После измены дракона. Новая хозяйка Железного Армавира - Ангелина Сантос

Логично.

И неприятно.

Дверь склада распахнулась. Вошли двое стражников с худым мужчиной в серой рубахе. Его волосы стояли дыбом, лицо было заспанное и злое.

— Эснар, — сказал Тавриан. — Ты стоял на складе до девятого колокола?

— Да, господин.

— Кто входил?

— Никто.

Тавриан показал на замок.

— Дверь открывали.

— Не при мне.

— Кто сменил тебя?

— Марс.

— Когда?

— В девятый колокол.

— Ты уходил со смены?

Эснар замялся.

— На несколько минут.

— Зачем?

— В уборную.

— Склад остался без присмотра?

— Я попросил Лема постоять.

Миреада резко подняла голову.

— Мальчишку с водой?

Эснар сглотнул.

— Он часто помогает во дворе.

— Сколько ему лет? — спросила я.

— Двенадцать, — ответила Миреада.

Тавриан смотрел на Эснара без выражения.

— Найти Лема.

Один из стражников вышел.

Эснар побледнел окончательно.

— Господин, я не думал...

— Это заметно.

— Я отошел на минуту.

— За минуту дверь открыли, взяли уголь, подбросили птицу, закрыли склад и ушли?

Эснар молчал.

— Значит, либо минут было больше, либо ты врешь.

Он опустил глаза.

— Мне сказали отойти.

— Кто?

— Я не знаю имени.

Тавриан подошел ближе.

— Ложь.

Эснар задышал чаще.

— Человек из южного крыла. Не из наших. В темном плаще, с алыми заклепками. Сказал, что это распоряжение наместника. Я не хотел неприятностей.

— Получил, — сухо сказала Миреада.

Я смотрела на Эснара и понимала: перед нами не главный участник. Обычный слабый человек, который решил, что проще уступить чужому приказу, чем спорить.

В доме Астарин таких было много.

На таких держались все большие подлости.

— Лема найдут? — спросила я.

Тавриан посмотрел на Миреаду.

Та уже поняла раньше меня.

— Если мальчишка видел лицо того человека, он в опасности.

Тавриан развернулся к выходу.

— Во двор.

Мы вышли из склада почти бегом.

Ночной двор стал другим. Уже не тихим. Стражники двигались от двери к двери. Миреада отдала приказ кухонным девкам проверить подсобки. Двое мужчин побежали к конюшням. Я стояла у стены и впервые за ночь почувствовала настоящий холод.

Не из-за себя.

Из-за мальчишки, который нес ведро и смотрел на меня, когда я вошла в крепость.

Лем.

Если он действительно стоял у склада и видел не того человека, это могло стоить ему жизни.

— Где он живет? — спросила я.

— В нижней пристройке при кухне, — ответила Миреада. — Сирота. Иногда помогает на дворе.

— У него есть друзья?

— Такие дети дружат с теми, кто делится едой.

— Где бы он спрятался, если испугался?

Миреада посмотрела на меня.

— Вы думаете, он сам спрятался?

— Если увидел что-то и понял, что это опасно.

Тавриан услышал.

— Лем знает крепость?

— Достаточно, чтобы носить воду и не попадаться поварам под ноги, — сказала Миреада.

— Тогда не ищите там, где его легко найти, — сказала я. — Ищите там, где тепло, но никто не станет проверять ночью.

Миреада нахмурилась.

— Прачечная?

— Там люди.

— Сушильня?

— Тоже.

Я вспомнила свой путь по крепости. Двор. Кухня. Низкие переходы. Угольные склады. Старые кузницы.

— Старые печи, — сказала я.

Тавриан резко посмотрел на меня.

— Почему?

— Если он стоял у склада и видел, как берут синий уголь, мог пойти туда, куда его несли. Или спрятаться рядом.

Миреада уже шла.

— Старые кузницы закрыты.

— С замком, который нельзя открыть? — спросила я.

Она не ответила.

Значит, можно.

Мы спустились еще ниже, туда, где крепость почти переходила в скалу. Коридоры стали грубее. Камень — чернее. Воздух — теплее, хотя огня рядом не было. Пахло старым дымом, металлом и чем-то сухим, похожим на пыль от давно остывшей золы.

У массивной двери в старую кузницу висел замок.

Он был открыт.

Тавриан поднял руку, останавливая нас.

Потом тихо толкнул дверь.

Она поддалась с тяжелым скрипом.

Внутри было темно.

Фонарь Миреады выхватил из мрака огромный зал. Я ожидала увидеть обычные печи, горны, наковальни. Но это место было больше похоже на подземную мастерскую, построенную для великанов. Широкие каменные своды. Черные цепи под потолком. Несколько огромных горнов, давно остывших. Ряды наковален, покрытых пылью. В дальнем конце — круглая печь с закрытой пастью, вокруг которой пол был выложен темным металлом.

Не Главная печь.

Наверное, одна из старых рабочих.

Но даже мертвая, она заставила меня остановиться.

Метка под перчаткой резко заболела.

Я сжала руку.

Тавриан заметил.

— Что?

— Ничего.

Он не поверил.

Но сейчас было не время.

— Лем, — позвала Миреада. — Это Корст. Выходи.

Тишина.

Только где-то капала вода.

Тавриан прошел вперед, держа руку у меча. Я осталась рядом с Миреадой, но не у двери. Отступить к выходу было бы разумно. Только я слишком хорошо понимала: если они найдут мальчишку мертвым, это будет первый человек в Армавире, погибший из-за моего появления.

И я не хотела ждать у порога.

— Лем, — сказала я. — Я Элисана Ровеннар. Если ты слышишь меня, выйди. Я не отдам тебя Дорну.

Слева что-то шевельнулось.

Тавриан сразу повернулся.

— Не двигайся резко, — сказал он в темноту. — Мы видим тебя.

— Не видите, — ответил тонкий голос.

Миреада выдохнула.

Из-под старого стола у стены показалось худое лицо, перепачканное сажей. Лем был бледным, губы синие от холода, рукав разорван.

— Вы один? — спросил Тавриан.

Мальчишка кивнул.

— Почему спрятался?

Он посмотрел на меня, потом на Миреаду.

— Я не хотел брать.

— Что брать? — спросила я.

Лем медленно вылез из-под стола. В руках он держал маленький мешочек, перевязанный шнурком.

— Он сказал, это для госпожи. Чтобы положить на окно. Сказал, если не сделаю, меня отправят в Бергат под землю.

Миреада стала совсем бледной.

— Кто сказал?

— Человек с красными железками на воротнике.

Стража Дорна.

Я подошла ближе, опустилась на корточки, чтобы смотреть мальчику в глаза, а не сверху.

— Он дал тебе птицу?

Лем кивнул.

— Уже мертвую?

— Да.

— А записку?

— Она была привязана.

— Ты положил ее на окно?

Он мотнул головой.

— Нет. Я испугался. Спрятал ее у печи. А потом другой человек пришел и забрал. Я думал, он меня убьет.

Тавриан присел рядом.

— Какой другой?

— В капюшоне. Лица