вот как?

У нефритового ложа было четыре столба, Лянь Сун сидел, прислонившись к одному из них, положив правую руку на согнутое колено и слегка постукивая по нему пальцами.

– Я ответил на ваш вопрос, удовлетворил ваше любопытство. Теперь ваша очередь удовлетворить мое.

– Кто я и зачем хотела убить Цин Цзяна?

Девушка изогнула губы в улыбке, опустила голову, провела рукой по своему лицу, нащупала стык маски с кожей и легко сорвала ее. Маска, тонкая, как крыло цикады, отделилась от лица. Незнакомка не сразу подняла голову, и некоторое время Лян Сун видел лишь ее волосы, черные, как вороново крыло. Она заговорила другим голосом, должно быть, своим настоящим, очень чистым и мелодичным:

– Я не пыталась убить Цин Цзяна.

С этими словами она осторожно сложила маску в рукав. Затем подняла голову.

Лянь Сун увидел лицо: легкая улыбка, черные брови и алые губы – непревзойденная красота. На мгновение он застыл.

– Я не пыталась убить Цин Цзяна, – повторила девушка и продолжила: – Я лишь переоделась принцессой Цзуй Ю и ждала его в зале Тихого уединения. Когда он, слегка захмелевший, вернулся и ушел в купальню, я вытащила его клинок Императора Запада и осмотрела. После этого я нашла способ сбежать, а затем встретила здесь вас, вот и все.

Пока говорила, она внимательно наблюдала за выражением лица третьего принца и потому заметила, как оно слегка изменилось при упоминании клинка Императора Запада. Что и следовало ожидать. Цзу Ти снова невольно улыбнулась:

– Выходит, ты тоже знаешь, что с клинком Цин Цзяна что-то не так.

Подражая третьему принцу, она тоже села, согнула колено и, уперевшись в него локтем, подперла щеку рукой. В голосе ее звучал интерес.

– Юный Лянь Сун, драгоценный третий сын Небесного владыки… Кажется, вы с Дун Хуа уже многое разузнали.

Мужчина не сказал ни слова, лишь молча смотрел на нее некоторое время.

Девушка, сидевшая напротив него на расстоянии не более трех чи, обладала холодной бесподобной красотой. Она напоминала снег на горных вершинах – недосягаемая, сияющая и чистая. Лишь улыбка чуть смягчала ее облик, придавая ему очарования.

– Богиня Цзу Ти, – медленно и утвердительно произнес он.

Она не сказала ему, кто она, он догадался сам. Не так уж много в мире было девушек, которые осмелились бы проникнуть в зал Тихого уединения, смогли бы вытащить клинок Императора Запада и вот так просто назвать его, третьего небесного принца, по имени. Просто он не ожидал, что легендарная богиня света окажется именно такой.

Алые как вишня губы девушки изогнулись в улыбке.

– Да, я Цзу Ти, – сказала она и чуть наклонила голову, глядя на него. – Тебе понравился тот маленький золотой арбалет, который я тебе подарила?

В ее тоне звучало ожидание, но, прежде чем он успел ответить, лицо Цзу Ти вдруг изменилось. Она прижала руку к животу и выплюнула кровь.

Острая боль, возникшая в даньтяне, мгновенно разлилась по конечностям. Богиня света сразу поняла, в чем дело. Времени оставалось мало. В горле появился привкус крови, и она сплюнула ее снова, вот только на этот раз кровь не испачкала ее одежду – ее принял в себя шелковый платок. Лянь Сун стоял прямо перед ней. Цзу Ти подняла взгляд и увидела его серьезное лицо.

– Почему вас рвет кровью?

Она не могла говорить. После короткой передышки боль вернулась с новой силой, вызывая рвотные позывы. Цзу Ти хотела прикрыть рот, но Лянь Сун опередил ее. Он сел рядом, так близко, что она почувствовала аромат, похожий на то, как благоухают цветы в снегу или как пахнет лес после дождя. Она узнала этот аромат – это был аромат белого агарового дерева.

В том вещем сне от ее спасителя пахло именно так. Цзу Ти замерла. Смутный низкий голос того мужчины из сна звучал так же, как голос третьего принца. Оказалось, он и есть тот, кто протянет ей руку помощи и будет лечить ее в момент страданий. Но сейчас у него не было духовных сил, и он явно ничем не мог ей помочь…

На лбу выступили крупные капли холодного пота, ей было не до того, чтобы вытирать их, и она из последних сил склонилась к Лянь Суну.

– Только что я обманула тебя. Я не просто осмотрела клинок Императора Запада… – Цзу Ти стиснула зубы, пережидая приступ боли. – Я вобрала в свое тело часть губительной силы того клинка. Эта сила… только что пробудилась и сейчас загрязняет божественную ци в моем теле, пытаясь смешаться с ней. Прежде чем это произойдет, я…

Она болезненно простонала, вынужденная прерваться.

Поддерживавший ее мужчина на мгновение затих, но быстро понял, что к чему.

– Я слышал, что тело богини света – превосходный сосуд, способный вместить любую силу в мире. Но иногда вторгающаяся ци тоже стремится загрязнить и захватить тело богини, и в такие моменты самопроизвольно начинает действовать его естественная защита. Ты хочешь сказать, что прежде, чем та губительная сила сумеет слиться с чистой божественной ци, твоя собственная сила освободится от ограничений и начнет подавлять вторгшуюся, верно?

Боль, накатывающая волнами, на мгновение ослабла. Цзу Ти ухватилась за одежду третьего принца, чтобы не рухнуть на кровать, и с трудом улыбнулась.

– Юный Лянь Сун, ты много знаешь и быстро соображаешь… Но когда духовная сила в моем теле освободится от ограничений, я, возможно, усну, а может, и…

Вновь возникла боль, но на этот раз не такая сильная. Цзу Ти тихо вскрикнула. Она понимала, что времени на разговоры нет, крепче стиснула его одежду, и бессильно прислонилась лбом к левому плечу третьего принца.

– Помоги мне. После того как я потеряю сознание, перемести четырех охраняющих зал зверей из пурпурного хрусталя, которые находятся на четырех больших колоннах зала, следующим образом: лазурного дракона в клетку на пересечении второго ряда и третьего столбца, белого тигра – в клетку на пересечении седьмого ряда и шестого столбца…

Сознание начало гаснуть, и Цзу Ти сильно прикусила язык, чтобы продержаться еще мгновение.

– Красную птицу – на пересечении пятого ряда и шестого столбца, черную черепаху – на пересечении девятого ряда и четвертого столбца. Затем забери меня…

На большее Цзу Ти не хватило, перед глазами потемнело, и она потеряла сознание.

Лянь Сун удержал обмякшую девушку за плечи.

В момент, когда она закрыла глаза, вокруг нее возникло золотистое сияние. Свет постепенно усиливался, скрывая ее